Тайный агент Её Величества. Книги 1-5 - Алла Игоревна Бегунова

сразу заметил, что из пакета от Иностранной коллегии выпал сложенный вдвое маленький листок гербовой бумаги. Обычно подобным способом пересылал ему письма статс-секретарь императрицы Петр Иванович Турчанинов, заведовавший делами секретной канцелярии Ее Величества.

«Милостивый государь мой, Петр Петрович, — писал ему старый знакомый, — получив нижепоименованные бумаги, должно вам с ханом крымским на корабле Российского военного флота “Хотин” отплыть к крепости Петровская. Но прежде дождитесь приезда в Керчь госпожи Аржановой. О сей персоне я извещал вас неоднократно. Напомню, что она удостоена полного доверия нашей государыни. С ней и обсудите вы разные обстоятельства, до Шахин-Гирея касающиеся…»

Не успел Веселитский засунуть это письмо обратно в пакет, как на пороге веранды вырос его камердинер Парфентий, чем-то смущенный. На овальном подносе он подал барину одну-единственную визитную карточку и пробормотал:

— Не извольте гневаться, ваше превосходительство, что это в час неурочный. Оченно они на том настаивают…

— Кто «они»?

— Ну ваши посетители.

Веселитский небрежно взял карточку и прочитал фамилию на ней. Брови у него тотчас полезли вверх, лицо приняло выражение крайне удивленное. В сомнении он взглянул на слугу.

— Да-да, — кивнул Парфентий. — Женщина.

— Дама в европейском костюме?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Вот уж в наших краях птица редкая…

— Не сомневайтесь, батюшка Петр Петрович! — горячо заговорил Парфентий. — Наряд у ней, скорее всего, из модной лавки, что в Москве французы держат на Кузнецком Мосту. Шляпка с плиссированными батистовыми оборками, лентами и цветами. «Карако» сшито из настоящего лионского шелка…

— Ты-то почем знаешь? — покосился на него посланник.

— А как же. У госпожи Струйской смолоду служил. Что ни день-два, она во французские лавки наезжала. Я за ней зонтик, шаль и сумочку всегда носил…

— Ладно. Приглашай. Но приму здесь, на веранде.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

Конечно, действительному статскому советнику было известно о госпоже Аржановой немало. В мае сего года Турчанинов написал ему о прибытии разведывательно-диверсионной группы под ее руководством на полуостров для помощи Шахин-Гирею. В июне «конфиденты» сообщили русскому посланнику о действиях этих людей, умело защищавших крепость Чуфут-Кале и затем уничтожавших отряд чеченцев в пятьдесят человек, направленный Бахадыр-Гиреем для захвата ханской столицы. В июле сама она, следуя правилам, принятым в секреткой канцелярии Ее Величества, прислала в Керчь с нарочным краткий отчет о проделанной ею работе и просила дальнейших указаний. Веселитский ответил: впредь, до решения императрицы по новой ситуации в Крыму, деятельность прекратить и, как говорится, «лечь на дно».

Теперь госпожа Аржанова находилась в его доме и ждала встречи с чрезвычайным посланником и полномочным министром. Мимолетно он подумал о ней, как обычно думают мужчины о женщинах. Хороша ли она собою? Как будет вести себя с ним, кавалером зрелого возраста, но отнюдь не стариком?

Парфентий открыл дверь и пропустил на веранду гостью, одетую в европейский костюм. Петр Петрович сразу решил, что камердинер был прав, описывая ее туалет достаточно дорогим, подобранным с отменным вкусом, но вовсе лишенным претензий на роскошь и последний «крик» моды. Однако Веселитский все-таки не ожидал, что особа, известная ему под псевдонимом Флора, так молода и обладает внешностью, столь выигрышной и незаурядной.

— Добрый день, ваше превосходительство! — Она присела перед ним в глубоком реверансе.

— Добрый день, любезная Анастасия Петровна! — Отвесил ей церемонный поклон Веселитский.

