Красавица и чудовище (СИ) - Бигси Анна

Вскоре началась официальная часть. Долго говорили организаторы, поздравляли всех причастных к хоккейному сезону с завершением его основной части и желали удачи тем, кто пробился в плей-офф. Затем оглашали наиболее успешные, по их мнению, хоккейные клубы и приглашали на импровизированную сцену их руководителей или владельцев.

Алекс все это время стоял за спиной Лизы, бережно обнимал за талию и периодически целовал оголенные плечи и шею, вызывая трепетную дрожь во всем теле. Ей безумно нравились его осторожные, словно крылья бабочки, касания. В них не было ослепляющей страсти или дикого желания, лишь безграничная нежность, от которой невольно перехватывало дыхание, а сердце заходилось в неистовом волнении.

Когда прозвучала фамилия Алекса, Лиза широко улыбнулась, испытывая настоящую гордость за него, и обернулась. Он недовольно поморщился и нехотя выпустил ее из кольца своих рук.

— Удачи, — прошептала она и смахнула с его пиджака невидимую пылинку.

— Спасибо. — Он обреченно вздохнул, пряча свое нежелание глубоко внутри, и нехотя поднялся на сцену.

— Алекс. — Мужчина расплылся в улыбке. — Вы новичок в нашем коллективе, но успели добиться высоких результатов. За несколько месяцев вы не только подняли свой клуб с самого низа турнирной таблицы, но и заняли довольно высокое место, остановившись в шаге от плей-офф. Поделитесь с нами секретом такого успеха?

— На самом деле я не скажу вам ничего нового. — Небрежная улыбка скользнула по губам Алекса. — Каждый из вас и без меня знает, как вывести команду в лидеры. Нужно любить свое дело и знать тонкости каждого звена от игроков до самого верха. Я лично прошел все стадии и могу заменить любого своего подчиненного на любом этапе, но мне это не нужно — у меня отличная команда специалистов, которая со всем справляется.

— Золотые слова, — прокомментировал мужчина, и зал поддержал его громкими аплодисментами. — Но все-таки, Алекс, — он хитро прищурился и задал вопрос, который волновал многих присутствующих, — откройте тайну, как вас занесло в наше захолустье? Где Канада и где Дзержинск…

— Я приехал забрать то, что потерял много лет назад. — Алекс ненадолго замолчал, нашел взглядом Лизу и продолжил, глядя ей в глаза: — Свою любовь.

Луч света прошелся по залу и остановился на лице Лизы, но она не замечала ничего. Смотрела на Алекса и безмятежно купалась в лучах его всеобъемлющей любви. Он с легкостью возвел ее на пьедестал, сделал особенной в глазах окружающих, буквально прокричал о своей любви на весь мир.

— Стоило ехать так далеко? Ведь при желании вы можете заполучить любую женщину на планете.

— Мне не нужна любая, — резко перебил Гилберт. — Мне нужна любимая.

Он говорил искренне, каждое слово лилось пронзительной мелодией из самого сердца. Алекс не бравировал, всего лишь хотел показать Лизе, насколько она важна для него.

— Что ж, — сдался наконец мужчина и протянул ему руку. — Надеюсь, вам это удалось?

— Да. — Алекс расплылся в довольной улыбке. — И это моя главная победа в жизни.

Зал загудел, словно осиный улей, люди перешептывались между собой и бросали косые взгляды на Лизу, но ее это не волновало. В очередной раз получив доказательство любви Царева, она улыбалась сквозь слезы и смотрела на то, как он стремительно приближается к ней. Не выдержала, сделала несколько шагов навстречу и утонула в надежных объятиях. Прижавшись теснее, уткнулась носом в шею и прошептала:

— Зачем ты… при всех…

— Хочу, чтобы все знали. — Он невесомо коснулся ее виска губами и улыбнулся. Когда-то давно мечтал положить к ногам любимой женщины весь мир и теперь вполне был способен исполнить свою мечту.

— Спасибо.

Официальная часть подошла к концу, и начался банкет. Шведские столы ломились от всевозможных изысканных блюд, а шампанское разносили официанты, ловко маневрируя между гостями. Выпив несколько бокалов, Лиза ощутила легкое головокружение и смогла немного расслабиться. Алекс не давал ей скучать, периодически рассказывал пикантные подробности про каждого из присутствующих, отчего она еле сдерживала смех и смущенно краснела, когда этот кто-то приближался.

— Может, нам уже можно незаметно сбежать? — прошептала Лиза, склонившись к уху Алекса. Хоть и получала настоящее удовольствие от вечера, но усталость брала свое, и ноги с непривычки гудели от высоких каблуков.

