Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Хоуэлл как раз добрался до пассажирского лифта, когда из него появился довольно высокий господин в весьма неофициальном наряде. Подстриженные усы хищно торчали в стороны. Полупоходный костюм, несмотря на видимое удобство и прочность, был очень дорогим. Лента фетровой шляпы украшена пестрым набором гнутых блестящих кусков проволоки, перьев, зеркал и еще каких-то сомнительного вида мелочей. Когда Хоуэлл увидел их впервые, он подумал, что это сувенирное туземное украшение. Оказалось, это набор приманок для таинственного спорта, называемого «ужением на муху». Ему все еще казалось непристойно глупым для взрослого человека такое времяпрепровождение, хотя двухметровая хартгардская форель-сабля лишала спорт монотонности его аналога, бытовавшего на Старой Земле.

Хоуэлл двинулся навстречу посетителю и вздрогнул от его сокрушающего рукопожатия. Контроль лелеял детскую привычку демонстрировать свою силу. Хоуэлл игнорировал эту слабость начальства, но втайне желал, чтобы Контроль хотя бы снимал перед этим свое академическое кольцо.

– Я думаю, удобнее всего будет в моей каюте, сэр, – сказал Хоуэлл, сдерживая желание помахать расплющенной ладонью. – Комфортом она не отличается, но конфиденциальность гарантирована.

– Отлично. Я не рассчитываю рассиживаться так долго, чтобы удобство стало решающим фактором. – Голос Контроля был сдержанным, со слабым акцентом Старой Земли, хотя Хоуэлл знал, что на Земле его гость появился, лишь когда поступил в Академию.

Коммодор погасил крамольную мысль и пошел впереди по коридору, закрытому для остального персонала на все время визита Контроля. Немногим более дюжины личного состава эскадры знали, кто скрывается под этой конспиративной кличкой, и Рэчел Шу не собиралась увеличивать число избранных.

Каюта Хоуэлла – фактически каюта капитана этого корабля – была более удобна, чем ее представил Хоуэлл. Коммодор жестом предложил Контролю войти первым и задержался, чтобы проследить за его поведением. Он не был разочарован: его гость без колебаний проследовал к месту хозяина, расположился в кресле за капитанским столом и указал на стул посетителя перед ним.

Коммодор повиновался с внешним спокойствием, откинулся на спинку и скрестил ноги. У него не было иллюзий. Личный визит Контроля предполагал, что с него сдерут шкуру, хотя бы частично. Но Хоуэлл считал, что ему незачем выглядеть обеспокоенным. Он сделал все, что мог, за потери на Элизиуме он не нес ответственности, что бы ни собирался сказать по этому поводу Контроль.

Контроль помедлил несколько мгновений, потом резко вдохнул, агрессивно ощетинил усы и начал:

– Итак, коммодор, полагаю, вы знаете, почему я здесь. Хоуэлл знал роль назубок и выдал ожидаемый ответ:

– Полагаю, это связано с Элизиумом.

– Да, вы правы. Мы очень недовольны провалом, коммодор Хоуэлл. Очень недовольны. Как и те, кто стоит за нами.

Взгляд его серых глаз был строгим, но и Хоуэлл не собирался отводить глаза. Он также не собирался тратить время на оправдания, ожидая, когда против него будут выдвинуты конкретные обвинения. Он сосредоточенно молчал.

– У вас были полные разведданные, – продолжил Контроль, когда понял, что коммодор не собирается возражать. – Мы подали вам Элизиум на серебряном подносе, а вы не только потеряли три четверти своего наземного боевого состава, но умудрились лишиться пяти грузовых «шаттлов», одного «леопарда» и четырех «бенгалов» и увенчали все это потерей линейного крейсера в миллион тонн! Но главное – вы не выполнили поставленную перед вами задачу. Коммодор, вы от рождения столь некомпетентны или добились этого упорными и настойчивыми усилиями?

– Так как я в прошлом доказал свою компетентность, то последний вопрос могу просто игнорировать, – сказал Хоуэлл мягким тоном, который, однако, не ввел в заблуждение его собеседника. – По остальным пунктам записи говорят за себя. «Полтава» выполнила образцовую атаку, но капитан Ортиц допустил ошибку в управлении боем, подойдя слишком близко к своему последнему противнику. Такое случается с лучшими командирами, и если это происходит в пятнадцати световых минутах от флагманского корабля, то флагман не в состоянии ничего исправить.

Он посмотрел на Контроля, выражая своим взглядом гнев, которого не мог выразить голосом. Он видел, что глаза собеседника отражают какое-то внутреннее движение, но не мог понять, был то ответный гнев или уважение к его доводу. Но сейчас ему было все равно.

– Что до остальных… обвинений, то следует отметить, что ваши разведывательные данные были, мягко говоря, неполными и вы были предупреждены о проблематичности успеха. Вы знали, насколько сложно заполучить информацию Генетической Корпорации. Если бы противник действительно оказался на тех позициях, которые вы указали, мы могли уничтожить его с ходу. На деле же наши наземные командиры направили своих людей в самые настоящие ловушки, потому что им сказали, откуда ожидать сопротивление. Может быть, я и виноват в том, что не сделал упор в подготовке на возможные неожиданности, несмотря на нашу «безупречную» разведку, но было бы лучше, если бы вы не давали тактической информации, если не уверены в ней на сто процентов. Неверная информация хуже, чем никакой, как продемонстрировала эта операция.

– Никто не может гарантировать, что не будет изменений в последнюю минуту, коммодор.

– В данном случае, сэр, вы как раз утверждали, что можете, – возразил Хоуэлл все тем же мягким тоном. Он помолчал, ожидая возражений Контроля, но тот лишь махнул рукой, и коммодор продолжал: – Наконец, сэр, я хочу подчеркнуть: – что бы ни случилось с нашими наземными силами и вне зависимости от данных Генетической Корпорации, мы полностью достигли обозначенного как главная цель. Вне сомнения, в вашем распоряжении более точные оценки жертв среди населения, но я уверен, что мы продемонстрировали ту «жестокость», которую вы хотели.

– Гм. – Контроль слегка раскачивался, одновременно чуть поворачивая стул вправо-влево, и дул себе в усы. – Возражения приняты, – сказал он гораздо менее враждебно. Он даже слегка улыбнулся. – Полагаю, вы в курсе. Дерьмо летит сверху вниз. Считайте, что на вас попала половина того ведра, которое вылили на меня. – Его улыбка погасла. – Уверяю вас, однако, что нам обоим причитается достаточно.

– Да, сэр. – Хоуэлл тоже позволил себе расслабиться. – Я уже заплатил моим людям в расчете на причитающиеся мне суммы. Но главная цель нами все же достигнута.

– Если это вас утешит, на том же самом настаивал и я. Что касается ваших потерь… мы уже вербуем наземный персонал здесь, в Мирах Беззакония. «Полтаву», к сожалению, не удастся заменить так быстро. Насчет главной цели вы совершенно правы, но вторичная цель, оказывается, важнее, чем мы были проинформированы.