Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

пути. — И он скрылся, одним быстрым прыжком взлетев на крышу дома, по которой я только что стрелял.

— Я осталась последней из Демонов Каро, — произнесла женщина с изуродованным шрамами лицом, представленную нам Геммой как Дзакуро. — Дзюбей перебил почти всех нанятых тобой ниндзя и прикончил Юримару. Я взорвала весь дом, где они находились.

Она стояла на одном колене перед сходнями нашего корабля.

— Ты покончила с отвергнувшим тебя мужчиной, — усмехнулся Гемма, — но мне нет дела до ваших личных счётов. Поднимайся на борт, скоро мы отходим.

Кэнсин вопросительно посмотрел на меня, но я отрицательно покачал головой. С Дзюбеем пускай Гемма разбирается сам, как я понял, до золота в трюмах нашего корабля ему дела нет.

… Мы расположились в самой большой каюте корабля. Фактически, это была отлично обставленная в традиционном стиле комната, если бы не слабая качка, можно было подумать, что мы находимся в каком-нибудь богатом доме, а не на борту корабля.

— Зачем клану Чоушу столько золота? — поинтересовался Гемма, отпивая сакэ. — Он же и так достаточно богат.

— Ты всё отлично знаешь, — отмахнулся я. — Ты ведь был тогда в комнате, когда Ёсио рассказывал мне обо всём. Получив его, он сможет нанять множество ронинов в обход фискалов Токугавы.

— Умный ход. — Гемма поставил чашечку с сакэ на пол перед собой и я отчего-то очень пожалел, что Кэнсин сейчас в кубрике с отдыхающей вахтой. — Вот только Ёсио не получит этих денег.

— Я почему-то так и думал, — усмехнулся я, сам поражаясь собственной выдержке. — Интересно только зачем тебе понадобился Чоушу Ёсио? Ты всё отлично провернул сам, мы с Кэнсином были тебе лишь обузой.

— Именно, — усмехнулся Гемма, вновь берясь а бутылку сакэ и жестом предлагая налить мне, я кивнул. — Понимаешь ли, Кэндзи. Во-первых: у меня не было денег, чтобы организовать всю эту кутерьму с «чумой», сам понимаешь, слухи надо чем-то подтверждать, а отрава денег стоит, особенно такая хорошая. А во-вторых: надо всё в итоге на кого-то свалить, а самому при этом остаться в тени. Тебя видел шпион Токугавы, а обо мне он не подозревает. Шпион — это старик монах, о нём мне сказала Дзакуро, а Дзюбей, знавший меня в лицо мёртв. Так что покойный Кавадо Гемма ни при чём, а во всём виноват клан Чоушу, чей самурай Тахара Кэндзи присутствовал в Сата во время отплытия корабля с золотом.

— Всё почти идеально, — теперь пришла моя очередь улыбаться, — но кое-чего ты не знаешь. Дзакуро либо не видела, либо просто умолчала о том, что Дзюбей жив и, скорее всего, уже пробрался на корабль. Он идёт по твоему следу, Гемма. Удачи тебе!

Я швырнул ему в лицо полную чашку сакэ, причём так, чтобы «горючая жидкость» попала в пламя свечи. Мне повезло. Сакэ вспыхнуло и Гемма схватился за лицо, горящее сакэ выплеснулось прямо на него. Я же вскочил и, выхватив палаш, ударил его по плечу. Тяжёлый клинок легко разрубил наруч Геммы и отсёк ему руку. Кровь рекой хлынула на палубу. Однако это ничуть не смутило предводителя Демонов Каро. Смахнув с лица остатки горящего сакэ, он мощным ударом ноги отшвырнул меня на несколько шагов. Я спиной выбил тонкую стенку комнаты-каюты и покатился по палубе к невысокому, чисто декоративному фальшборту. Тем временем Гемма поднял отрубленную мною руку и приставил её на место, при этом мерзкая ухмылка не сходила с его губ. Рука приросла к телу Геммы и он двинулся на меня.

Я попытался подняться на ноги и закрыться от Геммы палашом. Тот рассмеялся и мощным ударом закованного в бронзовый наруч кулака выбил палаш. При этом мне показалось, что правая ладонь буквально взорвалась болью. Гемма склонился надо мной и легко поднял в воздух. Какой же силой он обладал!

— Ты мог бы стать неплохим помощником мне, — произнёс он всё с той же мерзкой ухмылкой, — но ты сделал свой выбор. Дурацкий! — И он швырнул меня за борт.

Дзюбей медленной и осторожно карабкался на высоченный борт корабля, пальцами выискивая малейшие трещины в дереве или между досок (а таковых было не так уж много). Он поднял взгляд, чтобы оценить оставшееся расстояние, однако увидел он только чёрную фигуру, летящую прямо на него. Повинуясь наитию, не раз и не два спасавшему жизнь наёмнику, он подхватил фигуру, хотя и самому ему держаться было совсем нелегко. Суставы левой руки (именно на ней он повис) рвануло с такой силой, что Дзюбею показалось — сейчас оторвёт напрочь. Но нет, тренированное тело выносило и не такие нагрузки, как вес ещё одного человека. К тому же, пойманный Дзюбеем человек сразу вцепился пальцами так же как и Дзюбей левой руки в щель между досок, опору для ног он нашёл тоже достаточно быстро.

Только теперь Дзюбей разглядел кого именно поймал.

Никотин забрался на корабль гораздо быстрей Дзюбея. И не только потому, что он не ловил выпавших за борт людей, но и из-за того, что, не смотря на достаточно преклонный возраст, был несколько проворней наёмника. Жизнь правительственного шпиона (к тому же из ордена Фукэ-сю) заставляла вертеться куда шустрее, чем жизнь наёмника. Он быстренько пробрался в трюм корабля и принялся оглядывать ящики. В первом же он обнаружил золотые слитки без каких-либо клейм или знаков, то же и во втором, и третьем, и четвёртом.

— Нашёл, что хотел? — поинтересовался голос из-за спины Никотина.

— Да, нашёл, — согласно кивнул тот, оборачиваясь и кладя руку на небольшую тонкоцу[341], вырезанную из маленькой тыквы.

Как он и ожидал, за спиной его стояла Дзакуро — взрывоопасная женщина, последняя из Демонов Каро. Её тело было также сильно нашпиговано порохом, как тела тех, кого она использовала в качестве своих «бомб». Никотин метнул в неё тонкоцу, вместо мелконарубленной табакко наполненную горючей смесью, одновременно втягивая последнюю порцию дыма из горящей кисэру. Дзакуро коротко рубанула по тонкоцу своим танто, рассекая её надвое, — горючая жидкость залила женщину и следом Никотин метнул в неё кисэру. Однако он ошибся насчёт рефлексов женщины-бомбы, она отбила трубку далеко в сторону молниеносным ударом ноги.

— Проклятье, — прошипел Никотин, — как же мне без тебя сжечь корабль, а?

— Сорвались твои планы, — усмехнулась Дзакуро.

— Отнюдь, — раздалось от трапа, ведущего в трюм.

На ступеньках сидел Дзюбей, в руках он держал зажжённую свечку.

Я бежал по трапу вниз, в кубрик, где ночевал с остальной командой Кэнсин. По пути я поднял капитана с его койки, где он только прилёг после вахты, которую честно отстоял на палубе,