Исландские саги. Ирландский эпос - Автор неизвестен

Они плыли весь этот день до самого вечера. С наступлением темноты они увидели землю, похожую на землю Ирландии. Они причалили к ней. Земля оказалась маленьким островом, тем самым, от которого ветер унес их в океаи в начале их плавания.

Они высадились и направились к замку, который был на острове. Они услышали речи людей, пировавших в замке. Вот что говорил один из них:

— Хорошо было бы нам не встретиться с Майль-Дуйном!

— Майль-Дуйи утонул, — отвечал ему другой.

— Очень возможно, что он пробудит вас от сна, — сказал одни из говоривших.

— А если он явится сейчас, что мы станем делать? — спросил другой.

— Не трудно сказать, — ответил хозяии дома. — Если он явится, мы окажем ему добрый прием, ибо он претерпел долгие и великие лишения.

В это мгновение Майль-Дуйн постучал молотком в дверь.

— Кто там? — спросил привратник.

— Майль-Дуйн! — был ему ответ.

— Отвори же ему! — сказал хозяин. — Добро пожаловать!

Путники вошли в дом. Им оказали добрый прием и предложили новые одежды. Тогда они поведали обо всех чудесах, которые господь открыл им, согласно слову божественного поэта:

Наес olim meminisse iuvabitь (Некогда нам будет радостно вспомнить и это(лат.)).

Майль-Дуйн вернулся в свою землю, а Диуран-стихотворец отнес на алтарь Армага кусок сети в две с половиной унции серебра, который он отрубил во славу и в воспоминание чудес и дивных дел, которые бог совершил ради них. И они поведали о своих приключениях с начала до конца, обо всех опасностях и ужасах, которым подверглись на море и на суше.

Айд Светлый, мудрый поэт Ирландии, сложил эту повесть так, как она здесь рассказана. Он сделал это для того, чтобы веселить душу людей Ирландии, которые будут жить после него.

Преследование Диармайда и Грайне

В тот день, когда Финн, сын Кумала, рано встал в Альмайне Лагенском, просторном и величавом, и сидел на зеленой траве без слуг, а только с двумя своими людьми — Ойсином, сыном Финна, и Диоруйнгом, сыном Довара О'Байсгне, спросил его Ойсин:

— Почему ты так рано поднялся, о Финн?

— Не без причины поднялся я так рано, — ответил Финн, — а потому, что нет у меня жены, милой супруги, с тех нор как умерла Майднес, дочь Гарада Глундуба, сына Морне; вот, почему сладкий сон не приходит ко мне без достойной жены, и вот причина того, что я встал так рано, о Ойсин.

— Но почему ты живешь так? — снова спросил Ойсин. — Ведь нет на зеленом острове Ирландии такой женщины, которую мы не привели бы к тебе добром или силой, стоит тебе устремить на нее взор свой или хоть мельком на нее взглянуть.

А потом заговорил Диоруйнг, и таковы были его слова:

— Я мог бы отыскать тебе жену и милую супругу, достойную тебя.

— Кто же это? — спросил Финн.

— Это — Грайне, дочь Кормака, сына Арта, что был сыном славного Конда Ста Битв, — отвечал Диоруйнг. — Она превзошла женщии всего мира и лицом, и станом, и речью.

— Клянусь рукой моей, о Диоруйнг, уже давно между мною и Кормаком царят вражда и раздор. И не хотел бы я получить отказ от него в моем сватовстве, и скорее согласился бы на то, чтобы вы оба пошли к нему и предложили ему выдать свою дочь за меня, ибо я легче перенесу его отказ вам, чем сделанный прямо мне.

— Мы отправимся к нему, — сказал Ойсин, — хотя нам самим и не будет от этого проку. Но только пусть ни один человек не знает о нашем посольстве к нему, пока мы не вернемся от него обратно.

О том, как эти два воина, распрощавшись с Финном, двинулись в путь и как они ехали, пока не достигли долины Темры, нам ничего не известно.

Случилось так, что в это время король Ирландии производил там смотр своим войскам и держал совет со своими военачальниками и вождями племен. Ойсин и Диоруйнг были встречены с почетом, а собрание распущено до следующего дня. Король был убежден, что два посланца прибыли, чтобы чего-то потребовать от него немедленно. Ойсин нопросил короля отойти с ним в сторону и сказал ему, что они явились, чтобы поговорить о женитьбе Финна, сына Кумала, на его дочери. Кормак отвечал на это так:

— Нет в Ирландии ни короля, ни князя, ни победителя в боевых состязаниях, кому моя дочь не отказала бы в сватовстве, а на меня возлагают вину за это. Я не могу поручиться за успех вашего сватовства, пока вы сами не предстанете перед нею, ибо лучше, чтобы вы выслушали отказ от нее, чем потом упрекали меня за это.

