"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сударева Инна Мышь из Минска

– Но, герцог, я же говорил – там антимагическая блокировка. А если подойти без прикрытия слишком близко – вас засечет охрана…

Л'эрт небрежным жестом взъерошил светлые волосы Галлика:

– Я слышал. Не волнуйся, у меня есть парочка тузов в рукаве. Эй, серебрянка! Хватит глазеть на это чудо архитектурной мысли! Пошли уже отсюда. – Он схватил эльфа за рукав и потащил за собой. Вампир успел перехватить еще один недоуменно-печальный взгляд Ралернана, обращенный на Галлика, и едва заметно покачал головой. Можно подумать, эльф действительно считал, что первый этап обучения в академии включает только изучение наглядных экспонатов и чтение книг. Черная магия изначально базируется на крови и смерти. И любой адепт Черной Лиги должен уметь мучить и убивать. Другой вопрос, что потом он может все это очень ограниченно использовать. Как Ферия Ксаель.

Когда окончательно стемнело, Л'эрт снова появился около башни. Защитное поле, в котором не действовала магия, было выстроено очень грамотно. Настолько грамотно, что вампир не мог даже точно определить его границ. Но это поле не могло помешать летучей мыши подлететь к башне почти вплотную. Просто потому, что изменение формы вампиров в чистом виде магией не было.

Как ни странно, окна в башне все-таки присутствовали. Но они начинались безумно высоко от земли – как раз там, где башня протыкала нижний слой кучевых облаков. Хотя окнами это назвать можно было только с большой натяжкой – узкие и сплошь зарешеченные. Покрутившись у пары таких окошек, Л'эрт понял, что комнаты за ними используются как тюремные помещения. Вероятно, наличие кусочка неба за решеткой действует более угнетающе, чем полное отсутствие окон. А может, и нет. Л'эрту не приходилось сидеть в таких казематах, и психологию устроителей этого места ему было не понять. Но Ралернан говорил, что в проекции, которую ему показал Глава Темной Лиги, окошко как раз было. Тогда, возможно, его дети где-то здесь.

Л'эрт потратил почти час, пока не нашел единственную камеру, в которой был кто-то живой. Он зацепился когтями за прутья решетки и повис на окне, заглядывая внутрь. Действительно – дети. Но не двое, а трое. Дети скорчились в углу и, кажется, пытались согреться, тесно прижимаясь друг к другу. На стенах камеры Л'эрт заметил иней. Все трое выглядели очень худыми и измученными. У черноволосого мальчишки было в кровь разбито лицо. Интересно, кто он? Грей – это, судя по всему, пепельный эльфенок с зелеными глазами. Л'эрт его однажды встречал – еще в Инсидоре. Конечно, тот вырос, но некоторое сходство с тем ребенком, что обрушил на его голову выводок желтых цыплят, все же сохранялось. А Винс, вероятно, это второй эльфенок. Вот только почему они выглядят погодками? Грей же должен быть старше.

Л'эрт сложил крылья и попытался пролезть между прутьями. Ничего не получилось: его тут же ожгла острая волна боли. Решетка явно была не просто решеткой. Потратив пару минут на обследование прутьев, Л'эрт пришел к выводу, что вполне мог бы сломать их – но это потребовало бы весьма значительных усилий. Он отцепился от решетки и снова закружился вокруг башни. Как же вытащить оттуда детей? Они еще достаточно малы, чтобы пролезть через окно, если он сломает прутья, – но что дальше? Антимагическое поле не даст активировать левитацию. А летать, как он, дети не умеют… Выбить дверь камеры и прорваться с боем? Если верить Галлику, в основании башни должен быть портал. Но сколько черных попадется на пути? Л'эрт заложил еще один круг и спикировал вниз. Может, у кого-нибудь из их теплой компании появятся более реальные идеи?

Ралернан ждал его возвращения, нервно ходя кругами. Судя по всему, он занимался этим все время отсутствия Л'эрта: трава на месте его «траектории» была полностью вытоптана. Адепты и лекарь держались от него в стороне, не желая попадаться под горячую руку.

– Нашел? – В глазах эльфа отчаяние мешалось с надеждой. Сколько бы он отдал, чтобы самому обследовать эту проклятую башню! Но, увы, шанса подобраться к ней незамеченным у Ралернана не было.

