Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

ему кричат здравицы, устраивают овации. Впервые Сталин услышал здравицы в свой адрес на XV съезде партии, в 1927 г. Здесь впервые чествовали только его одного, как великого вождя: аплодисментами, здравицами, подарками от делегатов.

Но эта вождистская слава пришла к Сталину поначалу только из партийной среды, народная же масса еще не была наэлектризована сталинской властью в такой же степени, как партийный актив. На это ясно указывает характер публикаций в периодической печати, где вплоть до середины 1930‐х годов — появления новой конституции, больших и масштабных репрессий, установления полного единовластия Сталина и подведения первых общих результатов коллективизации и индустриализации, — не было на страницах региональной прессы многочисленных и постоянно публиковавшихся материалов, прославляющих мудрость и величие партийного вождя[911].

Просматривая год за годом (с 1929 по 1953 г.) областную партийную газету «Коммуна»[912], нам удалось заметить одну важную вещь, как вождь Сталин целенаправленно и постоянно добивался от народа все большего роста своего вождистского потенциала, но до поры его вождизм для регионального уровня не требовал еще особого отклика и воспевания его заслуг как вождя. Первая полоса газеты отражала всегда официальную позицию, сюда выносились столичная официальная хроника, партийные известия, но до 1933 г., до первых итогов пятилетнего плана, где суммировались достижения индустриализации и коллективизации, мы не встречаем еще превосходного, по степени, отношения к Сталину как к единственному вождю. Газета даже на первой полосе публикует большей частью официальную хронику местного уровня. На этот момент Сталин в редких документах отчетного характера, касающегося событий общесоюзных, обозначается как вождь ВКП (б), но еще не народа (трудящихся)[913]. Именно первый большой успех в экономической сфере сразу позволил публично обозначить Сталина вождем в глазах теперь уже не только партии и столицы, но и регионов. 11 января 1933 г. газета публикует отчетный доклад Сталина, и здесь же звучит здравица: «Да здравствует тов. Сталин — железный вождь большевистской партии, вдохновитель и организатор побед пятилетки». Слава Сталина как вождя начинает расти быстро, даже стремительно. А это значит, что ресурсы для этого уже накопились. В газете за 1934 г. появляются первые обобщенные формы «сталинского подхода», когда прилагательное «сталинский» уже начинает применяться к разного рода явлениям, например, «хозрасчетная сталинская бригада» (5 января 1934 г.), «сталинский стиль» в работе и т. д. Рабочие‐рационализаторы, проявившие смекалку, называют свою бригаду «сталинской», обозначая особый подход к труду. С этого года часто публикуются письма Сталину рабочих с мест и из регионов, в том числе из Воронежской области. В них звучат похожие (из письма в письмо) слова о «любимом вожде нашей партии». Но самым любопытным, пожалуй, следует считать обращение‐приветствие Воронежской партийной конференции к Сталину. Здесь любопытно это обращение на «ты». Так человек мог обращаться только к Богу, с которым его связывала особая близость. Так было разрешено обращаться царю и императору ко всем своим подданным. То есть определенная волна «умиления» шла и снизу, от региональных партийных функционеров. Но все же больше эту волну разгоняли сверху. Оттуда, сверху вниз, шли прямые инструкции, какие лозунги должны звучать на первомайском параде, поскольку такая деятельность считалась уже официальным делом, контролировавшимся ЦК ВКП (б), а значит, и самим Сталиным. Каждый год газета в конце апреля печатала «лозунги для 1 мая» на первой полосе газеты.

С 1935 г. в газете на перовой полосе стали часто появляться фотографии Сталина в окружении самых разных людей; вот он с дочкой Светланой, которую ласково прижимает к себе (вождь — тоже человек и ему ничто человеческое не чуждо); вот он с соратниками по партии. Они смотрят, проверяют, контролируют, общаются. Появляются стихи, где нередко обыгрывается слово «Сталин»[914], оно наполняется дополнительными смыслами и оттенками. Знаковыми для 1934 г. были первомайские лозунги о «партии Ленина», «теории Маркса, Энгельса и Ленина», «великом победоносном знамени Маркса, Энгельса, Ленина»; завершались речевки здравицей «да здравствует ленинизм». А уже 1 января 1936 г. в передовице появилось название «Вперед под знаменем Ленина‐Сталина», начался подъем на новую ступень вождистской идеологии. Эти новые пафосные откровения шли из Москвы, из окружения Сталина, и им поддерживались. 22 декабря 1936 г. Каганович сделал доклад «Стахановское движение — торжество дела Ленина‐Сталина», т. е. образцовому труду присваивалось имя вождей. В другом номере за январь 1936 г. публикуется еще один московский доклад (Я. А. Яковлева, заведующего сельскохозяйственным отделом ЦК ВКП (б)) «На борьбу за сталинские 7‐8 миллиардов пудов зерна». В январе впервые появляется важное дополнение к понятию «вождь партии» — «Вождь партии и народа» (9 января 1936 г.). Регион ответил на эти откровения Москвы собственными признаниями в любви к вождю: «сталинский поход за высокий урожай», «горячий привет стахановцам — Сталинским питомцам», «по сталинскому пути», «сталинская забота об учителе». Колхозные успехи напрямую называются сталинскими, звучат слова «сталинский устав сельскохозяйственной артели», «сталинский устав колхозной жизни». Патриотизм тоже становится в этот год сталинским: «молодые патриоты сталинской выучки», «сталинский комсомол». Обилие фотографий, где стахановцы вместе с вождем присутствуют на кремлевских приемах. И от молодежи исходит еще один импульс (а это еще одна деталь, характеризующая вождистскую силу Сталина): в приветствии от X съезда комсомола, проходившего в апреле 1936 г., было обращение к вождю: «Вождю народов товарищу Сталину». В том же 1936 г. был озвучен эпитет «великий Сталин», сначала в контексте, «как друг всех детей СССР». В том же 1936 г. появляется историческая «сталинская конституция победного социализма», еще более укрепившая верховный авторитет Сталина.

1936 г. во многом стал для Сталина определяющим его вождистскую статусность; страна сильно изменилась за послеленинское десятилетие, и у власти появилась возможность напрямую обратиться к народу со словами удивления и восхищения происшедшими изменениями. Воронежская область, которая в 1936 г. была отмечена орденом Ленина за выдающиеся успехи в сельском хозяйстве и машиностроении, в ответном письме обращается к Сталину, ни больше ни меньше, как к «творцу новой жизни», «великому вождю народов». Здесь также звучит прямое обращение на «ты», как к Богу: «Тебе, дорогой товарищ Сталин, наш вождь и учитель, наш друг»; а коммунистическая партия называется уже «партия Ленина‐Сталина». В Воронеже не оговорились, потому уже вскоре в числе официальных лозунгов на Первомай прозвучали и эти фразы: «за дело Ленина‐Сталина» и «коммунистическая партия Ленина‐Сталина». В 1939 г. Сталин достигает пика своих вождистских возможностей, в первомайских речевках уже достигнута предпоследняя ступень совершенства вождя; он вместе с великими классиками марксизма олицетворяет знамя: «Да здравствует великое, непобедимое знамя Маркса‐Энгельса‐Ленина‐Сталина». Эти слова произносились как с мавзолея во время демонстрации, так и со всех трибун на бесчисленных городских площадях СССР. У Сталина накануне войны остался один‐единственный незавоеванный рубеж, одна ступень, на которую