100 великих дипломатов - Игорь Мусский

Крах кайзеровской Германии в результате разразившейся в ноябре 1918 года революции и поражения в мировой войне потрясли Штреземана. Он не принял Ноябрьскую революцию, что, впрочем, не помешало ему поддерживать основанную ею Веймарскую республику и ее президента Ф. Эберта. В декабре 1918 года Национал-либеральная партия была преобразована в Немецкую народную партию, лидером которой Штреземан оставался до конца жизни.

В январе 1919 года его избирают депутатом Национального собрания, он становится председателем парламентской комиссии по иностранным дела В дни политических баталий вокруг подготовки и подписания Версальско мирного договора состояние здоровья Штреземана резко ухудшилось. После тяжелого сердечного приступа 5 июня 1919 года и трехмесячного лечения он возобновил публичные выступления, предпринял «ораторский марафон» по всей Германии, подвергнув резкой критике Версальский договор.

Штреземан вырабатывал свою стратегию мирной ревизии Версальского договора. «Государственный деятель, — заявлял он, — должен защищать права своего народа, если он располагает силой». При этом Штреземан назвал три признанных им главных фактора «силы»: «силу армии», «идеальную силу объединенной нации» и «силу экономики». В сложившихся обстоятельствах он призывал сделать ставку на «идеальную силу объединенной нации» под руководством либеральной буржуазии и при участии в правительстве народной партии.

Штреземан отстаивал курс на поддержку Веймарской республики, мирную ревизию Версальского договора. Он убеждал депутатов рейхстага в том, что Франция сможет добиться получения репараций не «политикой уничтожения», а «политикой соглашения».

По мнению Штреземана, интересы Германии заключались в следущем: вернуть страну к состоянию до 1914 года, сбросить финансовое бремя репараций, добиться военного паритета с Францией и Великобританией, пересмотреть вопрос о восточной границе Германии и добиться объединения (аншлюса) Австрии с Германией.

10 мая 1923 года, в день своего 45-летия, Штреземан обратился с просьбой принять его в масонскую ложу «Фридрих Великий». «Уже давно, — писал он, — я желаю установить более тесные отношения с кругом одинаково мыслящих людей, которые в наше время, разрушаемое материализмеом, суетностью и беспокойством, пытаются обрести царство всеобщей человечности, внутреннего созерцания и духовности. В немецком масонстве я надеюсь найти такое сообщество».

Летом 1923 года президент Эберт назначил Штреземана рейхсканцлером и одновременно министром иностранных дел. Но уже 23 ноября рейхстаг выразил недоверие правительству. По предложению нового рейхсканцлера, лидера партии центра В. Маркса, Штреземан остался на посту главы МИД.

В основу стратегии отношений с державами Запада Штреземан положил «политику взаимопонимания». Штреземан предложил вынести новый график репарационных платежей на рассмотрение международного арбитража, полагая, что международный форум будет не столь привередлив, как одна Франция. В результате был принят план американского банкира Чарлза Г. Дауэса, согласно которому устанавливался график платежей в ограниченных размерах в течение последующих пяти лет.

В течение этих пяти лет Германия выплатила примерно 1 миллиард долларов в виде репараций и получила около 2 миллиардов долларов в виде займов, главным образом из Соединенных Штатов. По существу, Америка оплачивала репарации Германии, а Германия использовала остаток от американских займов для модернизации собственной промышленности.

В конце 1923 года Штреземан отметил определенные успехи: «Все наши меры политического и дипломатического характера, а именно, заранее продуманное сотрудничество с обеими англосаксонскими державами, отчуждение Италии от ее соседа (Франции), а также колебания в Бельгии, создали в совокупности такую ситуацию для Франции, которую эта страна в течение продолжительного срока выдержать не сможет».

Выступая в рейхстаге 6 июня 1924 года, Штреземан призывал поддержать план Дауэса, чтобы добиться взаимопонимания с Францией, Англией и США, «перевести дело из сферы противостояния сил в сферу экономических отношений». 29 августа после бурных дебатов рейхстаг принял план Дауэса. Открылся путь к осуществлению главного замысла Штреземана в «политике взаимопонимания» — к созыву конференции по европейской безопасности.

В споре с Францией и в политике ревизии Версальского договора Штреземан мог рассчитывать на поддержку Англии и США, опасавшихся установления французской гегемонии в Европе, а также на сближение с советской Россией, что подвигало державы Запада к уступкам в ревизии Версальского договора.