– Угу. Но я не знаю, как их оттуда вытащить, – озвучил Л'эрт свои недавние размышления. – Я могу долететь туда и сломать решетку, но пока я в форме летучей мыши, вес ребенка мне не по силам…

– Ты же говорил, что можешь превратиться во что угодно! – возразил Ралернан. – Ты даже в эту беловолосую девушку превратился! Почему бы тебе не стать крупной мышью? Или не мышью, а вообще драконом?

– Потому что, кроме летучей мыши, я могу принимать только человеческий облик. А люди у нас пока еще не летают. – Л'эрт задумчиво уставился на стоявшую с противоположной стороны опушки Лакерру, о чем-то спорившую с лекарем. – Хотя… Эй, Рифф! – прокричал он. – А у тебя животная форма – это птица? Или перья на твоей голове – чисто для украшения?

Лекарь подошел ближе. Хрустальные глаза его искажали свет, дробя на тысячи крошечных осколков.

– Да, птица.

– Крупная? Сможешь поднять ребенка?

Рифф передернул плечами:

– Я могу поднять лошадь. Но это слишком опасно. Я плохо контролирую свое сознание в другом облике. И у меня слишком острые когти. Достаточно малейшего случайного движения – и я нанесу ребенку смертельную рану.

Приблизившаяся Лакерра перебила его:

– Можно посадить мальчика на шею. Ну во всяком случае, мне можно, – слегка смущаясь, уточнила она. После присоединения Риффа она сочла необходимым рассказать Ралернану про свои возможности, но все равно каждый раз при упоминании о них чувствовала себя несколько неловко.

Рифф поправил капюшон, неосознанно опуская его пониже – чтобы лицо оказалось в тени.

– Это слишком опасно. Если ребенок испугается и не удержится – мы можем не поймать его. К тому же наблюдение наверняка засечет птиц такого размера.

Л'эрт задумчиво сцепил руки.

– Но альтернатива – это прорываться через все посты. Я понятия не имею, где там вход, Галлик в этом плане помочь ничем не может. К тому же он говорил, что в этой башне довольно много черных. Поскольку там происходят сложные тренировки – эти маги не самого низкого уровня. Плюс охрана, которую наверняка приставили непосредственно к детям. Шансов еще меньше. И я понятия не имею, сколько сил и времени уйдет на активизацию выходного портала. Думаю, твои мальчишки не такие уж задохлики, чтобы несколько минут не удержаться. Что скажешь, серебрянка?

Ралернан стиснул голову. Ему было безумно страшно соглашаться на этот план – но разве была альтернатива?

– Я думаю, ты прав, – с тяжелым вздохом согласился он. – Время играет против нас. Нам нужно попытаться прямо сейчас.

– Ладно. Тогда так, – Л'эрт перевел взгляд на перевертышей. – Я туда долетаю, выламываю решетку, проталкиваю к вам детей и отвлекаю охрану, пока вы сматываетесь. Ага?

– Долетаешь? – Рифф едва заметно нахмурился. – Но там не действуют левитационные заклинания.

– Ну не один ты можешь становиться птичкой. Только я превращаюсь в очень-очень ма-а-а-аленькую птичку. И ребенка поднять не смогу. Зато смогу пролезть через решетку.

Лакерра округлила глаза:

– Ты разве тоже метаморф? Но… почему тогда… Ты же не говорил…

– Звезда моя, это ужасная тайна! Старинное проклятие, которое преследует наш род. – Вампир поймал ее руку за кончики пальцев и запечатлел на ней легкий поцелуй. – Но это безумно долгая история, и сейчас у нас нет времени. Полетели, господа пернатики. – Легкий хлопок, и на его месте возникла летучая мышь, метнувшаяся вверх по ломаной траектории.

Лакерра проводила его изумленным взглядом:

– Это не совсем птица.

Рифф поморщился, начиная расстегивать плащ:

– Какая разница? Летает же.

Девушка поспешно отвернулась в сторону. В отличие от вампиров, «результаты опытов» Белой Лиги при изменении формы вынуждены были избавляться от одежды – если, конечно, хотели ее сохранить в целости.

Вокруг башни по-прежнему было тихо. До камеры, где держали детей, Л'эрт добрался без каких-либо препятствий. Прикосновение к решетке опять ожгло острой волной боли, но вампир упрямо рванулся сквозь прутья, абстрагируясь от болевых ощущений. Запахло паленой шкурой. Одно из крыльев оказалось повреждено разрядами, испускаемыми прутьями – и он несколько неуклюже шлепнулся на пол, еще в процессе падения перекидываясь обратно в человеческий облик.