Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

вопросами, стараюсь снова пробиться, тормошу её за плечи, но она даже не моргает. Нависаю прямо над её лицом, но деваха будто сквозь меня смотрит. С психами и неадекватной злостью вылетаю из палаты.

Какого дьявола она так себя ведёт? Что творится в её блондинистой башке? Пишет номер, радуется, что его забрал я. На её лице такое облегчение было, что последние сомнения в том, кого я услышу на том конце трубки, растаяли. Я знаю, что мне ответит Артём. Брат, о судьбе которого я ничего не знал на протяжении шести лет. А я, мать вашу, не могу решиться ему позвонить. Я не знаю, что сказать. Как вести себя. Как он отреагирует. Что скажет.

Еду на квартиру и до ночи настраиваюсь на то, чтобы просто нажать сраную кнопку. Опять набираю Ди, но в этот раз вру. Говорю, что останусь в больнице, чтобы попробовать ещё раз достучаться до девчонки. Если дам слабину и скажу правду, то она примчится ко мне, а через это я должен пройти в одиночку.

На нерве приговариваю пару стопок водки, чтобы унять внутреннюю дрожь и сковывающий движения страх. Гашу свет в спальне и прикладываюсь спиной к стене. Веки опадают вниз, пока слушаю длинные гудки. Мотор замирает где-то в горле, когда проходит соединение. Каждую вену прошивает ледяным током. Голос отказывается подчиняться.

— Алло? — слышу голос, который безошибочно распознаю даже через шесть лет.

Я, блядь, перестаю дышать.

— Артём Северов? — выталкиваю, скрипнув зубами, только чтобы убедиться, что это правда, а не моя расшалившаяся фантазия.

— Да. А ты кто? Откуда у тебя этот номер?

Я зависаю ещё на первом слове. Меня, сука, по каждой жиле ебашит дрожью. Не удивительно, что он меня не узнал. Когда мы виделись в последний раз, мой голос всё ещё ломался. На какое-то время задерживаю дыхание, справляясь со шквалом мыслей и чувств.

— Номер написала девушка, которую мы с отцом подобрали девять дней назад с ножевым ранением бедренной артерии.

Я стараюсь звучать холодно, ровно, безэмоционально. Если хоть на мгновение ослаблю самоконтроль, то, сука, тупо буду сопли на кулак наматывать.

— Где она? — высекает резко.

— В больнице.

— В какой, блядь, больнице?! — срывается на крик.

Я понимаю, что он сейчас чувствует. Уже по интонациям ясно, как она ему важна. Судя по звукам, раздающимся в динамике, он одевается. А это значит, что скоро он будет здесь. Мой брат вернётся в родной город. Я увижу его. Я попрошу прощения за всё.

— В нашей больнице, братиш. — выталкиваю с трудом.

Ответом мне служит тишина и дробное дыхание. Блядь, я говорю с Артёмом. Я всё ещё в это не верю. Так, вашу мать, просто не бывает. Это нереально. Это ошибка. Это сон. И, судя по всему, не только я так думаю.

— Что за шутки?

Хотел бы я сам это понять.

— Никаких шуток. Самому нихуя не смешно. — мне, блядь, выть охота, но вместо этого заталкиваю в голос улыбку. — Не думал, что судьба такая юмористка.

Секунда… Всего секунда с того момента, как я замолкаю, а брат говорит. Секунда, которая кажется вечностью. Секунда, за которую я умираю сотню раз. Секунда, за которую моё тело распадается на атомы, а потом сквозь адскую боль стягивается обратно.

— Егор?

Ну вот и всё. Дороги назад не будет.

— Привет, брат. — он молчит. Долго. Напряжённо. Убийственно. Бесконечно ничего не говорит. О чём он думает? Ненавидит меня? Не верит? — Нечего сказать, братиш?

Прячу боль и страх за иронией. Он удивлён ещё больше меня. Уверен, что он в шоке, если не в ужасе. Наверняка же уже понял, где находится его девушка.

— Что с Настей? — хрипит Артём, словно задыхаясь.

— С кем? — теряясь в эмоциях, конкретно туплю.

Отклеившись от стены, иду на кухню, по пути подхватив пачку сигарет. Непослушными пальцами высекаю из зажигалки огонь.

— Егор, у тебя, блядь, за шесть лет мозгов не прибавилось, что ли? — рычит он, но уже на следующей фразе сбавляет обороты. — С девушкой, которая дала тебе этот номер.

На нервах не только тупею, но и несу совсем не то, что хочу сказать.

— А у тебя язык ещё поганее стал, чем шесть лет назад, Тёма. Мы столько лет не общались, а ты спрашиваешь о девчонке? — я должен заткнуться. Прикусить язык и перестать нести этот бред. Но вместо этого продолжаю пороть хуйню. — Неинтересно, как у меня дела? Чего нового?

Зажимаю язык между зубами, пока из него не начинает сочиться кровь.

— Егор, пожалуйста, просто ответь. — просит так тихо, что я не уверен, правильно ли расслышал.

— Кто она? — отбиваю ненамного громче.

Я должен знать… Я должен быть уверен…

— Моя невеста.

— Бля-я… — выпаливаю, теряясь. Да что за херень со мной творится? Я опять порю херню. Походу, мозги всё же поплыли. — Не думал, что ты когда-то так вляпаешься.

Не верится, что после всего Артём смог научиться жить. Завёл нормальные отношения. Решил жениться. Не зря, видать, меня зацепило кольцо на её пальце. Как я признаюсь брату, что его невеста не в себе? Как расскажу, через какой кошмар ей пришлось пройти? Мне не надо знать, что именно произошло с ней. Достаточно того, что я видел, в каком она была состоянии.

— Егор, ёбанный в рот! Что с Настей?! — практически орёт он.

Забиваюсь кислородом и осторожно подбираю слова, чтобы не наговорить лишнего. Лучше уже при личной встрече.

— Мы ехали из Питера. По встречке на такой скорости летела тачка, что я до сих пор не допираю, как смог понять, что она посылает сигналы SOS. Фарами и сигналкой. Я остановился и водила той тачки тоже дал по тормозам. Из тачки эта девчонка вылезла. Вся в крови. Голова разбита. Лицо опухшее и в синяках. В ноге нож. Не знаю, как она вообще что-то соображала в таком состоянии и смогла ехать, потому что как только мы подбежали, она глазами указала на ногу и упала.

Закусываю губу, размазывая взгляд по ночной улице. Мотор