Гори, пламя мое! (СИ) - Айнурр

Беллатрис улыбнулась:

— В нём первоначально всё же было больше пунктов, чем просто объединиться с кем-то в одну команду?

Я вновь кивнул. А затем, к удивлению девушки, сел на землю прямо там же, где ранее стоял. Заняв удобное положение, обратился к ней с печальным и усталым видом, будто то, что я собираюсь сейчас сделать, мне крайне неохота совершать.

— Стереги меня. Возможно, на нас нападут Гримм.

На самом деле был уверен в их нападении. Мной не планировалось испытывать какие-то тёмные чувства, я не желал доставать стилеты, но Гримм мои действия точно привлекут. Они могут посчитать их попыткой нанести им вред. Последует ответная реакция… И это будет хорошо. Нападение Гримм создаст видимость, что Браун не бесполезна, что она важный элемент моего плана. Возможно, даже специально выведу из себя несколько монстров, сделав вид, что это получилось случайно.

Я не желал изначально использовать данный способ прохождения испытания. Он бы продемонстрировал, что мой контроль над «Проявлением» куда лучше, чем может показаться на первый взгляд. Умные люди поняли бы, что я могу далеко не только накрывать врагов волнами пламени, оставляя от них один пепел, но и применять свою силу куда хитрее, заковыристее.

Закрыв глаза, я начал глубоко дышать. Чувствовал на себе заинтересованный взгляд Беллатрисы, но успешно его игнорировал. Вместо этого сосредоточился на своём дыхание и… пламени, что готово было вот-вот вырваться, испепеляя всё вокруг. Но я не давал своей силе право на буйство. Не позволял ей своевольничать. Крепко удерживал её на цепи. Давление продолжало расти, но я был стоек, непоколебим. Воля моя контролировала мощь, что идёт из глубин самой души.

— Стало как-то жарко… — Браун отошла от меня. — Это сделал ты, Лонг?

Ответ ей не понадобился. Она своими глазами увидела, как вокруг моей фигуры появилось марево. Воздух из-за жара начал искажаться. Беллатрис отошла от меня ещё на несколько шагов. Мудрое решение. Прах в её патронах мог взорваться.

— То, что ты делаешь, выглядит крайне опасно, — отпив из фляги воду, произнесла девушка.

В следующую секунду Браун испуганно отпрыгнула. По земле в обе стороны прохода потянулись огненные полосы. Ударившись об стену, они немного отступали назад и поворачивали в сторону. Если вновь случалось столкновение со стеной, огненная полоса снова разворачивалась, пока не находила путь из тупика.

Я продолжал сидеть на земле с закрытыми глазами. В голове составлялась карта местности. Я запоминал каждый путь, преодоленный моим пламенем. Но на это уходило гораздо меньше сил, чем можно было подумать. Взмокнуть меня заставил контроль над пламенем и использование его в качестве ещё одного источника чувств. Я буквально осязал им пространство вокруг. Использовал так, будто оно было моей собственной рукой, которой в полной темноте пытаюсь что-то нащупать. Только вот… Рука всё же была не одна. На некоторых участках огненная полоса разделялась на две или ещё большее количество частей, чтобы сэкономить время и исследовать как можно большую область.

Обычно мне удавалось следить за своим огнём благодаря технике чувства тепла. Но сейчас использовался совершенно иной подход. Чувство тепла имело не очень большой радиус. Эта же техника позволяла мне отслеживать пламя на десятки километров, но нагрузка была соответствующей.

Меня всего начало трясти от перенапряжения.

— Лонг, с тобой всё… — Беллатрис прервалась, когда заметила, как из моего носа пошла кровь. — Чёрт. Остановись, если тебе так плохо!

Она хотела коснуться моего плеча, но прекратила ко мне тянуться, когда услышала вой множества Беовульфов. Беовульфов, что направились прямо на нас, ибо посчитали мои действия атакой, актом агрессии…

Послышался щелчок. Оружие Беллатрисы было снято с предохранителя. Я перестал ощущать взгляд девушки на себе. Вместо этого она сконцентрировалась на предстоящей схватке. Но врагов, наверное, всё же было слишком много.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт… — испуганное бормотание девушки заглушил звук выстрела. Затем практически сразу же раздался вой, полный злобы. Она убила тварь или сразу несколько, поэтому другие Гримм разозлились ещё сильнее.

Уже который раз случайная личность пыталась затоптать моё пламя, посчитав его чем-то опасным для себя. Большинство убегало от моего огня, точнее, пыталось это сделать, но находились те, кто желал его потушить. Первой мыслью было сжечь данного человека. Но вместо этого я просто устремил полосу огня дальше и продолжил составлять карту местности в своей голове…

Беллатриса дёрнула затвор, перезаряжая свою винтовку. Новый звук выстрела. Затем всё повторялось вновь и вновь. Девушка не могла позволить себе остановиться даже на секунду. Иначе Гримм сблизятся с нами достаточно, чтобы просто снести своими телами, задавить числом. Лишь иногда менялось направление, куда улетала пуля, и появлялось дополнительное действие в виде смены опустевшего магазина. Браун особо не прицеливалась. Куда бы она ни выстрелила, всё равно попала бы по монстру.

Аура. Она стремительно уходила. Поддерживание этой сенсорной техники потребляло слишком много сил. За какие-то минуты три четверти моего не самого маленького резерва исчезли.

Поняв, что не справляется с натиском монстров сразу с обеих сторон туннеля, Беллатрис решилась на отчаянный шаг. Сдернула с пояса гранату, выдернула её чеку и кинула опасное оружие в один из проходов. Прямо на Гримм. Взрыв! Дунуло прохладой. Проход был перекрыт толстой ледяной стеной. Полоса огня в стороне взрыва исчезла. Но этот путь был не особо важен. Он вёл к стартовой линии. Тому месту, откуда мы вошли в лабиринт.

Когда Браун сосредоточилась только на одном проходе, ей определённо стало легче обороняться. Девушке даже удалось на некоторое время заставить Гримм отступить. Но очень скоро вместо хрупких Беовульфов, которых одним выстрелом Беллатриса могла убить сразу нескольких, появились монстры с массивной бронёй, напоминающие броненосцев. Расправляться с ними так же легко у Браун уже не получалось. Пули не спешили пробивать тела этих Гримм на вылет. Они иногда и вовсе их не брали. Рикошетили в стену. Но девушка нашла выход. Стала целиться в лапы, которые, в отличие от головы, плеч и груди, были незащищены. Конечности монстров отрывались с небывалой лёгкостью. В лабиринте поднялся рёв, полный боли этого вида Гримм. Но они не всегда умирали, потеряв лапу. Чаще всего монстров топтали до смерти их здоровые собратья.

Большое количество бронированных Гримм стали испытанием для Беллатрис. И она с ним не справилась. Её винтовка щёлкнула. Новая пуля так и не была выпущена. Патроны в последнем магазине закончились. Она хотела отделить ствол-лезвие от винтовки, чтобы драться с Гримм в ближнем бою, но банально не успела это сделать. Бронированный монстр прыгнул в её сторону.

Удар. Но совсем не тот, который ожидала девушка. Я резко вскочил на ноги и заключил Беллатрис в свои объятья, чуть ли не выбивая из неё воздух. В этот же момент вокруг нас появилась сфера белоснежного пламени. Гримм коснулся её и мгновенно стал пеплом. Ещё несколько монстров пытались пробить мою защитную технику, чтобы в итоге только увеличить количество пепла рядом с нами. Беллатрис не особо понимала, что происходит снаружи. Лишь удивлённо смотрела на меня.