превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

- Есть причины...- нехотя сказал я. - И серьезные, но говорить о них я сейчас не буду! Вы всё узнаете! Попозже только!

- Шантаж!? - сообразила Ирина.

"Так надо прекращать этот разговор, а то не знаю до чего можно дойти", - подумал я и сказал.

- Всё! Хватит меня допрашивать! Я сейчас себя словно где-нибудь на допросе в полиции ощущаю! Пусть будет так: через пять лет мы вернемся к этому вопросу и обсудим желание Кати стать моей женой! Может она за это время передумает, может я передумаю, а может и вы не будете против.

- Шесть! - твердо сказала Леночка. - Через шесть лет, когда ей исполниться восемнадцать мы вернемся к этому вопросу! И ни годом, ни днем раньше! Так ведь девочки? - обратилась она к стоявшим стеной напротив меня девушкам.

Все синхронно и очень решительно кинули. Я был очень доволен такой поддержкой и поспешил зафиксировать достигнутое согласие.

- А пока, все эти шесть лет ты будешь числится нашей воспитанницей и должна будешь беспрекословно выслушивать и исполнять всё то, что тебе будут говорить старшие. И все они будут иметь право наказывать тебя за непослушание! Ты согласна Катя на такие условия?

- Конечно, согласна! - торопливо согласилась Катя и потянувшись вверх, поцеловала меня в губы.

- Так! - железным голосом сказала Галина. - Правило первое: не целовать Влада! Рано ещё!

- А в щечку? А сидеть на коленях?

Тут я вступил в разговор.

- В щеку, как сестренке и воспитаннице можно и сидеть на коленях тоже можно, если конечно в этот момент никто из старших на это не претендует, - быстро добавил я, поглядев на снова напрягшихся, девушек.

- Ладно, - нехотя согласилась Ирина. - Может через шесть лет и вопрос снимется сам собой.

Ты просто-напросто передумаешь! Ведь у тебя есть мы! Четверо! Неужели тебе не хватит?!

- Через шесть лет вы все будете старыми, толстыми женщинами с кучей детей и скверными характерами, а я буду молодой красивой девушкой, и вопрос о том, буду ли я женой Влада, решится однозначно: буду и любимой к тому же! - ехидно ухмыльнулась Катя.

Судя по их лицам, девушки все, как одна сейчас страстно желали только одного: немедленно приступить к воспитанию этой молоденькой нахалки. Причем слов при этом явно должен был использован самый минимум. Основное предпочтение должно было быть отдано физическому воздействию на попку Кати.

- А без провокаций нельзя? - пробурчал я Кате.

- А чего они все сразу меня невзлюбили? Я и так согласилась терпеть шесть лет. А они...- и к моему удивлению уткнувшись мне в бок, она заплакала. Я обнял Катю рукой и с укоризной посмотрел на девушек.

- Ну что вы на нее напали? Она же ещё девочка! Пусть память о взрослой жизни у нее имеется, но и реакция, и вредность уже, как у обычной девочки-подростка. Вы все старше и должны быть выдержаннее...

- Пусть язык не распускает! Да ещё на такую болезненную тему, как замужество с тобой! Тогда и мы станем терпимее! - заявила Галина, не особо впечатленная слезами Кати.

- Давайте, сменим тему! Что вы там решили?

- Договорились, не ссорится - сказала Леночка.

- А ещё я предложила перебраться ко мне в... вернее теперь уже к тебе, в особняк. Там места хватит на всех. Что мы в этой квартире будем тесниться! - это уже Галя взяла слово.

- Поехали! - все же последнее слово я решил оставить за собой.

Глава 22

Галина приоткрыла глаза. В уютном полумраке ее спальни циферблат настенных часов поблескивал достаточно явственно. Восемь часов утра. Можно вставать. Она повернула голову направо. Влад ещё спал. Некоторое время Галина разглядывала спящего Влада.

"Как же он красив, ее муж! Да муж! Пусть пока и не оформлены их отношения официально, но они непременно посетят мэрию в ближайшие дни. Можно будет сказать, например, что необходимо расписаться, чтобы окончательно вступить в права владения имуществом Демидова... Это только, если он спросит о причинах такой спешки. А на самом деле я просто не желаю повторения ситуации, в которой я оказалась месяц назад. Это мой Влад! Моим он и останется!

Даже вспоминать не хочется, как я сглупила. Надо же пригласила к себе того, кого любишь так, что даже мысли путаются, когда думаешь о нем или смотришь на него вот как сейчас, своего единственного мужчину... и предложила ему место секретаря! Затмение, что ли на меня нашло? Или вернее тлетворное влияние внезапно обретенного богатства? Жадность обуяла!?"

Галина даже помотала головой от отвращения к самой себе.

"Ладно, хоть сообразила, что нужно сделать, чтобы исправить ситуацию. И ведь успела буквально в самый последний момент! Ведь ехала ещё и сомневалась: правильно ли поступаю даря всё что есть, и не прося взамен буквально ничего! А оказалось, что это был единственный вариант, дающий нужный результат. Оказывается все эти девицы, крутившиеся там в ее квартире, вокруг моего Влада, уже успели околдовать его и добиться его согласия на брак с ними. Еле-еле, с уговорами, со слезами и даже с небольшой стычкой, - тут Галина с удовольствием вспомнила, как она от души приложила эту гордячку и аристократку Ирину. - Ей удалось добиться того, что Влад категорически заявил: она, Галина будет его женой несмотря ни на что. Потом подсуетилась, правда, ещё эта бывшая старуха, превратившаяся в одночасье в нахальную малолетку, Катя, но ее в расчет можно не брать. Через шесть лет, когда она попробует снова начать качать свои права и кричать об обещании данном ей, ничего у нее не выйдет. Будет послана далеко-далеко".

А вот оставшаяся тройка девиц вызывала у нее, у Галины нешуточное беспокойство. "Слишком уж они красивы, особенно эта нынешняя мисс Россия, Лена. Света и Ирина выглядят более просто, так зато они магессы и аристократки. Тоже серьезные противницы.

Кулаками тут вопрос не решишь, да и денег у этих аристократок тоже хватает. Поэтому пришлось поработать головой. И ни в коем случае нельзя было ссориться ни с кем.

Когда они прибыли к ней в особняк, то были выделены роскошные комнаты всем, даже этой малолетней `невесте` Влада. Всем она, Галина, сердечно улыбалась (тренировка в `Иле` все-таки это нечто). Даже Влад похвалил ее за стремление подружиться со всеми его невестами, наивный.

Можно ведь улыбаться, помогать всем во всём, и даже не претендовать на то, чтобы спать с Владом и вести свою игру. Да-да она уступала это свое законное и неотъемлемое право всем подряд и Светке с Ириной, и Елене. Да ей было тяжело видеть, какими довольными они выпархивали из его спальни по утрам. Да хотелось покусать кого-нибудь. Но сдержалась и даже спрашивала чем бы ещё таким им всем услужить. Да было тошно, но зато никто не мог упрекнуть ее в том, что она склочная и вздорная, не способная к компромиссам женщина, а самое главное Влад был ею очень доволен.