— Устала? — Он чутко уловил ее состояние и осмотрелся в поисках путей к отступлению. Программа минимум была выполнена, больше его здесь ничего не задерживало.

— Немного…

— Хорошо, сейчас вызову такси.

— Вызывай, я отлучусь ненадолго. — Перехватив его обеспокоенный взгляд, Лиза лишь улыбнулась. — Я быстро.

Войдя в туалетную комнату, она побрызгала на лицо холодной водой и уперлась ладонями в столешницу, разглядывая свое отражение. Прекрасно понимала, что сейчас они с Царевым останутся вдвоем, и очень волновалась. Ждала этого момента и в то же время немного побаивалась, ведь они отвыкли друг от друга. Лиза искренне доверяла ему, но ничего не могла с собой поделать, руки предательски дрожали, а сердце тревожно подпрыгивало в груди.

Несколько раз глубоко вдохнув и медленно выдохнув, она закрыла кран и решительно вышла за дверь, но не успела пройти и нескольких шагов, как внезапно на пути возник Бакунин. Лиза вздрогнула от неожиданности и, судорожно ища глазами Алекса, попятилась. Григорий не позволил ей сбежать, хищно ухмыльнувшись, грубо схватил за предплечье и потащил в сторону. Она хотела закричать, но привлекать всеобщее внимание было недопустимо, сопротивлялась как могла, но силы были явно неравны.

Григорий протащил ее несколько метров, завел за угол, подальше от любопытных глаз и жестко впечатал в стену, нависнув, как скала.

— Что, думала, запрыгнешь в койку Гилберта, и я забуду о тебе? — Запах перегара и приторного одеколона ударил в нос, заставив поморщиться и отвернуться. Она отчаянно скользила глазами по гостям, пытаясь найти защиту, но не находила. Стало по-настоящему страшно, но Лиза не намерена была демонстрировать свое состояние.

— Я о вас не думала вовсе, — холодно отозвалась она и попыталась выдернуть руку из плена мерзких пальцев. — Уберите от меня свои грязные лапы, не то…

Лиза не договорила, встретившись с разъяренным взглядом Алекса, ощутила, как слова застряли в горле, а дыхание перехватило. Он был дьявольски красив, опасная сила и мощь чувствовались в каждом движении и будоражили кровь. В этот момент Алекс был похож на хищного зверя, готового напасть в любую секунду, и только с ней он был ласковым котенком. Облегчение волной прокатилось по телу, смывая все страхи. Лиза знала, что он не даст ее в обиду.

— Не то что? — зло процедил Григорий, распаляясь все больше. — Ты, шлюха, не ценишь моего отношения. Я тебя так ославлю на всю область, что ни один нормальный мужик больше не посмотрит в твою сторону…

Почувствовав на своем плече чью-то тяжелую ладонь, Бакунин инстинктивно повернулся и задрожал, увидев Гилберта.

— А-а-алекс, — заблеял он, сразу же отойдя от Лизы на несколько шагов. — А мы вот с Елизаветой Андреевной беседуем…

Не говоря ни слова, Алекс засадил кулаком Григорию прямиком в нос. Послышался характерный хруст, и кровь брызнула во все стороны. Тот взвыл и медленно сполз на пол, прижимая ладони к разбитому лицу.

— Еще раз подойдешь к моей женщине ближе, чем на тридцать метров, переломаю ноги, — грозно предупредил он, взял Лизу за руку и повел к выходу. Интуитивно чувствовал, как ее колотит от пережитого, и хотел поскорее увести из этого места. Выйдя за дверь, крепко прижал ее к себе.

— Испугалась?

— Немного, — призналась Лиза и спрятала смущенную улыбку на его груди. — Зачем так жестоко?

— Я же обещал тебе еще в прошлый раз, — напомнил Алекс и, приподняв ее лицо за подбородок, нежно коснулся губ. — Все позади. Поехали домой.

— Да уж, поехали, — с радостью согласилась она.

***

Алекс и Лиза вошли в квартиру. Неловкость не позволяла расслабиться. Оба остро чувствовали ее, напряжение словно летало в воздухе и мешало насладиться долгожданной близостью. Все главные слова уже были сказаны, но пропасть между ними не исчезла. Она была слишком огромной и таила большое количество страхов в своей глубине. Им обоим нужно было приложить еще немало усилий, чтобы протянутая между двух краев обрыва веревка превратилась в широкий, прочный мост. Но главное, у них было желание построить его.