Тогда они двинулись в путь и шли до тех пор, пока не достигли женского терема. Там Кормак усадил их на скамьи у высокого ложа Грайне и сказал ей такие слова:

— Вот, о Грайне, двое людей Финна, сына Кумала, которые пришли просить тебя стать его женой и милой супругой. Какой ответ дашь ты им, Грайне?

И Грайне ответила:

— Если он может быть достойным зятем для тебя, то почему бы не мог он быть достойным мужем и милым супругом мне?

Все остались очень довольны, и тогда было устроено большое пиршество и веселье для них вместе с Грайне и женщинами в светелке. И Кормак провел с ними две недели в Темре.

После этого Ойсин и Диоруйнг вернулись в Альмайн, где застали Финна и его фенниев, которым рассказали обо всем от начала до конца.

Тогда, не теряя времени, Финн собрал семь отрядов верных фенниев из каждой пятины Ирландии. И они явились к нему в просторный и величавый Альмайи Лагенский накануне выступления и двинулись в долину Темры, словно дикая, неодолимая и стремительная лапина.

И ничего не известно о том, как они продвигались, пока не достигли долины Темры.

Там встретил их Кормак со своими военачальниками и вождями племен. Они торжественно приняли Финна и всех фенниев.

После этого все они устремились в пиршественный зал короля, именуемый Мидхуартом.

Король Ирландии сел там, чтобы принять участие в попойке и развлечениях; слева от него села его жена Эйтне, дочь Атана Коркайха, и Грайне рядом с нею, а справа от короля — Финн, сын Кумала, и Кайрпре Лифехайр, сын Кормака, сел вместе с ними; Ойсин же, сын Финна, занял место по другую сторону. И так расселись они все согласно их сану и званию.

Рядом с Грайне, дочерью Кормака, расположился премудрый друид из людей Финна. То был Дайре Дуанах, сын Морне, и вскоре между ним и Грайне завязалась беседа. А затем Дайре Дуанах, сын Морне, поднялся и, стоя перед Грайне, принялся петь ей песни, прославляя ее отцов и предков. Тут заговорила Грайне и спросила друида:

— Какая причина привела Финна сюда нынче вечером?

— Если ты не знаешь этого, — отвечал друид, — то не удивительно, что и я этого не знаю.

— Я хочу узнать об этом от тебя, — сказала Грайне.

— Ну, тогда узнай, — ответил друид, — он явился просить тебя стать его женою и милой супругой. Вот зачем Фини прибыл сюда сегодня.

— Это удивительная новость для меня, — сказала Грайне, — что не Ойсин, а Финн просит меня в жены, потому что более подходило бы мне иметь мужем человека, подобного Ойсину, чем такого, что старше моего отца.

— Не говори так, — сказал друид, — ибо стоит Финну услышать это — и он не возьмет тебя в жены, но и Ойсин тоже не осмелится взять тебя.

— Скажи мне теперь, — снова спросила Грайне, — кто этот воин, что сидит справа от Ойсина, сына Финна?

— Это, — ответил ей друид, — Голл, сын Морне, бесстрашный и верный.

— А тот, что сидит рядом с Голлом? — спросила Грайне.

— Осгар, сын Ойсина, — ответил друид.

— А длинноногий стройный воии рядом с ним?

— Это Кайльте, сын Ронана, — был ей ответ.

— А тот гордый, надменный воин, что сидит рядом с Кайльте? — вновь спросила Грайне.

— Дубтах, сын Лугайда Могучей Руки и сестры Финна, сына Кумала, — сказал друид.

— Скажи, а кто тот загорелый сладкоречивый воии с вьющимися, черными как смоль волосами и красными, как два рубина, щеками, что сидит слева от Ойсина, сына Финна? — спросила Грайне.

— Это воии — Диармайд, сын О'Дуйвне. Он более любим женщинами и девушками, чем кто-либо другой в мире.

— А рядом с Диармайдом? — продолжала спрашивать Грайне.

— Это Диоруйнг, сын Довара Дамада О'Байсгне; он тоже друид, сведущий в науках, — ответил Дайре Дуанах.

— Гости отборные, — сказала Грайне.

И она позвала к себе свою верную служанку и приказала ей принести золотой охотничий кубок, оставленный ею в тереме. Служанка принесла кубок, и Грайне тотчас наполнила его до краев вином (а вмещал он в себя столько, что девять мужей должны были девять раз выпить из него, чтобы осушить до дна). И сказала Грайне:

— Поднеси этот кубок прежде всех Финну и попроси его отпить глоток. И скажи при этом, что это я послала кубок ему.

Служанка поднесла кубок Финну и сказала ему то, что велела передать Грайне. Финн взял кубок, и едва он сделал глоток из него, как напали на него сон и глубокая дрема. Затем Кормак отпил глоток, и такая же дрема одолела его. После этого Эйтне взяла кубок и глотнула вина из него, и сон сковал ее так же, как и других. Тогда позвала Грайне свою верную служанку и сказала ей: