Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

– Грустно мне… – призналась я. – Да и делать-то толком нечего…

– Ну да, только жрать и спать… – кивнул он в сторону тарелки с моим любимым вяленым мясом. – Подъем! Скоро прибудут тетки Шеины, надо их разместить, поставить на довольство, распределить между инструкторами… Кто этим будет заниматься? Я, что ли? Нафиг надо…

– Ладно! Уговорил! – Слабо улыбнувшись, я встала с постели, кинула взгляд на сладко сопящего в своей детской кроватке сына и прицепила к поясу ставший уже привычным меч. – А много их будет?

– Пять сотен сегодня и еще пять – через три дня…

– Ого! А зачем так много? И как мы их прокормим?

– Девочка моя! Война на носу… Лишних воинов не бывает… Главное, чтобы не было бардака. А о продовольствии они позаботятся сами. В общем, обязанности понятны?

– Так точно, сэр! – улыбнулась я. – Разрешите бегом?

– Разрешаю… – ухмыльнулся Мерион. – Для разминки – три круга вокруг Логова. ЗА стенами… А за ребенком я присмотрю… – добавил он, увидев мой растерянный взгляд. – Фигурку вон пора в порядок привести…

– Я еще очень даже ничего! – попыталась было вывернуться я, но не тут то было.

– Четыре круга… – скорректировал задание Длинные Руки, и я выскочила в коридор, придерживая бьющиеся о колени ножны…

Первая партия солдаток приперлась в замок после обеда, и я, собрав командиров каждой сотни, начала раздавать ценные указания. В общем, изображать из себя начальство оказалось не так сложно: за пару часов дамочки разместились в Северном крыле, назначенные дневальными унеслись на кухню к Вилии и Евгении, еще пара десятков ушли на стены и к воротам, чтобы усилить караул, а остальные были построены во дворе и приставлены к своим тренерам.

Дед, толкнув короткую приветственную речь, как я и ожидала, не дал им особенно порасслабляться – сразу погнал первые две сотни на полосу препятствий, а оставшихся – на площадку для мечевого боя…

За следующие пару дней он довел дамочек до полного изнеможения – вроде бы привычные к нагрузкам «амазонки» к ужину ползали по замку, как черепахи, мечтая добраться до кровати и вырубиться… А вот на третий обалдели их офицерши: утро началось с перетасовки сотен и десятков! Самые боеспособные, по мнению Мериона, дамочки были выделены в Первую сотню, тренировки с которой он пообещал проводить лично. Недовольство стихло только тогда, когда в Логово с очередной партией «жертв» прибыла лично королева Шеина и, вникнув в ситуацию, быстро раздала своим офицерам увесистых «пряников»…

Вообще Шеину было немного жаль: должность обязывала ее проводить больше времени в Лиуроне, чем в Логове, и она моталась туда и обратно как минимум раз в два дня, стараясь тренироваться наравне со своими подданными и не потерять нити управления Ниангом. Кроме того, как мне показалось, она по уши втюрилась в Деда, но изо всех сил старалась этого не показывать. Впрочем, Евгения почувствовала это сама первая и периодически устраивала мужу маленькие семейные скандальчики…

Тренировки шли своим чередом – с раннего утра и до поздней ночи в Логове звенела сталь, стучали тренажеры, раздавался топот ног по утоптанным тропинкам для пробежки. Евгения и несколько лекарей Шеины тоже не оставались без работы – вправляли вывихнутые конечности, обрабатывали небольшие раны, смазывали целебной мазью синяки и ссадины. Незаметно пропал Хранитель. Появился и исчез сын Боно – несчастный мальчишка мотался в Аниор и обратно, как рейсовый автобус, и мне было его искренне жалко. Постепенно начало становиться прохладнее, и я сообразила, что пришла осень. Но особенно страдать от одиночества у меня не получалось: занятая практически круглые сутки, я с трудом находила время, чтобы уделить внимание Самирчику, а ночами засыпала как убитая, часто не успев раздеться.

А Мерион злился – среди толпы элитных воинов Шеины, по его мнению, было всего десятков шесть-семь дамочек, «знающих, с какой стороны держаться за меч». Их разбили на тройки и готовили к боям в ограниченном пространстве с противником, превосходящим их силой и скоростью. Зато остальные имели неплохие навыки в работе строем, и девять сотен из десяти постепенно превращались в подобие римских легионов: ощетинившиеся короткими мечами и длинными копьями бронированные коробки все увереннее носились по полю за стенами замка, совершая учебные маневры и перестроения и проводя тренировочные бои.

В середине осени Дед решил, что пора устроить «девочкам» небольшой экзамен, и однажды утром Логово практически опустело: поднятые по тревоге подразделения ушли в ночь, оставив в замке лишь одну сотню недовольных такой долей девиц и пять десятков наших ребят…

Одиннадцать дней я маялась от ожидания, по нескольку часов проводя на стене, отрабатывая не получающиеся у меня связки с мечом и поглядывая на дорогу… Однако увидеть их первой у меня не получилось: отряды вернулись за полночь, когда замок уже давно спал. Но перебудили всех – довольные, гордые собой дамочки носились по коридорам, звеня оружием, и хвастались своими подвигами…

Выскочив в коридор полуодетой, я быстренько отловила Деда и, не дав ему нормально поужинать, вытрясла из него все подробности. В общем, совершив трехдневный марш-бросок до Леннокса, дамочек загрузили в корабли и через два дня плавания высадили на берегу одного из островов архипелага Сотни Клыков, на котором располагалась одна из столиц и крупнейший пиратский порт – Поинс. За четыре часа боя город, семнадцать кораблей с экипажами и портовые постройки были практически уничтожены. При этом объединенная армия Нианга и Логова потеряла девять человек убитыми и еще семнадцать получили легкие ранения… По мнению Мериона, непростительно много, а судя по воплям забивших столовую дамочек – ужасно мало…

В общем, Дед не выглядел особенно довольным, но, зная его характер, можно было догадаться, что рейд удался на славу…

Глава 48

Беата

Откровенно говоря, ехать в Корф мне совершенно не улыбалось: время, проведенное на Арене, я старалась вообще не вспоминать без особой нужды. Но выбора у меня, собственно, не было – мой брат после памятной встречи с армией Ордена, выдвинувшейся явно не на пикник, несся по дороге, как эти самые здоровенные «машины», на которых меня катали в Москве. До столицы Империи добрались за четыре дня и, без особых проблем пройдя пост стражи у ворот, двинулись, как сказал Ольгерд, «навестить одного конкретного пацана»…

Как ни странно, гнетущее впечатление от возвращения в Корф пропало, стоило мне пройти пару кварталов – самые обычные домишки, отличающиеся от тех, что стояли, скажем, в Аниоре, разве что оттенком использованного для их строительства камня; люди, затравленно кланяющиеся при виде отряда «монахов»; вонь от мусора и нечистот, выбрасываемых из домов прямо на улицу, как ни странно, меня успокоила и настроила на «рабочий» лад. А стоило переступить порог харчевни с дурацким названием «Ночная заря», как я чуть не расхохоталась в голос: «конкретный пацан», некогда носивший гордую кличку Корявый, важно вкушающий ужин за отдельным столом, увидев нас, чуть не упал с на редкость претенциозного для такой дыры кресла.