Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

— Кто это меня сюда притащил? — спросил, боясь взглянуть на собеседника.

— Те парни, которых ты отделал. Славную трепку им задал, молодец! Давно не получал такого удовольствия от созерцания драки.

Польщенный похвалой, студент таки посмотрел на говорившего.

Ага, старый знакомый. Волчок с московского пляжа. Не зря он показался Даньке каким-то подозрительным.

— Вы… — начал Горовой, но решил, что псу много будет чести, и перешел на более фамильярный тон. — Ты кто такой?

— Упуат, — ответила псина, поудобнее устраиваясь на кровати напротив человека. — Приходилось слышать?

— Угу, — подтвердил парень, окончательно удостоверившийся, что слетел с катушек.

Упуат — древнеегипетский бог — Проводник душ в Царство Мертвых, изображавшийся в виде черного волка. Как же, как же. Наслышаны-с.

— Вот и славненько, — осклабился песик. — Приятно иметь дело с образованной аудиторией. Итак, вкратце обрисовываю ситуацию. Своими ритуальными танцами… Понимаешь, о чем я речь веду?

Студент понурил голову. Проклятый стриптиз!!

— Черт бы побрал эти дерьмовые башли! — Ага, понял. Так вот, своими танцами и неосторожным обращением со священными текстами ты добился того, что в Дуате открылся Проход. Ты знаешь, что такое Дуат?..

Конечно, как всякий уважающий себя египтолог, Данька знал. Дуат — в египетской мифологии место, где пребывали умершие. Своего рода преисподняя, «совсем глубокая, совсем темная и бесконечная». Также Дуат отождествлялся с горизонтом, то есть местом, куда заходит солнце. И наконец, это была часть Вселенной, откуда на Землю будто бы явились нетеру — великие боги египтян, царствовавшие несколько тысяч лет. Академик Еременко выдвинул идею, что нетеру были пришельцами с Сириуса или Ориона. Теория эта вызвала ожесточенные споры в научных кругах и имела своих защитников и опровергателей. Последних почему-то было больше.

Самому Даньке было гораздо легче принять на веру инопланетное происхождение богов Та-Мери, в том числе и своего визави, чем поверить в их сверхъестественную сущность. Издержки атеистического воспитания сказывались, что ли?

— …Здесь, с этой стороны, одновременно с тобой такими же экспериментами занялся твой «двойник» Джеди. Он попал в зону воздействия Потока и был затянут во Врата. Что с ним случилось потом, неизвестно. Наш Главный пытался отыскать его след, но так и не смог. Вероятно, Джеди повезло меньше, чем тебе, и он погиб. Но Проход было необходимо закрыть. Иначе в Дуате начался бы хаос. Вот и пришлось тебя перенести на место «двойника». То есть сюда, в Та-Мери.

«Проход. Дуат. Врата. Неужели Еременко был прав?»

— И что теперь?

— А то, что теперь я, Открывающий Пути, словно какая-то сторожевая собака должен охранять тебя от бед и напастей! — с возмущением пролаял волчок. — Вот уж точно, сам нарвался.

— Отчего же вдруг моей скромной персоне оказана такая честь?

— Я почем знаю! — буркнул Упуат. — Попробуй разберись в этих тонкостях политики руководства.

Нам, простым исполнителям, не положено шибко мудрствовать и заниматься самодеятельностью.

Он презрительно сплюнул. Так, по крайней мере, показалось Даниилу.

— Послушай, — дрогнувшим голосом обратился парень к волчку. — Как ты думаешь, есть ли у меня шанс когда-нибудь вернуться назад?.. Домой?

Ушастый поразмыслил немного и признался: — Понятия не имею. Надо бы у Тота поинтересоваться. Он у нас специалист по предсказаниям. Но ему сейчас не до этого. Жрецы его собственного святилища держат Носатого чуть ли не в плену, заставляя надиктовывать «святые откровения». И попасть туда тяжеловато. Сам же Тот об этом и позаботился. Понаделал, длинноносый, таких хитроумных ловушек, что любой из нас ногу сломит. Ох и лютовал наш Главный по этому поводу, ох и лютовал!

— А кто у вас Главный?

— Много будешь знать, скоро состаришься! Ишь, какой прыткий! Все секреты ему сразу открой!

— Что же мне делать? — Обживайся пока. А там посмотрим…

Глава третья

ЧУДЕСА, ДА И ТОЛЬКО

Утренний, самый крепкий и самый сладкий сон Даньки был бесцеремоннейшим образом прерван появлением в его доме постороннего лица. Данное лицо оказалось существом весьма крикливым и голосистым. Заслышав издаваемые им звуки, Даниил Сергеевич спросонку потянулся было к тумбочке, дабы усмирить разбушевавшийся китайский будильник, но вдруг вспомнил, что и тумбочка, и часы остались в той, другой его жизни. Но на особенные раздумья по этому поводу времени не было, так как горластый некто от звуков перешел к действиям. По груди парня замолотили маленькие кулачки, и это окончательно пробудило его от грез.

Решив в этот раз обойтись без каратешных приемов и членовредительства, юноша просто легонько накрыл кулачки-колотушки своими руками и открыл глаза.

— Анька! Ты-то здесь какими судьбами?! Вот здорово!

— Немедленно отпусти, гиппопотам несчастный! — возмутилась девушка, тщетно пытаясь освободить руки из стальных тисков.

Только теперь Даниил понял, что ошибся. Склонившаяся над ним девчонка как две капли воды походила на его московскую любовь, и все же это была не Нюшка. Во-первых, ее волосы — темные, воронова крыла, а не русые с рыжинкой. Во-вторых, эта была чуточку полнее и, стоит признать, несколько сексуальнее. Даньке удалось без малейшего труда провести сравнение благодаря излишне легкому туалету брюнетки, одетой в тонкое, полупрозрачное платье с разрезом почти до пояса. А в остальном: круглое лицо с ямочками на щеках, большие карие глаза, изящный носик, алые пухлые губы, два ряда ровных жемчужных зубов — ну, просто вылитая Анюта. Но какая сердитая…

— Что ты натворил?! — бушевала девушка. — В своем ли ты уме? Ни за что ни про что напал на отца, отколотил его, избил слуг!

«А, — догадался студент. — Так это она о ночной драке. Получается, что толстяк и правда мой знакомый. А это, выходит, его дочка. Хм, да у этого Джеди есть приятные знакомства. И вкусы у нас тоже одинаковые».

— Какие только демоны тебя надоумили? — осуждающе причитала брюнетка. — Снова, конечно, пива перепил?

— С правильным пивом отдохнешь красиво! — попробовал отшутиться Данька.

— Ага, красиво! — передразнила она его. — Так красиво, что отец поклялся отобрать у тебя дом за долги! А для начала прекращает платить за твою учебу! И так, дескать, до конца исполнил долг перед своим покойным другом, твоим отцом. На ноги тебя поставил, к месту определил. И ты его так за все отблагодарил!

Высвободив-таки руки, она прикрыла ладошками глаза и горько зарыдала. Парень почувствовал себя не в своей тарелке. Он, как всякий настоящий мужчина, терпеть не мог женских слез.

Приобняв девчонку за плечи, попытался ее успокоить. Та, уткнувшись ему в грудь, разревелась еще пуще, причитая:

— Что теперь буде-ет? Где ты стане-ешь жить? Че-ем пита-аться? Кто за тобой будет присматрива-ать?

«Ох, — вздохнул Горовой, — все они одинаковы. Думают, на каждой из них свет клином сошелся».