Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Да, дом чудесный. Теперь она понимала, до чего он чудесный. Неброское достоинство мебели в стиле «чип пендейл» и «хепплуайт», фарфор, чистый прохладный вощеный ситец. Может, дом и ветшает — протекает крыша, кухонная плита допотопная, видавшие виды ковры, — но он по-прежнему чудесный…

— Как только кончится война, — Дермот решительно выставил подбородок, — я собираюсь за что-нибудь взяться и заработать для тебя денег.

— Не надо мне денег. И кроме того ты уже капитан. Если бы не война, ты бы и через десять лет не стал капитаном.

— Но капитанское жалованье никудышное. В армии нет будущего. Найду что-нибудь получше. Теперь, когда мне надо работать для тебя, я могу горы сдвинуть — я это чувствую. И сдвину.

Селию его слова глубоко растрогали. Дермот так не похож на Питера. Он не приемлет жизнь такой, какая она есть. Он будет менять ее. И Селия чувствовала, что он добьется успеха.

Она думала:

«Правильно я сделала, что вышла за него. Мне безразлично, что там говорят. Когда-нибудь все поймут, что я сделала правильно».

Критические голоса, конечно же, раздавались. В частности, миссис Люк искренне тревожилась.

— Но Селия, милочка, жизнь твоя будет просто ужасной. Ты ведь даже не сможешь держать судомойку Тебе придется жить просто по-свински.

Дальше невозможности держать судомойку воображение миссис Люк не шло. Для нее это было уже величайшей катастрофой. Селия великодушно не стала сообщать ей, что у них, возможно, не будет и кухарки!

А потом Сирилл, воевавший в Мессопотамии, прислал, услышав о помолвке, длинное и неодобрительное письмо Он писал, что всё это смехотворно.

Но Дермот был честолюбив. Он добьется успеха. У него было отменное качество — целеустремленность, — которое Селия чувствовала и которым восхищалась. Это-то и отличало его от нее.

— Давай возьмем эту квартиру, — сказала она, — мне тут нравится больше всего, правда, нравится. И мисс Лестрейдж намного приятнее мисс Бэнкс.

Мисс Лестрейдж была приветливой женщиной лет тридцати, с озорным огоньком в глазах и очень доброй улыбкой.

Если эта молодая парочка, всерьез занимавшаяся поисками жилья, и показалась ей забавной, виду она не подала, Мисс Лейстрейндж согласилась со всеми их пожеланиями, тактично поделилась некоторыми нужными сведениями и объяснила Селии, которая ничего подобного никогда раньше не видела и потому, увидев, была просто перепугана, — как работает газовая колонка.

— Но часто принимать ванну вы не сможете, — бодро заметила хозяйка — газа дают только сорок тысяч кубических футов, а вам ведь нужно будет еще готовить.

Итак, Селия и Дермот сняли на полгода квартиру в доме номер 8 на ланчестер-Террей, и Селия приступила к своим обязанностям хозяйки дома.

5

Поначалу Селия страдала больше всего от одиночества.

Каждое утро Дермот отправлялся в Военное министерство, а Селия на целый долгий день оставалась одна.

Пендер, денщик Дермота, подавал на завтрак яичницу с беконом, прибирал квартиру и шел получать пайки. Из полуподвала поднималась тогда миссис Стедмен, и они с Селией обсуждали, что готовить на ужин.

Миссис Стедмен была женщиной отзывчивой, говорливой и старательной, хотя кухаркой оказалась неважнецкой. Была она, как сама признавала, «с перцем не в ладах»: для нее, казалось, не было середины между пищей, совершенно не приправленной, и такой, от которой прошибала слеза и в горле перехватывало.

— У меня всегда было так, еще с тех пор, как я была девчонкой, — бодро говорила миссис Стедмен, — странно, не правда ли? И пеку я тоже не ахти…

Миссис Стедмен стала по-матерински опекать Селию, которая хотела быть бережливой, но не была уверена, как это надо делать.

— Давайте-ка лучше я буду делать закупки. Барышню вроде вас наверняка надуют. Вы же не будете ставить селедку на хвост, чтобы проверить, свежая она или нет. А некоторые из этих рыботорговцев такие ловкачи.

И миссис Стедмен мрачно покачала головой.

Ведение домашнего хозяйства осложнялось, конечно, тем, что время было военное. Яйца шли по восемь пенсов за штуку. Селии и Дермоту приходилось в основном питаться «яичными суррогатами», супами из пакетиков, которые — как бы реклама ни нахваливала их, — Дермот называл «супами из бурого песка», и мясом, что давали по пайку.

От мясного пайка миссис Стедмен пришла в давно не виданное волнение. Когда Пендер пришел в первый раз с огромным куском говядины, Селия и миссис Стедмен ходили вокруг этого куска в восхищении, причем, миссис Стедмен говорила, не умолкая.

— Разве не прелестное зрелище? У меня уже текут слюнки. С тех пор, как война началась, я такого мяса и не видела. Картинка, да и только. Хорошо бы Стедмен был дома, я бы привела его посмотреть — вы не возражаете, мэм. Для него праздником было бы увидеть такой кусище мяса. Если решите его жарить, то в духовку вашу он, наверное, не влезет. Я его тогда у себя приготовлю.

Селия упрашивала миссис Стедмен взять себе несколько кусков мяса, когда оно будет готово, и миссис Стедмен уступила, сначала поотнекивавшись для приличия.

— Только разок — я ведь вовсе не хочу быть вам в тягость.

Столь обильными были восторги миссис Стедмен, что Селия и сама почувствовала возбуждение, когда приготовленное мясо с гордостью было водружено на стол.

Обедала Селия обычно на государственной кухне, что была по соседству с их домом. Ей вовсе не хотелось уже в начале недели тратить положенный им газ. Они пользовались газовой плитой только утром и вечером, принимали ванну только дважды в неделю и как раз укладывались в норму, да еще умудрялись топить в гостиной.

Что касается масла и сахара, то тут миссис Стедмен не было цены: она снабжала их этими товарами в количествах куда больших, чем полагалось по карточкам.

— Они знают меня, — объясняла она Селии, — молодой Альфред всегда мне подмигивает, когда я прихожу. «Для вас — сколько угодно, мэм», — скажет. А он вовсе не для каждой лэди станет такое делать. Просто мы с ним знаем друг друга.

Вот так и опекала миссис Стедмен Селию, и у той целые дни были практически в полном ее распоряжении.

И ей становилось всё труднее придумывать, чем бы себя занять.

Дома был сад, цветы, рояль. Была Мириам…

Здесь не было никого. Те подруги, что были у нее в Лондоне, либо вышли замуж, либо поразъезжались, либо работали. Говоря откровенно, большинство из них были теперь слишком богаты, чтобы Селия могла держаться с ними наравне. Когда она не была замужем, ее часто звали в гости, на танцы, на вечеринки в Ранелаг и Харлингем. Но теперь, когда она