Мятежный дом - Ольга Чигиринская

Чьего же? Покойного Нейгала? Но тогда было совсем иначе. Тогда был конец злющей Долгой Зимы, и манор Нейгала трепала страшная метель – а сейчас заканчивалась тихая и спокойная Короткая Зима, и крупный снег падал так медленно, так плавно, и сами они не были загнаны в ловушку – а напротив, готовили ловушку другим. Нет, не тень Нейгала дышала в затылок.

Значит, это присутствие юного Северина Огаты? Но Северин присутствовал вполне зримо. Его трудно было разглядеть – плащ-зеркалка хорошо маскировал – но если знать, куда смотреть, то по легкому изменению преломления света можно было различить его фигуру.

Дик подобрался к нему.

– Чего тебе в катере не сидится? – Огата оторвался от бинокля.

– А вам? – огрызнулся Дик.

– Раз усвоишь привычки боевого офицера – потом не отделаться. Закурим?

Дик принял сигарету.

Три длинных барака, полузаметенные снегом, и несколько домиков поменьше к северо-востоку от них не тянули на звание поселка; но надо же их было как-то называть, и их называли "поселок Пункт-300". Почему 300 – ни одна живая душа уже не помнила. Эта кучка строений занимала почти целиком узенькую долину, за которой открывалось плато, служившее площадкой космолетам с универсальной посадочной платформой. Узкая дорога, достаточно ровная и пологая, чтобы по ней мог пройти гравитрак с грузовым прицепом, сползала с плато и рассекала "Пункт-300" надвое: бараки с одной стороны, хаотично разбросанные домики – с другой. Домики предназначались для обслуги, бараки были складами и временными загонами для "живого товара".

Все это недоразумение взяли еще затемно, не поднимая шума. Сопротивляться там никто не стал – увидев молодцов Ройе, все сложили оружие (оно и было-то не у многих) и покорно проследовали в бараки.

А вот на то, что с транспортом из Хикари выйдет так же легко, ни Ройе, ни Огата, ни Хельга с Габо Пулей не рассчитывали. Оружейный завод в Хикари был собственностью клана Сога, охраной груза ведала служба безопасности клана, а там овечек не держали. Ройе полагался на два фактора: эффект внезапности и превосходство в численности. Точнее, на то, что ни одна посторонняя собака не знает о договоре между экологической полицией и имперцами, а стало быть – и помыслить не может за Ройе какое-то численное превосходство.

Вдобавок неизвестно было, кто появится раньше – караван из Хикари или торговец со станции Тэсса. Если первым прибудет торговец, все усложнится до предела. Штурм приземлившегося корабля – операция, не терпящая ни малейших сбоев и чреватая высокими потерями среди личного состава.

– А что будет, если они прибудут одновременно? – поинтересовался Дик, когда на командирском брифинге в катере его посвятили в детали плана.

– Молодец, правильно мыслишь, – одобрила его Хельга. – Будет полный… э-э-э…

– Крах, – подсказал Габо.

– Поэтому если получится совпадение по времени, станция "Биакко" задержит торговца, – добавил Ройе. – Есть тысяча причин, по которым садящийся корабль можно загнать обратно на орбиту еще на один оборот. Мы, конечно, рискуем тем, что они плюнут на сделку и уйдут в Лагаш. Но мы рискнем.

Значит, армейцы вовсе не так уж нейтральны, отметил себе Дик. Или исполнительный лист Ройе дает ему такие полномочия?

Он не стал приставать к Ройе с вопросами, потому что Ройе и все остальные были до предела заняты, а Дик – наоборот, тяготился вынужденным бездельем. Его пригласили в катер скорее как свидетеля – смотри, мы выполняем свою часть договора. А это значило, что ему не отвертеться от выполнения своей.

А ему чем дальше, тем больше хотелось отвертеться. Нет, он не боялся поединка с Нуарэ или Дормье, какими бы опасными противниками те ни были. Он не боялся неминуемого в этом случае разоблачения и вполне вероятной смерти. Но до сих пор ему не доводилось убивать людей, чья вина заключалась единственно в неправильном выборе работодателя. А теперь придется.

Возможно, именно поэтому появление каравана не вызвало в юноше ничего. Ему и Огате настоятельно посоветовали держаться в стороне от боя, но Огата явно сожалел об этом. Глядя на стычку в бинокль, он кусал губы, ругался себе под нос или выражал кому-то одобрение, словом – был душой там, где не мог быть телом. Дик же чувствовал себя так, будто его душа примерзла к этому валуну. Он понимал, что в долине гибнут люди, что все их дело может сейчас висеть на волоске, а ведь это – всего лишь промежуточный этап; что нужно хотя бы желать своим удачи – но его душу отделял от всего мира глухой прозрачный барьер, вроде звукопоглощающего силового поля. Ничто не проникало вовнутрь, ничто не нарушало тягостной дремоты разума.

Наконец Огата сказал:

– Готово. Пошли.

И Дик пошел за ним – слегка недоумевая, зачем он там нужен, но чувствуя, что не пойти будет нечестно.

Шесть траков стояли в колее, порыкивая моторами – потом головной тронулся с места и покатил вперед, в сторону поселка. За ним тронулся второй – Дику показалось, что он узнал в водителе Грегора. Следующий трак был подбит, и, развернутый чуть ли не поперек дороги, блокировал путь трем остальным.

– Четверо наших ранены, – сказала Хельга, появляясь откуда-то из-за камней. – Один тяжело. Двое убиты. Среди ваших потерь нет.

Она старалась никак не подчеркивать голосом это "наших" и "ваших". Слышно было, что старалась. Имперцы, неважнецки вооруженные и совсем бездоспешные, рисковали больше, чем люди Ройе – и об этом Хельга промолчала. Очень громко.

– Что с этой колымагой? – спросил Ройе.

– Сейчас отражатель поменяем! – отозвался откуда-то из-за машины Пауль.

– Время, время! – Детонатор развернулся к Хельге. – Ну что, восемнадцать человек мы оденем. Может, больше – если среди груза есть броня. Давайте, занимайтесь. Торговец сядет самое большее через шесть часов. Что скажешь, Северин?

– Обязательно было всех убивать?

– Дурацкий вопрос.

– Согласен.

– Даже успех не спасет нас от обвинения в измене, если выплывет наружу участие имперцев.

– А что ты тогда собираешься делать в Шоране? Валить всех, кто окажется во дворце?

– Во дворце в них никто не опознает имперцев. Конечно, если мы сейчас все сделаем правильно…

Заворчали роторы. Гусеница с лязгом соскользнула в снег и начала складываться кучкой. Два расколотых гранатой звена упали отдельно – как выбитые зубы. Дик прошел мимо Ройе и Огаты дальше – туда, где имперские пленные стаскивали в ряд тела убитых охранников и водителей.

Работники "Пункта-300" не видели имперцев, подошедших с моря на своих навегах: их разоружили и взяли под стражу экополицейские. Охранники каравана могли разглядеть на атакующих имперскую форму без знаков различия – и поэтому должны были умереть.