Эртан (дилогия) - Светлана Середа

Когда я проснулась, в палате было так же сумрачно, как и накануне, но полоска света под шторами подсказывала: день давно наступил.

Дан сидел на кровати у противоположной стены и с тревогой смотрел на меня.

– Юлия, что с вами?

– А что со мной? – я машинально повела головой в поисках зеркала. Мимоходом отметила, что голос вернулся, хоть и хрипловат еще со сна.

– Почему вы здесь?

– А, вы об этом. Со мной все в порядке. Просто я вчера так достала одного из докторов своими вопросами, что он успокоил меня чересчур радикальным методом. Не хватило сил даже до комнаты доползти.

– А что с Женей?

– Именно это я и пыталась у него выяснить.

Дан рывком откинул одеяло и спустил ноги с кровати. Пошатнулся, с видимым трудом сглотнул тошноту.

– Нужно сказать Косте Литовцеву.

– Успокойтесь. Я уже сказала.

– Хорошо, – Дан прикрыл глаза. – Костя знает, что делать.

– Не уверена. Он сказал, что не в курсе, где находится Женя. Ну, в смысле, там… в Реале.

– Это не так важно. В Женин костюм встроена система контроля за состоянием здоровья. В случае критического сбоя она вызывает бригаду «Скорой помощи».

– Откуда вы знаете?

– Женя рассказал.

Интересно, почему мне Женя не рассказывал ничего подобного? Нет, неправильный вопрос. Не рассказывал, потому что не спрашивала. А вот зачем спрашивал Дан?

– А вы-то как себя чувствуете? – запоздало поинтересовалась я. – Выглядите неважно.

– Нормально, – Дан криво усмехнулся. – Даже отлично, учитывая обстоятельства. Вот только… скажите мне, Юлия, зачем вы это сделали?

– Что именно?

– Зачем вы меня вытащили? А если бы вы не успели? – он повысил голос – и тут же болезненно скривился, подняв руки к вискам. – Я для чего, по-вашему, магов отвлекал? Думаете, мне острых ощущения не хватало?

Я с досадой поморщилась.

– Дан, сделайте одолжение. Если вам больше нечего сказать – помолчите.

Он помолчал. Секунд пятнадцать.

– Я должен быть вам благодарен. Вы в очередной раз меня спасли. Но… Юлия, почему вы из всех возможных путей всегда выбираете самый нелогичный? Когда вы участвуете в операции, любое планирование становится бесполезным занятием: вы все равно не сделаете того, чего от вас ждут. Вы можете хоть иногда включать голову?

– Такие решения не принимаются головой, – сухо парировала я.

– Боюсь, у меня просто нет органа, которым вы принимаете такие решения.

– Знаете что, Дан? Идите в задницу.

Мда. Вот и поговорили.

Насупившись, я слезла с кровати, повернулась к Дану спиной и принялась стаскивать пижамную рубашку. Просить его отвернуться не позволила гордость, и я понадеялась, что у моего соседа по палате хватит деликатности сделать это без напоминания.

– У вас огромный синяк на спине, – обеспокоено заметил Дан. – Вы уверены, что нет внутренних повреждений? Судя по гематоме, удар был серьезный.

Так вот почему у меня поясница ноет! Это я вчера у Кости второпях о перила приложилась. Чуть не рухнула с лестницы.

– Я же сказала, меня осматривал врач.

Не удержавшись, я обернулась через плечо. Дан без всякого стеснения изучал мою обнаженную спину.

– Налюбовались? – хмуро поинтересовалась я. – Нравится?

– Нравится, – без улыбки ответил Дан. – Но синяк определенно лишний.

Едва я успела переодеться, как дверь распахнулась и в палату вошел магистр Астэри. За его спиной маячил угрюмый Кайрис. Мне уже доводилось видеть верховного мага после тяжелой операции, но даже тогда он выглядел не в пример бодрее. Осунувшееся лицо с резко очерченными скулами было словно припорошено пеплом, синие глаза потускнели. Теперь они казались почти человеческими – и смертельно усталыми. Магистр покачнулся, и верный Кайрис незамедлительно подхватил учителя под локоть.

– Доброе утро, – тихо поздоровался верховный маг. – Дан, как вы себя чувствуете?

– Мутит, – честно признался мой сосед по палате. – Иногда в глазах темнеет.

– А как руки?

– Невыносимо чешутся, – Дан, поморщившись, помахал забинтованными ладонями, как будто рассчитывал унять этим зуд.

– Это хорошо. Я попрошу Эль-Кортиса заглянуть к вам сегодня. Сам я, увы, сейчас не способен даже на диагностику.

– Магистр, – не утерпела я, – а что с Женей?

– Кровоизлияние в мозг, – лаконично пояснил маг.

– У молодого здорового парня?!

Магистр медленно, опираясь на руку Кайриса, подошел к моей кровати и тяжело опустился в изножье.

– «Вихрь ужаса», – глухо, глядя в пол, произнес Дан. И, вскинув глаза, уже громче добавил: – «Проклятье асассина» – это «вихрь ужаса», я прав, магистр?

Верховный маг едва заметно качнул головой:

– Я слышал о «проклятии асассина», но специально не изучал, поэтому не могу с уверенностью утверждать, что это оно. В том, что господин белль Канто подвергся действию Rha'el verite, сомнений нет. Мне уже доводилось сталкиваться с последствиями этого заклинания.

– Да что это такое? – спросила я, и против воли в голосе прозвенели жалобные нотки.

– Rha'el verite, или «вихрь ужаса» в переводе на всеобщий, это одно из высших заклинаний школы Воды, – пояснил магистр Астэри. – Оно вызывает у объекта приступ сильнейшего немотивированного страха, и организм начинает реагировать соответствующим образом: повышается артериальное давление, надпочечники резко увеличивают выработку адреналина, учащается дыхание и сердцебиение. Это естественные процессы, но в случае действия заклинания их интенсивность превышает те пределы, к которым приспособлен организм. Как правило, у жертв Rha'el verite не выдерживает сердце, но у господина белль Канто была предрасположенность к инсульту.

– Каков прогноз? – нетерпеливо спросил Дан.

– Пока затрудняюсь ответить. Если бы речь шла об обычном пациенте, я бы сказал, что прогноз благоприятный: у меня есть опыт подобных операций. Но господин белль Канто до сих пор пребывает в состоянии комы. Возможно, это специфика организма кхаш-ти или как-то связано с особенностями его перемещения сюда. Не знаю. Объективных причин я не вижу. Будем наблюдать.

Повисла тяжелая пауза.

– Учитель, вам необходимо отдохнуть, – негромко, но настойчиво напомнил Кайрис. – Идемте.

Магистр Астэри с трудом, опираясь на руку ученика, поднялся. Повернулся к Дану:

– Я зайду вечером. Надеюсь, вы понимаете, что вам необходим строгий постельный режим?

– Разумеется, магистр. Не волнуйтесь.

Вечером Дану было позволено перебраться в свою комнату. Подозреваю, что верховный маг с удовольствием оставил бы его в клинике еще на пару суток, но Жене, как особо тяжелому пациенту, требовался полный покой.