Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - Priest P大

Шэн Линъюань отвел взгляд и с улыбкой спросил:

— Но почему я должен его спасать?

Сказав это, он тут же посмотрел на Янь Цюшаня. В теле этого человека едва теплилась жизнь, он был так слаб, что ее невозможно было даже почувствовать. Металл, который поддерживал его, вышел из-под контроля и начал атаковать хозяина. Из семи отверстий тела Янь Цюшаня хлынула кровь. Его ждала не просто смерть, а мучительная и безобразная смерть.

Шэн Линъюань не делал различий между людьми и демонами. Он лично основал подразделение Цинпин. Кроме того, как древний дьявол, вынужденный вернуться на поле боя после стольких лет, он не испытывал к нынешнему поколению ни симпатии, ни неприязни. Он мог запросто спасти их. А мог убить, стоило только кому-то из них встать у него на пути. Исходя из здравого смысла, пусть Янь Цюшань и был связан с кланом гаошань, он все еще оставался человеком. Человеком, чьи способности встречались один раз из ста.

Поскольку он не предал «подразделение Цинпин», он все еще оставался на их стороне, и это немало способствовало его защите.

Но Шэн Линъюань и пальцем не желал пошевелить.

Неизвестно почему, этот Янь Цюшань пробуждал в нем только злость.

Едва увидев его, Шэн Линъюань проходил в ярость.

Его холодность сильно задела Сюань Цзи. Оперативники «Фэншэнь» не знали древних языков и никак не могли понять, о чем они говорили. Они все еще тщетно пытались спасти Янь Цюшаня. Вдруг, лед, покачивающийся на поверхности воды, тревожно затрещал. Под ним медленно расползлась огромная тень. Детские трупы пробудились и начали постепенно приходить в себя, скрежеща зубами.

Какая-то невиданная сила почти подбросила катер в небо. Темные воды, словно взбесившийся дракон, пробились сквозь лед, и запечатанные под ним демоны вырвались наружу. Черный туман Шэн Линъюаня почти разъел тела марионеток Вэй Юя. Их плоть расплавилась, обнажая кости, но они не обращали на это совершенно никакого внимания.

— Ваше Величество, — внезапно рассмеялась тень, — мы не виделись долгих три тысячи лет. Неужели, ты все-таки состарился и размяк? Тогда почему же у тебя такие мягкие руки?

Глава 61

Больше не было ни жертвенных текстов, ни Чжичуня.

Шэн Линъюань что-то произнес, и море откликнулось, поднимая бушующие волны и заставляя мертвые тела собраться вместе. Тени множества глубоководных рыб сложились в призрак давно умершей русалки, решившей вернуться из мертвых спустя тысячелетия, чтобы самолично почтить память1 чудовища.

1 向水 (xiàngshuǐ) — рит. разбрызгивать воду перед могилой (в знак почитания усопшего).

Вэй Юй расхохотался.

— Русалочий язык! Вот он, грозный владыка людей!

Люди могут слышать и воспроизводить крайне ограниченное количество звуков. Не будучи потомком ни одной из великих родословных, человек может лишь имитировать иностранную речь. Все, что ему оставалось — полагаться на свою удачу. «Морские поиски» и многие другие уловки срабатывали не всегда. Так какой толк от русалочьего языка в серьезном бою?

Это было эквивалентно тому, чтобы, «научившись лаять по-собачьи, пытаться напугать врага злобным рычанием».

Воды собрались воедино, превратившись в фигуру огромной русалки. Существо выглядело грозным и опасным. Более дюжины детских трупов унесло волнами. Все они разом лишились своих тел и вновь стали безжизненными клинками, медленно опускавшимися на морское дно. Однако, на глубине в двадцать или тридцать метров, их вновь настигла тень. В мгновение ока вернув себе форму, клинки повернули назад. Обнажив острые зубы, они выскочили из воды и в ярости бросились на «русалку».

«Русалка» погрязла в телах. Лицо Шэн Линъюаня слегка помрачнело, и под его ногами образовался небольшой водоворот. Холодные воды превратились в древних морских чудовищ. Все они были похожи на стражей, охранявших трон морского бога. Однако их было слишком мало, они ничего не могли сделать с Бедствием.

— Демон небес скован законами этого мира. Ваше Величество, разве ты не видишь, что девять из десяти твоих пальцев связаны? Даже звук твоего дыхания может призвать Небесное Бедствие. Тот человек, что стоит рядом с тобой, пахнет Чжу-Цюэ. Он твой тюремщик? — рассмеялся Вэй Юй, ловко манипулируя детскими телами. — Когда-то владыка людей уничтожил клан шаманов, истребил мой род, уничтожил клан теней и заставил демонов склониться перед ним. Тогда в Поднебесной воцарился мир. Как благородно. Кто бы мог подумать, что на самом деле ты лишь оружие в руках человеческой расы. В конце концов, когда птицы истреблены —  лук прячут2. Ты свил вокруг себя кокон3. Ха! После трех тысяч лет заточения в огненной тюрьме твои приспешники уничтожены, а твое тело все еще служит людям, не щадя живота своего. Ты так к этому привык, что позволил обвести себя вокруг пальца?

2 鸟尽弓藏 (niǎo jìn gōng cáng) — когда птицы истреблены, то лук прячут (обр. в знач.: забывать за ненадобностью после того, как дело сделано).

3 作茧自缚 (zuò jiǎn zì fù) — свить кокон вокруг себя (обр. связать себя по рукам и ногам; запутаться в собственных сетях).

Катер вновь затрясло, и Гу Юэси отбросило в сторону. Но девушка совершенно не заботилась о себе, всеми силами пытаясь защитить Янь Цюшаня. Гу Юэси с размаху ударилась спиной о борт лодки, отчего у нее потемнело в глазах.

Один из оперативников «Фэншэнь» тут же бросился к ней:

— Капитан Гу!

От усталости глаза девушки наполнились кровавыми слезами. Несколько алых дорожек побежали по щекам к подбородку. Холодный морской бриз сбил температуру тела Янь Цюшаня, но Гу Юэси видела, как дыхание смерти поглощало его, сковывая сердце и разум. Сердце билось все медленнее и медленнее, сосуды сужались, и мышцы переставали сокращаться.

Увидев выражение ее лица, оперативник едва не пал духом. Чжан Чжао сжал пальцами секундомер. Он хотел нажать на кнопку, но знал, что это бесполезно.

Ван Цзэ опустил голову, и мускулы на его плечах вздулись, как у большого рассерженного кота.

— «Фэншэнь»... «Фэншэнь», стройся! — с трудом выдавив из себя несколько слов, Ван Цзэ не задумываясь прыгнул в море. Множество маленьких пузырьков в мгновение ока окутали его тело, словно доспех. Ван Цзэ выхватил пистолет и выстрелил мифрилом прямо в лоб одному из мертвых детей. — К черту все! Какая разница тайфун или цунами?! Хрен ему!

Командир Ван был представителем водного класса. Пускай на дне морском от него было мало толку, но на поверхности воздух был полон влаги. Испарившаяся вода тут же собралась вместе. Падая, капли замерзали и превращались в бесчисленные ледяные стрелы и лезвия, беспорядочно атакуя трупы. Под прикрытием «ледяного дождя» мифриловые пули разом устремились к цели. Некоторым телам оторвало голову, а некоторых и вовсе разорвало пополам. Какое-то время спустя «Фэншэнь», наконец, удалось уничтожить окруживших их мертвецов.

— Ничтожества, — холодно усмехнулся Вэй Юй. В этот момент, растерзанные детские тела вдруг превратились в сломанные мечи, сплетаясь в огромную смертоносную сеть. Сеть тут же обернулась вокруг катера, и петля начала затягиваться.

Увидев, что они вот-вот превратятся в фарш, Чжан Чжао на секунду остановил время. Ван Цзэ немедленно обернул катер в несколько слоев водяной пленки, и та мигом застыла. Замерзший катер превратился в самый настоящий «ледяной цветок», временно укрыв людей от опасности.

Вдруг, небо прорезала вспышка яркого света, одним ударом разорвав смертоносную сеть.

Клинок в руках Сюань Цзи начертил в воздухе полную луну. Оружие было телом одного из мертвецов, но этот пустяковый клинок не смел его ослушаться. Юноша сжал в пальцах дымящуюся сигарету и провел ей по лезвию меча. Клинок тут же увеличился в размерах. Прежде, чем огонь достиг кончика меча, удар уже обрушился на трупы.

Это пламя, казалось, обладало душой. Оно могло гореть даже в море. Казалось, Вэй Юй, у которого было более ста тел, «пользовался преимуществом». Но вдруг, он ощутил исходящую от них жгучую боль.