Первый шаг к созыву европейского совещания по безопасности Штреземан сделал в сентябре 1924 года, когда в адресованном Совету Лиги Наций меморандуме выразил готовность Германии вступить в Лигу. 16 июня 1925 года в Берлин поступила согласованная между А. Брианом и Н. Чемберленом нота о принятии германской инициативы. Вступление Германии в Лигу Наций, считал Штреземан, не должно привести к утрате ее роли моста между Востоком и Западом. «Мы не можем, — писал он, — ни стать прикрытием Англии на континенте, как думают некоторые, ни позволить вовлечь нас в германо-русский союз. Я предостерегаю от утопии кокетства с большевизмом». Вступая в Лигу Наций, считал он, Германия не должна и «продаваться Западу».

5 октября 1925 года в швейцарском городе Локарно открылась международная конференция. Штреземан сразу заявил о невозможности участия Германии в блокаде и тем более в войне против России. Бриан и Чемберлен согласились с его доводами. Менее успешными для немецкого дипломата были дебаты на заседании 8 октября. Его предложение снять с Германии ответственность за минувшую войну было отвергнуто. Была также отклонена его инициатива поставить вопрос о возврате Германии хотя бы некоторых ее бывших колоний.

Локарнская конференция закончилась 16 октября принятием протокола о необходимости искать мирное урегулирование международных споров заключением Рейнского пакта, гарантировавшего существующие границы между Германией, Францией и Бельгией, а также «безгарантийных» договоров Германии с Польшей и Чехословакией. На заключительном заседаний Штреземан высказался за «развитие идеи европейского мира».

Штреземан оценивал конференцию в Локарно как «далеко идущий германский успех». «Время диктата Антанты миновало, — говорил он. — нужны для новой великой европейский экономической ориентации. Нельзя упустить возможность ухватиться за край одежды». Иного мнения придерживалась правая националистическая пресса, обвинившая Штреземана в ациональной измене.

29 декабря 1925 года, нарушив постельный режим, предписанный врачами ввиду крайнего переутомления, Штреземан явился на заседание рейхстага, чтобы защитить Локарнский договор от нападок оппозиции. Он заявил, что этот договор открывает новый этап «возрождения германского суверенитета». Рейхстаг уполномочил правительство подписать Локарнский договор и ходатайствовать о принятии Германии в Лигу Наций.

1 декабря 1925 года в Лондоне был подписан Рейнский пакт и другие соглашения, сведенные в пакет Локарнского договора. С германской стороны документы подписали Лютер и Штреземан. В Лондоне Штреземан узнал о том, что выдвинут на соискание Нобелевской премии мира.

На пути к вступлению в Лигу Наций предстояло еще преодолеть серьезные трудности в отношениях с Францией и Англией. Немалую роль в назревании «кризиса доверия» играли и германские притязания, неоднократно выражавшиеся Штреземаном, на ревизию германо-польской границы и возврат Германии «неваллонской» части земель Эйпен — Мальмеди, принадлежащих Бельгии, против чего возражали Чемберлен и Бриан.

24 апреля 1926 года Штреземан подписал с Крестинским «Договор о ненападении и нейтралитете». «Берлинский договор» встревожил державы Запада. Выступая по радио 1 мая 1926 года, Штреземан заявил, что договор заключен «между двумя великими соседними державами и народами с намерением сохранить мир и дружбу и не поддерживать третьи державы, которые, предприняли бы агрессию против одной из них». Подписывая «Берлинский договор», Штреземан играл на страхе Лондона и Парижа перед германо-советским сближением, стремясь склонить их к уступкам в ревизии Версальского договора.

10 сентября 192бгода на заседании Ассамблеи Лиги Наций в Женеве Штреземан призвал объединить усилия всех наций для «беспрепятственного экономического развития и защиты мира». Он сказал, что борьба между нациями противоречит «божественному мировому порядку» и «отбрасывает назад развитие мировой культуры».

Вступление Германии в Лигу Наций стало триумфом «локарнской политики» Штреземана. Он не скрывал намерения использовать вступление в Лигу для достижения мирной ревизии Версальского договора. 17 сентября Штреземан и Бриан, уединившись в деревне Туари около Женевы, вели конфиденциальные переговоры. Бриан пообещал досрочное освобождение Рейнской области, возврат Саарской области, отмену военного контроля, Штреземан — содействие франко-германо-бельгийскому соглашению с германскими инвестициями в 1,5 миллиарда золотых марок. Однако встреча в Туари не стала торжеством «политики взаимопонимания» — она выявила серьезные разногласия и стоила немецкому дипломату тяжелого сердечного приступа. Ни одно обещание Бриана, кроме отмены военного контроля, выполнено не было. А в ноябре 1926 года Бриан заявил в парламенте, что «скорейшая реализация идей Туари разбилась о препятствия технического характера».