Темпус - Дмитрий Шмелев

Голова гудит, разрывается. Погружаюсь в "трясину" еще глубже, по самые кончики…ушей. Остроконечных ушей. Почему они кажутся такими…родными? Ведь у людей форма совершенно иная. Или же нет? Далеко, совсем далеко, на самом краю сознания, раздается родственный шепот.

— А кто с-сказал… — шипит он. — Ш-што ты — человек?

И вправду. Улыбаюсь. Боль отступает, а откуда-то сверху приходит ощущение помощи — толика силы, придающая…сил? Улыбаюсь еще шире. Приятно, когда ты — не один.

Безусловно, я — умер. Но…видимо не до конца. И теперь — уже не умру. Выберусь. Выплыву. Вылечу. Изо всех сил рванувшись вверх, я ухватился за когтистую руку помощи. Такая чужая, но…безумно родная. Медленно, сантиметр за сантиметром, тело начало подниматься. Боль в голове отступила, и пришло осознание…сознания.

Трясина тумана, заворчав возмущенно, еще больше сгустилась. Затем — потяжелела и напряглась, попытавшись остановить ускользающую добычу.

— Нет уж. — сказал я трясине. — Я — не твоя.

И последовал вверх, к новой жизни. Меня ждал долгий путь к возрождению.

Сознание никак не хотело возвращаться, раз за разом норовя ускользнуть. Мысли были каким-то вялыми, дохлыми. Так приходят в себя, когда проснулись в неудачный момент: сидят на крае кровати, покачиваясь и все еще спя. Пришлось напрячься и потрясти воображаемой головой, приводя мозги в норму. Воображаемой потому, что реальная меня не послушалась — телом полностью управлял дроу. Уф-ф, вот это накрыло. Неужели я выжил? Носитель, прислав мыслеобраз согласия и радостно поприветствовав, продолжил свое дело.

— ФУ! — я аж вздрогнул, заметив в метре от себя летающую оторванную руку.

Дроу, ничтоже сумняшеся, использовал ее вместо фломастера, рисуя послание на стене. Да уж, ТАКОГО применения щупа воздуха и чужой конечности я не ожидал.

"Illiaushi' no-led" — гласила фраза.

В голове моментально всплыл перевод: "Мой меч у твоих ног". Вспомнив пару трактовок сей фразы, я радостно ухмыльнулся. Кажется, дроу времени зря не терял, мстя за мою смерть.

— Нет (отрицание). Месть — смерть не едина. Кормил (подкармливал?).

Э-э-э… Что?

— Месть — не одна (не есть одна? одной?). Смерть врага (убийтво, действие) — есть много (несколько?) причин (поводов?). Возрождение (взращивание?).

Ах, кажется понимаю. Носитель убивал эльфов не столь из мести, сколь из желания спасти мою душу. Резал светлых, скармливая их Керро'тарну и отвлекая проклятый лук от остатков меня. Затем — эти остатки подпитывал, отдавал мне энергию. Холил, лелеял, силой делился. Чудом ли, или из-за подобной "подкормки", но я все же не умер. Воистину, неисповедимы пути судьбы…

Вспомнив недавное состояние, я поежился. Болтаешься где-то на границе жизни и смерти, не способный и пальцем пошевелить. Ни движения, ни мысли — лишь пустота, да туман вокруг. Должно быть что-то подобное ощущал дроу, когда ему половину души отхватило. А вообще — забавное совпадение. Я тогда — спас его, теперь — он меня. Симбиоз, мать его.

— Много их еще осталось?

— Те (указание) кто присутствовал (был рядом?) казнь (смерть)?

— Да. Все светлые мрази, что были в той деревушке, должны умереть. Все, до единого.

— Семеро.

Хм-м… А всего было девять контрабандистов, плюс где-то три дюжины в рядах Гарта. Неплохо носитель поразвлекался, пока я валялся в отрубе.

— Враг (эльфы, раса) успели (умудрились) разделиться, частично (на части? на отряды?). Преследовать (догонять?) было нельзя (не мог? не был способен?). Момент слабости (был слишком бессилен?). Восстановление (уточнение по времени: когда) — погоня (взял след?). Часть (кусок целого) — достиг (догнал?). Часть (кусок целого, уточнение — другой) — упустил (не успел?). Хорошие (сильные?) враги (жертвы? соперники?).

Ух, какой поток мыслеобразов. Кажется после моей "смерти" дроу не сразу пришел в себя, а как оклемался — некоторое время был слаб. Светлые мрази тем временем засуетились и быстро разбились на отряды. Один ушел с грузом в Рург, другой — куда-то домой, в эльфийские земли, а третий начал прочесывать окрестности деревушки, выискивая сообщников "ведьмы". В памяти всплыло пару картин, которым я одобрительно кивнул: из кишок остроухих дроу сплел паутину, развесив ее на ветвях. Достойная смерть для подобных ублюдков.

Замерев на секунду, я прислушался к ощущениям. Ни отвращения, ни брезгливости — только затаенная радость. Кажется, моя внезапная смерть породила очередное слияние — эмоции стали не человеческими. Пожалуй, так даже лучше — а то надоело каждый раз морщиться, видя кровавые непотребства.

Слава богу, что дроу сумел расставить приоритеты: быстро и без особого зверства перещелкав третий отряд, он бросился вдогонку второму, нагнав его на пол-пути к Рургу. Стычка была на редкость серьезная — не помогло даже то, что случилась она ночью и вне леса. Светлые оказались матерыми: частично из "Стражи Шипа" и "Теней леса" — кажется так называются их спец-отряды. Заработав пару серьезных ранений, дроу предпочел отступить (читай — трусливо сбежать), оставив за собой несколько трупов. Ничего постыдного, впрочем, я в этом не вижу — не всегда нужно бить в лоб.

Кое-как залатавшись и подлечившись, носитель двинулся вслед за врагом, изматывая его ночными засадами. Часовые отряд светлых спасти не могли: все же ночь — это время для темных. Скорость продвижения эльфов сильно замедлилась, что играло только нам на руку — все планы врага шли крахом. Очень кстати по пути попалась шайка разбойников — небольшая, всего в три десятка голов. Светлые, не останавливаясь, на полном ходу проскочили мимо, обогнув живое препятствие. Дроу же подобный подарок не стал упускать: вырезал всех подчистую, собрав с душ кучу энергии. Часть пустил на самолечение, часть скормил луку, часть — мне. И вновь — за врагом.

Эльфы, думая, что их преследователь все еще покалечен, повели себя беспечно, за что поплатились. Дроу, пользуясь подобной халатностью, увеличил количество трупов, оставив в живых лишь восемь противников. Те, окончательно озверев, плюнули на Рург и погнались за настойчивым нападавшим — то есть за нами. Поначалу ускользать было легко, но потом стало труднее: светлые работали на износ, изо всех сил стараясь настигнуть ночного собрата. Совсем тяжко стало, когда началась лесистая местность: остроухие мрази получили сильное преимущество и чувствовали себя, словно рыба в воде. Несколько раз пришлось уходить с боев, лишь чудом не заполучив сильных ран. Двужильность и неуязвимость дроу выбешивала светлых до зубовного скрежета, но поделать они ничего не могли — носителю всегда удавалось ускользнуть в самый последний момент.