iii. Камень третий. Дымчатый обсидиан - Ольга Макарова

— …И тогда… он сказал тебе передать… — задыхаясь, говорил Хаст. Он и не поверил бы, что сказал Дэлэмэру всего две или три фразы: в душе наемника жила твердая уверенность, что он поведал обо всем. В общем-то, это было так… и человек, угасающий сейчас на глазах у последнего Ученика, мог бы, пожалуй, стать неплохим гадальщиком.

— Все в порядке, Хаст, — успокаивающим тоном произнес Кан. — Я тебе помогу. Все будет хорошо.

— Правда?!. - жалобно, с надеждой спросил наемник.

— Правда… — скрепя сердце подтвердил Кангасск Дэлэмэр.

Заклинание сна он наложил как всегда безмолвно. Но… так молчат над мертвецом.

— Даже без харуспекса вижу, что ты врешь, — отрешенно покачала головой Занна Илианн. — Или у тебя есть анок меллеос?

— Был, — Кангасск мрачно кивнул. — Но я его отдал… к чему теперь вспоминать… Что до лечебной магии, то с такими ранами я не справлюсь, только зря замучаю человека.

— Да? Что же ты сделал только что?

— Наложил магический сон. Десятикратную дозу. Спать под магией больше двух суток — смертельно. Хотя… не думаю, что он протянул бы столько. Да, сна ему осталось часов пять… Это будет спокойная смерть. Больше я ничего не могу для него сделать.

Сняв с кровати одеяло, Кан прикрыл им спящего Хаста; затем молча поднял на руки Кангасси и вышел из комнаты.

Эа, беспокойно переминаясь с лапы на лапу, ждала их с Занной на крыльце таверны. Малый Эрх был по-прежнему безопасен и пуст, но теперь Ученик чувствовал: это ненадолго.

— Птицы, — озвучила его опасения Занна. — Они исчезли. Ты знаешь, что это значит?

— Нет…

— Дьявол, все как в войну… Это значит, что скоро сюда придут другие… хищники…

Глава шестьдесят вторая. Белый камень Илианн

«Велик и добр незримый отец наш. Нищими и всеми проклятыми пришли мы к нему, и он даровал нам величайшее из сокровищ своих, не требуя взамен ничего, кроме доброй памяти о нем. Так вспоминайте об отце нашем, юные Илианн, каждый раз, когда пробуждаете новый харуспекс! Где бы вы ни были в тот момент, мысль ваша коснется камня прародителя Илианн и всех Илианн, живущих ныне и живших до, ибо мы есть единый дух…»

— Ты не владеешь трансволо?!.

…Злость и слезы; голос, то и дело срывающийся на крик. Недавний ужас, словно вырвавшийся из-под пелены тумана равнодушия, оборачивался фразами одна безумнее другой. Шок — как обезболивающее… когда он отходит, человеку становится хуже.

Занну трясло, как в лихорадке, и Дэлэмэра она винила, казалось, во всем и сразу. Проснувшаяся Кангасси недоуменно оборачивалась к матери, теребя ее за рукав; Эа прижала уши, не вдаваясь в человечьи ссоры, летящим шагом бежала вперед, с каждым шагом поднимая в воздух пушистые облачка снежинок. Что до Кана… то он слушал. Молча. Чувствуя, как постепенно сдают нервы.

— …Не маг, не воин… Да как тебя только взяли в Ученики миродержцев?!! — рыдая, прокричала ему Занна. И это стало последней каплей.

— Миродержцы берут в Ученики не за это, — медленно проговорил Кан, с истинным уважением к тем, кто ушел; к тем, кому он клялся всегда быть верным и словом, и делом. И именно эта фраза, произнесенная усталым, с болезненной хрипотцой голосом, положила конец разыгравшемуся безумию.

— А за что же? — растерянно спросила Занна. Остатки былой ярости еще тлели в ее душе, как угли, и не желали сдаваться так просто.

— Не знаю, — Кангасск зябко повел плечами; и кашель после двух часов на морозе вновь дал себя знать.

Молчание поглотило несколько долгих секунд…

— Прости… за все, что я наговорила. Что нам теперь делать? — Занна произнесла это так жалобно и растерянно, что у Кана сердце дрогнуло. И какая несправедливость: сказать все нужно именно сейчас.

— Послушай, Занна, — мягко обратился к ней Кан, наклонившись почти к самому уху. — И поверь. Помнишь, я говорил, что нам не вернуться в Табириум? Это было как раз до того, как ты сорвалась на меня.

— Помню, — Занна вздохнула.

— Это так, — подтвердил Кангасск, не дав ей отвлечься на угрызения совести. — И вот почему: мы сейчас не на свободном пространстве, мы в окружении. Я чувствую угрозу со всех сторон. Скажи, кто должен был прийти в город, когда исчезли птицы?

— Дети тьмы, — машинально отозвалась Илианн и вздрогнула, осознав, к чему ведет такая догадка…

— Вот именно, — кажется, согласившись, Кангасск разбил последнюю надежду на спасение. — Их полно вокруг. Они не люди и не звери, я не могу читать их судьбу, предсказывать их, но угрозу я чувствую. Нам не дадут дойти ни до Табириума, ни до любого другого города. Надо искать другой путь…

— …Кангасск…

— Да?

— Нам нужно где-то остановиться на ночь… Без этого можно даже не пытаться строить планы: мы просто замерзнем… Видишь тот лес? — Занна протянула руку, указав на изумрудно-зеленый сосняк вдали. — Эта твоя «угроза» распространяется на него?

— Нет. По крайней мере, пока.

— Там есть охотничий домик. Мы останавливались в нем, когда ехали в Малый Эрх с Немааном…

Кангасск сжал зубы и мысленно выругался, но промолчал. В другое время он ни за что не одобрил бы что-либо, связанное с этим стигом. Но сейчас, похоже, выбора не осталось: один он, может, продержался бы как-то, но когда с ним женщина и ребенок… Скрепя сердце, Кан велел Эа бежать к лесу.

Небо в синих и багровых тонах выглядело полосатым у горизонта, под самым куполом обращаясь в сапфирово-синий. Поистине потрясающий закат горел над северными пустошами, горел ни для кого, ибо в этой части света все, кто сумел бы оценить его великолепие, в то время лежали мертвыми на рубиново-красном крошеве снега или же отчаянно спасали свои жизни… И кто скажет, что красота не вечна, даже если некому смотреть на нее… как в опустевших мирах, что порой встречались Кангасску в странствиях долгого сна. Безлюдные, покинутые, пустые, словно выпитые до дна чаши, но прекрасные, всему вопреки.

Пустые миры… Пустой Омнис… здесь и сейчас такое уже не казалось Ученику невозможным… Да, вдали отсюда кипит жизнь; распевают морские песни и тонут в дыму зигарелл портовые города; магические Университеты густо пахнут магией после лабораторных занятий; Сохраняющие Жизнь — учителя и ученики — бродят по дорожкам диадемовой рощи, давно сбросившей старые листья; где-то есть Милия и Лайель Грифон, и Лайнувер Джовиб… Серая Башня и Цитадель Влады… Кулдаган, исполненный магии арена… Черные Острова… желтые степи, где файзулы выходят на охоту со своими чаргами… и изумрудный Ффархан сияет посреди океана…