Воспоминания (1915–1917). Том 3 - Владимир Джунковский

4) Обязательное для всех взаимное отдание чести служит символом единении между всеми чинами Российской армии.

5) Подчиненные и младшие обязаны отдавать честь первыми. 8056. Искрицкий[634]».

Посещение мною лазаретов

В этот же день, посетив один из лазаретов, я обратил внимание на некоторые случаи, о которых я и изложил в приказе от 20-го марта.

«…Больной выдерживает тяжкую болезнь воспаление легких, плеврит и т. п. выздоравливает, но нуждается по выписке в отдыхе для окончательного укрепления в здоровии. Пересылать его на эвакуационный пункт не поможет, только отпуск на Родину в деревенскую обстановку может восстановить окончательно его здоровье.

Ввиду сего прошу дивизионного врача сделать немедленное распоряжение, чтобы главные и старшие врачи лазаретов и отрядов при выписке солдат после перенесенной тяжелой болезни и необходимости для полного укрепления сил, отдыха, пересылали бы на имя начальника части дивизии, каковой принадлежит выписываемый, заявление о том, что такому-то необходимо для укрепления сил отпуск на родину. Начальник части, получив такого рода записку, дает разрешение на месячный отпуск, причем в приказе должно уговариваться, что отпуск по указанию такого-то врача, выписанному из лазарета такому-то.

При этом такого рода отпуск дается сверх выше нормы.

Я уверен, что гг. врачи при выдаче этих удостоверений будут строго придерживаться действительно необходимой нужды, не делая никаких поблажек, т. к. в противном случае рекомендуемая мною мера не достигнет цели и будет служить только поводом к злоупотреблениям».

Последний приказ великого князя Николая Николаевича

В этот день я получил приказы великого князя Николая Николаевича и генерала Алексеева, которые я и объявил в приказе по дивизии; тяжело было очень удостовериться в этом совершившемся факте – уходе великого князя из армии:

«Объявляю приказы Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича от 11 сего марта за № 2 и начальника штаба Верховного главнокомандующего за № 3, предписываю таковые прочитать во всех частях, ротах, эскадронах, батареях и командах.

№ 1. «Письмом от 9-го сего марта министр председатель князь Львов уведомил меня, что при создавшемся положении Временное правительство считает неизбежным оставление мною поста Верховного главнокомандующего, как члена Дома Романовых. Применительно к ст. 47 положения о полевом управлении войск, предписываю во временное исполнение обязанностей Верховного главнокомандующего вступить генералу от инфантерии Алексееву.

Великий князь Николай Николаевич».

№ 2. «Сего числа я вступил во временное исполнение обязанностей Верховного главнокомандующего. Временное исполнение обязанностей начальника штаба возлагаю на помощника моего генерала от инфантерии Клембовского[635].

Генерал Алексеев».

Одновременно получено было известие и об уходе Эверта. Главнокомандующим армиями Западного фронта назначен был Гурко. Мне было очень жаль Эверта – этого достойнейшего и благороднейшего человека, хотя против назначения Гурко сказать ничего нельзя было и в боевом отношении он представлял собой даже более крупную величину, чем Эверт. Смена эта совпала о введением в частях армии комитетов, с которыми Эверт примириться не мог.

Приказ Парского о демократизации армии

В 2-х числах я получил следующий приказ по Гренадерскому корпусу за № 415, от 17 марта 1917 г. <…>

Этим приказом положено было начало выборным организациям в войсках. Все это так было непривычно мне, так трудно было руководить всеми ими, давать направление, дабы все выборные комитеты не уклонились бы от своих задач, не вторгались в чисто боевую работу дивизии. Одновременно во всех частях по всему фронту стали избираться депутации для отправки в Петроград и Москву с целью приветствия Временному правительству и ознакомления с положением в столице. То же произошло и в моей дивизии, где организация солдат и офицеров прошла совершенно гладко, на собраниях выборные вели себя вполне корректно, благоразумно и выносили весьма обоснованные решения.

28 марта состоялось у меня в дивизии первое общее собрание для выработки резолюции, которую выборные от дивизии должны были прочитать в Петрограде. Я на этом собрании не был, и с некоторым беспокойством в душе, ожидал его окончания.

Собрание это прошло очень хорошо, по выработке резолюции вынесли постановление выразить благодарность мне за мое всегдашнее отстаивание офицерских и солдатских интересов и заботу о стрелках. Постановление это было встречено бурными криками «ура», о чем мне доложил председатель собрания поручик Шрейдер[636]. Это меня очень тронуло тем более, что я никогда ничего не делал для своей популярности, просто напросто старался исполнять только свой долг.

Приказ, выработанный на этом собрании, депутатам, отправлявшимся в Петроград, гласил следующее:

«Сего числа, мы, нижеподписавшиеся члены депутации 15-й Сибирской стрелковой дивизии, обсуждая вопросы, связанные с поездкой в Петроград и Москву и выполняя постановления ряда общих собраний приняли нижеследующие пункты:

1) Депутации явиться в Петрограде в Государственную Думу, к Временному правительству и Совету рабочих и солдатских депутатов и к командующему войсками подполковнику Грузинову[637].

II) Председателем депутации и представителем ее во всех этих учреждениях и местах избрать поручика Шрейдера, коему и поручить все официальные выступления от имени дивизии и депутации.

III) Все членам депутации предоставляется право выступлений с речами и заявлениями в пределах положений и идей, принятых общим собранием дивизии и делегатскими постановлениями.

IV) Государственной Думе и Временному правительству депутация принесет свое приветствие и, согласно постановлению общих собраний, заявит о неизменной преданности армии Временному правительству и принятой присяге, признавая в Временном правительстве единого верховного и законного руководителя государственной жизни страны.

V) Во всех местах заявить о непоколебимом решении довести войну до победного конца, ибо армия считает, что даже мир, которым бы восстанавливались прежние границы государства, мир без согласия союзников – явится миром позорным, угрожающим русской свободе, отделяющим нас пятном измены и предательства от свободной Англии, республиканской Франции, разбитых и поруганных за други своя Бельгии, Сербии, Черногории и Румынии, от клятвенного обещания восстановить свободную Польшу, немецких и русских земель.