'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Деньги, конечно же, не пахнут, — продолжил Рузвельт, — но как только русские захватят хотя бы несколько образцов нашей техники, нас ждёт дипломатический скандал.

— Но это же всё официально производится по лицензии! — ответил на это Леонид.

— А пулемёты и пушки тоже? — спросил президент. — И снаряды к ним тоже? А ты не задумывался, что у них нет ни одного завода, производящего наши крупнокалиберные патроны и снаряды?

Это было самое узкое место плана. Несмотря на то, что он лично прилетал в Стокгольм, ничего путного заключить не удалось — шведы не хотели тогда американского оружия и больше склонялись к советскому.

Однако, несколько неравнодушных граждан из рядов промышленников, в частном порядке, закупили ряд лицензий на производство, но производство так и не началось. И ни один из них не покупал лицензии на пушки и снаряды, поэтому Швеция не может, де-юре, поставлять кому бы то ни было «лицензионные» пушки и пулемёты с боеприпасами.

— Ты думал, что этого никто не заметит? — поинтересовался Рузвельт.

— Бизнес есть бизнес, — улыбнулся Курчевский. — Все ошибаются.

— Не заходи в своей ненависти к бывшей Родине слишком далеко, Леон, — попросил его Рузвельт. — Ситуация очень нестабильная, поэтому «лавочку» с добровольческим корпусом нужно закрыть. Или, хотя бы, организуй юридическую правомерность всего происходящего. Гувер выкопал всё, что связывает тебя с этим делом и другими. Мне стоит большого труда сдерживать его от опрометчивых действий. Например, он хочет допросить тебя о статусе вооружений Вермахта и Королевской Армией Италии.

— Я займусь этим, — пообещал Леонид. — И всё исправлю.

— Постарайся, — попросил президент США. — Многие обеспокоены тем, что я пригрел на своей груди настоящего фашиста. Им не объяснить, что ты не фашист — ты бизнесмен…

Он посмотрел на часы.

— Уже три минуты, как должен был прийти генерал Паттон… — произнёс он задумчиво. — Я попросил его составить беспристрастную сводку реального положения дел в Европе. Посмотрим, как он справится.

Спустя минуту, в дверь постучали.

— Войдите, — разрешил Рузвельт.

Генерал вошёл в кабинет, сделал три строевых шага, резко и энергично отдал честь и доложил:

— Сэр, генерал-майор Джордж С. Паттон докладывает!

— Вольно, генерал, — улыбнулся Франклин Рузвельт.

Он сам повысил Паттона после начала Второй Великой войны — сейчас выяснилось, что бронетанковые войска были сильно недооценены и Паттон всё это время был прав.

— Здравствуйте, господин Курчевский! — улыбнулся Паттон Леониду.

Их объединяла взаимная симпатия. Паттон горячо поддерживает абсолютно все идеи Курчевского в области развития бронетехники США. А Леониду он нравился за прямолинейность, настойчивость и мужскую простоту — он видел в нём некий военно-американский аналог себя.

— Здравствуйте, — улыбнулся ему Леонид.

— Докладывайте, генерал, — попросил Рузвельт.

— Начну с главного, господин президент, — начал Джордж Паттон. — Комми насовали «Оси» полную корзину шишек за воротник. Любому военному, дружащему со своими мозгами, это уже очевидно — так называемая, «молниеносная война», которую нормальные люди называют манёвренной войной, а чуть менее нормальные «стратегией Алексеева», провалилась.

— Хм… — удивлённо хмыкнул Рузвельт.

— Я не могу заглянуть в голову Адольфа, но, проанализировав его действия, могу описать возможный план, — продолжил генерал-майор. — Они вгрызлись в Линию Ленина, кое-где даже глубоко обточив её об себя, и остановились. Они задумали главный удар на юго-восточном направлении, что, в случае успеха, дало бы им плацдарм для расширения на запад и восток. На запад — для удара в тыл Линии Ленина и её уничтожения, а на восток… Ну… Это… Стратегические цели, самая мякотка…

— Я понимаю, — улыбнулся Франклин. — И господин Курчевский тоже всё понимает. Но что дальше?

— А дальше случилось самое страшное для любого военачальника — встречное наступление, — ответил Паттон. — Немцы этого не ожидали, а вот русские, как я думаю, осознанно пошли на это, понимая все риски…

— А что за риски и почему «осознанно пошли на это»? — перебил его Рузвельт.

— Встречное наступление — это высший пилотаж для любой армии, — начал он, выпрямляя спину. — Это как два поезда, идущие навстречу друг другу на полном ходу. Если ты хотя бы на секунду ошибся с расчётом — всё, ты проиграл.

— Так, — кивнул президент.

— Когда обе противоборствующие армии наступают одновременно, линия фронта размывается, — продолжил Паттон. — Обычные оборонительные ориентиры исчезают, войска смешиваются, логистика рушится. Командование может потерять контроль над ходом сражения, потому что карта фронта меняется буквально каждый час. Но хуже всего не это.

— И что же «хуже всего»? — спросил президент.

— Обороняющаяся сторона, как оно обычно бывает, заранее подготавливает тылы, укрепляет склады и налаживает маршруты снабжения, — пояснил он. — Наступающая же сторона вытягивает коммуникации, делает их длинными и уязвимыми. А когда наступают обе стороны, они сталкиваются с этой проблемой одновременно. И это добавляет щедрую жменю хаоса в, и без того буйную, неразбериху. Из этого следует, что встречное наступление требует идеальной координации между штабами всех уровней. Это не просто план — это игра в шахматы, где ты должен предугадывать ходы противника и успевать реагировать на его манёвры. Я могу назвать лишь несколько генералов в нашей армии, способных справиться с чем-то подобным.

— А себя назвать таким генералом вы можете? — спросил президент.

— Я хороший генерал, но даже я бы не взялся за такую штуку без бутылки, а то и двух, крепкого виски и батальона отличных штабистов, сэр! — ответил Паттон, после недолгого раздумья.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Франклин Рузвельт. — Но почему тогда русские решились на это?

— Потому что они верят в свою систему управления боем, — ответил генерал-майор. — Они умеют бросать массы солдат и техники в наступление, даже когда ситуация неустойчивая. Они умеют рисковать, когда нужно, и не боятся потерь, если это приведёт их к победе. Это алексеевская стратегия, преподаваемая во всех военных академиях США. Генерал Алексеев, как её родоначальник, наверное, смог бы лучше, но у русских хватает компетентных генералов, а их офицерский корпус крайне силён, если судить по результатам контрнаступления.

— А как проявляется эта стратегия? — поинтересовался Рузвельт. — Если верить газетам, там была настоящая мясорубка…

— Эти ребята не просто бросают людей в мясорубку, — энергично мотнул головой Паттон.