В следующую минуту Аржанова протянула ему руку в кружевной перчатке. Петр Петрович прижал к губам кончики тонких ее пальцев. Взгляды их скрестились. Никогда прежде не видал он таких прекрасных и пронзительных серых женских глаз. Никогда прежде не видала она среди знакомых ей сановников Екатерины Второй таких породистых и умных лиц, точно вырезанных из гранита. Исключая, разумеется, самого великого из сподвижников императрицы — Григория Александровича Потемкина, коего знала она довольно близко.

Глава вторая

Тот, кто верит

Много приключений, невероятных, опасных и таинственных, осталось у нее за плечами, когда Аржанова с приветливой улыбкой на устах перешагнула порог дома, занимаемого нашей дипломатической миссией в Керчи.

Эта встреча с Веселитским должна была состояться гораздо раньше: не осенью, а весной нынешнего года. По крайней мере так планировали в секретной канцелярии Ее Величества, отправляя на полуостров Флору, штатного своего сотрудника. Некоторый опыт работы там она уже имела, нравы и обычаи подданных Шахин-Гирея изучила, в совершенстве владела тюрко-татарским языком, равно как французским и немецким.

Однако человек предполагает, а Господь Бог располагает.

К несчастью, почти одновременно с Аржановой и ее небольшой командой, вступившей в Крым по переходу через Чонгар, старший брат самодержца Бахадыр-Гирей на лодках переправился через Керченский пролив во главе отряда кавказских наемников. Бунтовщики благополучно прошествовали мимо двух крепостей с русским гарнизоном под командованием генерал-майора Филисова и двинулись в глубь территории страны, посулами и обманом собирая вокруг себя местных жителей. Правитель, не надеясь на победу своих сайменов и бешлеев над восставшими, вместе с чрезвычайным посланником России бежал на корабле в Керчь. Толпа мятежников, собравшись в Кафе на площади, избрала новым ханом Бахадыр-Гирея.

Таким образом, ситуация в Крыму в течение двух недель изменилась кардинально. Аржановой пришлось самостоятельно и буквально на ходу вносить коррективы в задание, полученное в Санкт-Петербурге.

Инструкция предписывала ей всемерно оберегать от происков османской разведки Шахин-Гирея. Но теперь он в этом не нуждался. За его безопасность перед царицей уже отвечал другой человек — обер-комендант Филисов. Потому она решила не следовать из Ак-мечети, где в то время находилась, на северо-восток полуострова, охваченный беспорядками. Она осталась в центральной его части, в столичном городе Бахчисарае.

Здесь проживал Али-Мехмет-мурза из рода Яшлав, мурахас то есть член ханского совета, или дивана, состоящего из двенадцати самых именитых и богатых сановников. Мурза являлся вдохновителем и создателем так называемой «русской партии», существовавшей среди крымско-татарской знати. Естественно, что правительство Екатерины Второй высоко ценило этого человека. Флоре поручили спасти вельможу от расправы, которую хотели учинить над ним бунтовщики. Анастасия блестяще справилась с заданием. Она увезла Али-Мехмет-мурзу и все его многочисленное семейство в горную крепость Чуфут-Кале, а штурм цитадели, предпринятый кавказскими наемниками Бахадыр-Гирея, русские отразили с помощью ее жителей — караимов.

Также ей предписывали найти и обезвредить — по возможности взять в плен — резидента османской разведки в Крыму Казы-Гирея. Один из девяти двоюродных братьев светлейшего хана, он до поры до времени ловко скрывал свое истинное лицо от августейшего родственника. Но с началом мятежа турецкий шпион, уверенный в его успехе, вышел из подполья, начал действовать открыто. Аржанова сталкивалась с ним в Бахчисарае, но обезвредить не сумела. В последний раз Казы-Гирей ускользнул от ее разведывательно-диверсионной группы, переодевшись в женское платье и закрыв лицо чадрой.

Про все свои удачи и неудачи она подробно рассказала в шифрованном донесении, отправленном в Санкт-Петербург с верным человеком в июле сего