Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

и вовсе сожгли. Выгоды, правда, от пожара они не поимели – башня полыхала сутки, выгорела дотла, камни же спеклись стеклянной корочкой, от чего башня стала только крепче. Снаряды отлетали от неё горохом, а башню горожане после этого так и прозвали – Горелой. Всего же башен в стенах города насчитывалось семь: Дозорная, Речная, Башня Синей Сойки, Толстуха Берта, разумеется, – Горелая, и Башня Трёх Ключей.

Седьмую башню звали Вавилонской. Хрен её знает почему.

Телли старался держаться рядом с рыжим странником, впрочем, без особой охоты, и без конца поглаживал и теребил распухшее ухо. Мысль о потерянном драконе не давала покоя. Уходить от ворот не хотелось.

– У, чёрт здоровый… – вслух посетовал он. – Чуть совсем не оторвал…

– Ты что натворил, а? – спросил странник.

– А тебе чего? – окрысился Телли вместо ответа. – Может, думаешь, что если за меня отдал бутылку самогонки, так сразу и купил со всеми потрохами?

– Да нет, я…

– Клюв от воробья… Отстань!

Странник усмехнулся.

– А ты, я гляжу, с норовом. А я ведь не спрашиваю, кто ты и откуда. Не спрашиваю даже, как тебя зовут, всего-то и спросил, за что попало… Ну-ка, покажи своё ухо. Хм, хрящ цел… Заживёт до свадьбы.

Телли промолчал, лишь зашипел сквозь стиснутые зубы, когда холодноватые, неожиданно ловкие пальцы странника ощупывали ухо. Ему совсем не хотелось рассказывать, как с раннего утра он дразнил привратников. Между тем внимание его привлёк кошель, висевший у странника на поясе и оказавшийся в этот момент совсем рядом; кошель был увесистый и явно не пустой (ну а иначе на какие шиши он водку покупал?). Порыв был бездумным – поворот, рука хватает кошелёк, потом рывок – и ищи ветра в поле. Телли рванулся привычным движением… и вдруг пребольно треснулся макушкою об посох, который пришелец предусмотрительно поставил на его пути.

– Уй-я!!!

– А вот этого приёма тебе бы знать не надо – он гадкий, – задумчиво проговорил странник, взвешивая на ладони кошель. Сунул его под рубашку. – Воровством, стало быть, промышляешь. М-да… Дракошку своего ты тоже у кого-то спёр или как?

– Пошёл ты… куда подальше, – огрызнулся мальчишка, потирая ушибленный лоб. – Дурак рыжий. Я ж его с детства, я ж без него никуда! А они…

– Ну, ну, не кипятись. Маленько погодя посмотрим, что и как, – тут пришелец подмигнул: – Как думаешь, выдержат три мужика бутылку чёртовой водки?

Телли нахмурился, не понимая, куда тот клонит.

– Дык если на троих, – пробормотал он. – Да ещё по жаре…

Глаза его расширились.

– Вот и я так думаю, – подытожил странник. – А теперь давай чуток пройдёмся и подождём.

Спорить Телли не стал. Странник меж тем получил возможность рассмотреть его внимательней.

Выглядел мальчуган лет на десять, был бос, одет в штаны и рваную рубаху неопределённого цвета, телом был худ, да и ростом не вышел. На узком востроносом лице, из-под завесы нестриженой белёсой чёлки блестели чёрные хитрющие глаза. Это сочетание глубокой чёрной радужки и светлых волос производило странное, почти пугающее впечатление, несколько смазанное, впрочем, оттопыренным багровым ухом и шишкой на лбу.

Поток телег меж тем пошёл на убыль. Прохожих тоже поубавилось. Было видно, как то один стражник, то другой скрывались в караулке, возвращаясь с маслеными глазками и одобрительной ухмылкой. Прошло ещё совсем немного времени, и вскоре у ворот остался лишь один Сорока, да и тот задремал.

– Жди здесь, – бросил через плечо странник, – никуда не уходи. Как, говоришь, животину твою звать?

– Рик, – ответил мальчишка и поднял взгляд на странника. Вытер нос рукавом, скривил губы и дунул на чёлку. Та подпрыгнула. – Он не пойдёт с тобой.

– Посмотрим.

Странник миновал уснувшего на лавочке Сороку, заглянул в раскрытую дверь караулки и скрылся внутри. Когда через пару минут он вышел, следом за ним семенил злополучный дракошка. Прохожие таращили глаза, качали головами и спешно проходили мимо.

– Упились, – сообщил рыжий парень Телли, как нечто само собой разумеющееся, и махнул рукой. – До капли выжрали, чтоб им… Хоть бы глоток оставили. На, забирай свою зверюгу.

Дракончик подбежал к хозяину, плюхнулся на спину и заегозил, ласкаясь; он присвистывал, жмурил глаза и вообще выглядел довольным выше всякой меры, будто не было суеты вокруг него. Телли присел и почесал ему живот.

– У, змей… Набегался, дурак, – он поднял взгляд на странника. – Ты, Рик, этого дядьку бойся, а то, не ровён час, как трахнет костылём!

– Ладно, – усмехнулся странник. – Пойду я. В другой раз смотри не попадайся, а то водки у меня больше нет.

Он повернулся и исчез в толпе.

* * *

Лисс (точнее, Лиссбург, как его называли местные жители) был невелик, но здорово растянут вдоль реки. Река, само собою, называлась Лисса. О том, чтоб обойти весь город, странник не помышлял, но даже беглый взгляд мог рассказать о многом. Лисс жил торговлей, в основном, морской, только несколько необычной. До моря отсюда было далековато, корабли шли по реке вверх по течению, и там, где русло становилось мелководным для гружёных барж, и был некогда заложен город. Каждый год накануне зимы крестьяне спешили запастись солёной рыбой, пока её везли по реке – путь по воде обходился дешевле и выгода была немалой. Город богател, торговля процветала, и лишь недавняя война подорвала былые отношения – погорели склады от баловства османов с греческим огнем, порушились дома, и хоть, как говорилось выше, взять сей город турки не смогли, перед осадой местные дельцы заблаговременно и спешно вывезли из города семьи и капитал.

Былая слава возвращаться к Лиссу явно не спешила.

Место для города, что и говорить, было выбрано красивое, но сейчас, полуразрушенный, он странным образом напоминал разбитую игрушку. Будто шёл вдоль реки могучий великан-волшебник и остановился отдохнуть на берегу, на трёх холмах. Достал платок – пот утереть, а городок возьми да с платком из кармана и выпади. Не заметил волшебник, дальше пошёл, а город так и остался лежать, чуть кривовато, как упал, ну и дома кое-какие от паденья порушились. Здесь были три большие пивоварни, пять рыбокоптилен, бондарка (ну а как без неё!), собственная сукновальня, стеклодувный цех, уйма постоялых дворов, трактиров с выпивкой и девками, и всякое другое прочее, что можно отыскать в портовом городе. Дома по большей части стояли каменные. А выше по реке, на ручьях расположились мельницы, запруды, лесопилки – всё с войной пришедшее в негодность, но уже частично отстроенное заново.

Странник побродил по улицам, послушал бой часов возле собора (богатый магистрат мог позволить себе часы с механическим боем), выпил пива в погребке,