Житие мое - Ирина Сыромятникова

Дела шли по накатанной колее, и капитан не видел бы в этом никаких проблем, если бы не результаты допросов задержанных, каждый день ложащиеся ему на стол. По делу о похищении Джеймса и Вильяма Саталов было задержано в общей сложности десять человек. Паровоз был далек от мысли, что это позволит выйти на глубоко законспирированное руководство секты, но даже тех знаний, которыми располагали члены разгромленной ячейки, было достаточно, чтобы понять - готовится нечто. Искусники желали сделать инструментальный контроль не восприимчивым к некоторым типам заклинания (возможные последствия подобного сейчас анализировали эксперты), кроме того, бесследно пропали амулеты и записи, взятые Саталом из хранилища. Вещдоки пылились в сейфе более двадцати лет, они были добыты в те веселые времена, когда положение НЗАМИПС было отнюдь не очевидно, а задержания преступников иногда превращались в настоящие побоища (без уцелевших). Назначения артефактов никто не понимал, но знатоки утверждали, что они должны использоваться по крайней мере еще с двенадцатью такими же.

Все вокруг вызывало беспокойство, но Паровоз был не настолько глуп, чтобы идти с инициативой к Ларкесу или даже Кевинахари (эмпатка буквально запала на нового начальника, казалось, ее целиком захватило желание разобраться в характере странного мага, тот воспринимал внимание со сдержанной гадливостью). Когда новый координатор затеял в инспекционную поездку по региону (нашел время!), Бер не выдержал и отправился к единственной живой душе, достаточно осведомленной, чтобы комментировать его подозрения.

Сатал наслаждался одиночеством - его дети были в школе, а жена отправилась с визитом к подругам. Паровоз не мог не признать, что общение с Шорохом изменило мага, правда, не в худшую сторону. Сатал стал раздумчивее, что ли, внимательней к мелочам - то, над чем Кевинахари билась два года, пришло к бывшему координатору буквально за несколько дней. Если не обращать внимания на то, что девять из десяти магов не платили за знакомство с тварью безумием и ранней смертью, лучшего воспитателя трудно было бы пожелать.

- Я думал, вы уедите из города.

- Отпуск у меня, оплачиваемый, на полгода, - пояснил бывший начальник Бера, принимавший гостя в домашнем халате и мягких тапочках, - глупо не использовать. А моих парней два раза на один пряник не купишь.

Сатал был не против потрепаться о старой работе. Капитан сам заварил зеленый чай и принялся жаловаться на новое начальство. Вопреки его ожиданиям, маг критику конкурента не поддержал.

- Ты не понял, но это нормально. Забавно то, что даже Рона ничего не поняла.

- Не поняла что? - насупился Бер.

- Он следует плану. Это - особая стратегия!

Паровоз недоверчиво прищурился.

- Правда?

- О, да! - маг не упустил возможности похвалиться. - Я одну бумажку читал (тебе о ней знать не полагается), так вот там все по пунктам расписано. Это часть хитроумной ловушки.

- На книжных червей? - делано восхитился Бер. - У меня в конторе расход бумаги вдвое повысился, все сидя и пишут, пишут. Потом еще и действовать пытаются по написанному.

Сатал отрицательно покачал головой.

- Поверь мне, цель достойная! Ларкес - опытный охотник, ведет дичь аккуратно, без суеты. Смотри: я слишком высунулся и тут же оказался не у дел, хорошо еще живой остался. А его возвращение на пост все восприняли спокойно. Ну не глупость ли? Он знает в этом округе все ходы и выходы, а его никто не воспринимает всерьез.

- Может, они в чем-то правы? - усомнился Паровоз.

- Нет-нет! Он просто никогда не объявляет заранее своих целей и никогда не делает того, что от него ждут. Более того, он приучил всех к своей непредсказуемости, ее никто не воспринимает как угрозу. Маленький, слабосильный маг со странностями вызывает пренебрежение, а то, что он умудрился выдрессировать персонал региональной службы (все двадцать тысяч человек) так, что может, не наводя справок, точно сказать, кто и чем занимается, это словно не всерьез.

Паровоз припомнил свои впечатления от руководства Ларкеса.

- Да, если рассматривать дело в такой плоскости...

- Вот именно. Его стиль допустим только в одном случае - если против "надзора" постоянно действует неизвестный внешний враг. Но так ведь все и обстоит на самом деле?

И тут Бера посетило озарение.

- Так он пытается поймать этих...?

Сатал важно кивнул.

- Все идет по плану!

- И Грокка тоже съели по плану?

- Практически - да. Ларкесу надо было сохранить имидж, а ситуация требовала решительных действий. Поэтому в критический момент совершили эту рокировку - его как бы пустили на повышение, а мной заткнули образовавшуюся брешь. А потом два года пытались придумать повод вернуть этого хирожопого козла обратно.

И бывший координатор довольно зафыркал.

Бер попытался разложить свои впечатления в новом порядке, почему-то у него была уверенность, что раньше таких тонкостей Сатал не знал.

- Это вам в министерстве рассказали?

- Почему сразу в министерстве? - немного обиделся маг. - Я сам сложил два и два, а потом припер Ларкеса, вот он и выложил мне свою папочку. Ишь ты, засланец!

Паровоз не стал выяснять, почему раньше Сатал не сделал того же самого. Мысль о том, что высшие чины разыгрывают в его городе сложную политическую комбинацию, приводила Бера в состояние, близкое к панике. Он отлично представлял себе, чем все может кончиться в случае неудачи, и не менее четко понимал, что его возражения приняты не будут.

- А если не получится? - вырвалось непроизвольно.

- Почему? - удивился Сатал. - Ты действительно веришь в их неуязвимость?

- Но до сих пор...

- Фигня! Сколько длится это "до сих пор"? Если они всегда позиционировали себя как радетели Света и Справедливости. Неистребимость секты объясняется, прежде всего, тем, что преследовать их оказывается сначала - не за что, а потом - некому. Сейчас они лишены этого преимущества. Борьба идет на равных!

Капитан задумался об исторических параллелях, о которых наверняка знал больше, чем Сатал (который был черным, а для мага - слишком молодым). Бер помнил время, когда название секты было овеяно древней тайной и не вызывало страх. Откровения таинственных Учителей воспринимались с интересом, а первые свидетельства о пострадавших - едва ли не с юмором (мол, умеют же люди найти неприятности). Каким образом правда о подноготной Искусников вырвалась наружу? Конечно, существовали старые маги (и черные, и белые) пережившие смуту и способные различить в секте знакомые черты, был массив магического знания, не канувший в небытие и не растащенный по углам всевозможными наставниками, в конце концов, оставалось наследие многократно оплеванной Инквизиции, несмотря на все свои недостатки сумевшей упорядочить проявления магии. Была ли подобная ситуация уникальной?