The marriage stone - Josephine Darcy

Северус заметил, что после короткого ответа отца, взгляд Драко стал настороженным. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не смел. Если Драко, даже в ущерб своим интересам, предупредит Чарли - это покажет искренность его чувств. Северус и правда раньше не предполагал, что мальчик способен испытывать к кому-нибудь искренние чувства. Возможно, Чарли все же был прав, когда говорил, что никто даже не пытался рассмотреть настоящего Драко. Однако, брошенный на мальчика острый взгляд отца, немедленно заставил его закрыть рот на замок. Он побледнел, и взглянул на Северуса, словно прося о помощи.

- И ты подпишешь брачный контракт, где будет прописано, что ты должен сразу после свадьбы снять золото Дракона? - спросил Люциус, снова поворачиваясь к Чарли. Его лицо было совершенно непроницаемо.

Чарли улыбнулся ему, и если бы Северус не знал, что тот был гриффиндорцем, то поклялся бы, что улыбка была хитрой.

- Я соглашусь снять золото Дракона, когда мы подпишем «Брачный контракт Подчинения».

Глаза Северуса невольно расширились, так же, как и глаза Люциуса. Их с Гарри союз предполагал полное равноправие обоих, несмотря на разницу в имущественном положении, но брак «Подчинения» был совсем иным. В браке «Подчинения» Драко окажется в полной зависимости от мужа, несмотря на свое имя, деньги или положение в обществе. Не Чарли будет принят в семью Малфоев, а Драко станет Уизли. Чарли будет решать, где они будут жить, с кем будут общаться, как будут тратить свои деньги. Люциус будет совершенно лишен власти над ними. Но, как только отец умрет, Драко унаследует титул Лорда Малфоя и будет уравнен в правах с мужем. Чарли, казалось, все продумал заранее и весьма тщательно - он сказал тогда Рону правду о завершении вражды между их семьями.

- Это абсолютно неприемлемо! - заорал Люциус.

- Тогда золото останется там, где находится сейчас, - пожал плечами Чарли.

- Это - безумие! - зарычал старший Малфой. - Это положит конец нашему роду!

- Я согласен на написание фамилии через дефис, - уступил Чарли. - Малфой-Уизли.

- Нет! - Люциус стремительно повернулся к Дамблдору. - Это невозможно! Неприемлемо!

- А мне это кажется щедрым предложением, - ответил ему Дамблдор. - Он вообще не обязан ни на что соглашаться. У Вас нет никаких законных прав требовать у него что-либо.

Тогда Люциус повернулся к Артуру, впиваясь в мужчину взглядом, наполненным ненавистью и презрением.

- Поговори с сыном! - приказал ему Люциус. - Ты же должен понимать границы дозволенного! Объясни ему насколько это позорно! Ты - глава рода. Прикажи ему одуматься!

Странное выражение промелькнуло на лице Артура, и он кивнул.

- Конечно, Люциус, - мягко согласился он, а затем повернулся к сыну. - Чарли?

- Да, папа? - учтиво ответил тот.

- Как глава рода Уизли, я должен сказать тебе, что если ты не будешь верен своим убеждениям, и не последуешь зову своего сердца, я перестану с тобой разговаривать, - Артур улыбнулся своему сыну.

Чарли нарочито склонил голову, подыгрывая отцу.

- Я понял, папа.

Люциус недоверчиво смотрел на обоих Уизли, стоя между ними, и бешенство сквозило в каждой его черте. Но, как и каждый в комнате, мужчина понимал, что у него не было выбора. Он не мог позволить своему наследнику ходить прикованным цепью, как какое-то животное. Позор от этого затмил бы любой союз - брак «Подчинения», или какой бы то ни было другой.

- Отлично! - яростно выдавил, наконец, Люциус, будучи не в силах сделать что-нибудь еще.

- Подождите, - Чарли повысил голос, и в его глазах вспыхнуло негодование. - Это решение должен принять Драко. Только он должен решать, соглашаться на это или нет.

Все тут же посмотрели на мальчика, при этом Люциус выглядел крайне раздраженным. Драко, присев на край кровати, с удивлением рассматривал молодого Уизли. Нет сомнений, что раньше ему редко предоставляли возможность принимать решения самостоятельно. До этого момента отец всегда контролировал каждый его шаг. Молодой слизеринец казался совершенно растерянным, от того, что его мнением интересуются. Его взгляд растерянно заскользил по лицам присутствующих, словно ища ответ. Драко вздрогнул, встретившись глазами с отцом, и вспыхнул под пристальным ожидающим взглядом Чарли. Наконец, он неуверенно кивнул, соглашаясь, и снова сильно сжал в кулаке золото, висящее на цепочке, на его шее. Хотя Северус знал Драко всю его жизнь, он не мог даже представить, что тот сейчас чувствует.

- Я прикажу своим адвокатам составить контракт, - холодно сказал Люциус, стараясь хоть что-то контролировать.

- О, не глупите, Люциус, - ответил Дамблдор, радостно мерцая глазами. Без сомнений, он был счастлив тем, как все обернулось. - Я сам составлю контракт для Уизли. Это моя обязанность. А теперь, господа, думаю, у нас есть еще одна проблема - авроры, снующие по замку в поисках того, кого невозможно найти. Пойдемте, Люциус, я провожу Вас. Чарли, я надеюсь, Вы будете столь любезны проводить Драко на его первый урок? Чары, кажется.

- Конечно, директор, - вежливо кивнул Чарли.

Под настойчивым взглядом Дамблдора все быстро покинули больничное крыло, оставляя Чарли и Драко одних в комнате. Было очевидно, что Люциус хотел бы сказать пару слов Драко наедине, но никто не собирался позволять ему это. И вместо того, чтобы ждать авроров и их доклад о Ремусе Люпине, Люциус поспешил покинуть замок, кипя от негодования. Без сомнения, дома он собирался хорошенько подумать, каким образом можно восстановить порядок в планах, нарушенный его сыном. Северус не мог не задаться вопросом, как Люциус расскажет обо всем этом Темному Лорду. Люциус всегда приземлялся на обе ноги - но, на сей раз, он должен будет ловко станцевать при этом. Незавидное положение.

Глава 48. Волк за дверью.

В то время, как остальные покидали больничное крыло, Чарли исподволь наблюдал за Драко. Он заметил, как тот задумчиво смотрит вслед отцу, и при этом глаза его странно блестят. Когда дверь, наконец, закрылась, юноша обратил пристальный взгляд, полный гнева и обиды к нему, но в глубине этих синих глаз была заметна тайная надежда, что он - Чарли, сумеет всё уладить. Этот взгляд подсказывал, что сейчас очень удобный момент, чтобы укрепить хрупкое чувство, которое позволит им в будущем быть счастливыми. С этой минуты больше никакого обмана и махинаций, никаких уловок, чтобы получить от другого желаемое. Он должен найти правильные слова, чтобы не разрушить навсегда едва затеплившееся между ними доверие.

Он подтянул стул к краю кровати Драко и уселся напротив. Мать всегда говорила, что правда - единственно верный путь в любой ситуации, и, учитывая ее многолетний брак, она знала, о чем говорит. Он думал, что найти правильные слова будет трудно, но с удивлением понял, что знает, о чем хочет сказать.