'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

Проверка много времени не заняла, как и повторная процедура обездвиживания диверсанта. Затем я слегка передвинул мужиков так, чтобы все они оставались в поле зрения, и снова приступил к разговору.

— Так, мужики, давайте знакомиться заново. Я не бес, я — витязь.

— А я тебе говорил, придурок! — вдруг пнул один из бойцов другого.

— Да я сам видел, как он из медведя в человека превратился! — возмутился тот.

— А бесы разве такое умеют? — на всякий случай спросил я.

— Ты точно витязь? — как-то подозрительно покосился на меня тот, который пнул приятеля.

— Короче, это очень долгая история, и мне не очень хочется вам её рассказывать. Как давно кремль в руинах лежит?

— Странный ты какой-то, — усмехнулся тот, которого пнули. — Таких вещей и не знаешь?

— Кирпич на голову упал, память отшибло.

— Бывает, — с участием произнёс третий, тот, что пытался взять меня с тыла. — Помнишь, у Митрича…

— Да заткнись ты, Кнут, со своим Митричем! — прикрикнул на него тот, что пинал, по ходу, он был у них за старшего.

— Темнишь ты что-то? — с недоверчивым прищуром спросил пнутый.

— Мужики, если вы не заметили, вообще-то, это вы у меня в плену. Так что отвечайте на вопросы, а о себе я вам после расскажу.

— Ну дак спрашивай? — разрешил Кнут.

— Как давно кремль пал? — повторил я свой вопрос.

— Лет семь как, — тут же ответил он. — Как покойный Могила границы обрушил, так и пал. В тот день страшная битва была, много витязей головы сложило.

— И кто победил?

— Никто, — пожал плечами Кнут. — Прямо посреди битвы какой-то мужик появился и грохнул главного демона. Бесы сразу разбежались кто куда. Вот теперь иногда вылезают из своих нор, но мы их отлавливаем и того…

— Понятно, — вздохнул я. — А живые в кремле остались? Ну, после битвы этой?

— А как же, — вступил в разговор старший. — Шкет, ученик самого Могилы, посёлком нашим руководит.

— Шкет? — усмехнулся я. — Ну молодец, бродяга. А посёлок ваш где?

— Ага, а хо-хо тебе не хе-хе, бес вонючий? — тут же взвился тот, которого пнули.

— Бля, — выругался я и рванул грязную рубаху, оголяя левую грудь. — Смотри…

— И чего там? — с ухмылкой спросил тот, заставляя меня покоситься на то место, где у меня находилась защитная татуировка.

Оказывается, она скрывалась под толстым слоем грязи. Пришлось на ладонь поплевать, чтоб хоть немного её оттереть.

— С этого и надо было начинать, — тут же расплылся в дружелюбной улыбке пнутый. — А то выскочил весь чумазый, как чёрт, и ещё удивляется, что его за человека не считают. Развяжи, хоть воды тебе на морду плесну.

— Будешь чудить — я тебе челюсть сломаю, усёк?

— Удар у тебя что надо, — закивал Кнут. — Вон Тёртый до сих пор в ауте, а он у нас может подкову разогнуть.

— Ой, да чё он может? — тут же возмутился старший. — Видел я, как он её вначале силой раскаляет.

— Так а чего она тогда не красная? — вступился за Тёртого пнутый.

— А ты сам не догадываешься? Чтоб никто не понял. Я как-то спецом после его фокусов подкову трогал, горячая она…

— Эй, давайте потом разберётесь, кто у вас фокусник, а кто силач, хорошо? — прервал я бесполезный спор.

Однако прежде чем мне позволили умыться, странная компания ещё минут пять языками чесала. А когда с моего лица наконец был смыт толстый слой грязи, они как-то враз замолчали и принялись озабоченно друг на друга коситься.

— Ну и чего замерли? — не понял их замешательства я.

— Да так… — Старший смущённо отвёл взгляд. — Очень уж ты на покойного Могилу похож.

— Да какой там похож — высратая копия! — вставил своё слово Кнут.

— Отличный комплимент, — одобрил выражение я, показав большой палец. — Вот только с говном меня ещё не сравнивали.

— Ой… Да ты это, не серчай. Я ж так, для связки слов.

— Ладно, кончай базар. Ведите уже в свой посёлок.

— Не, мы Тёртого здесь не бросим. Ты его не убил часом?

— Да не-е, какой там, дышит вон, — присмотрелся к приятелю пнутый.

Пришлось приводить его в чувство, иначе весь этот цирк обещал затянуться надолго.

* * *

— У нас выбора другого не было, — уже второй час рассказывал Шкет о том, что я пропустил. — Баал целую орду созвал, они защитные камни враз выжгли. Мы даже не знали, что такое возможно. А ты как колода лежал, дышал через раз. Исай с Всеволодом какой-то ритуал замутили, типа в анабиоз тебя погрузили. Сердце почти не билось, дышал раз в минуту. Ну, мы тебя у стены и прикопали, трубочку проложили, чтоб ты там не задохнулся.

— А Баала кто завалил?

— Да хрен его знает. Выскочил какой-то псих, прям в самую гущу сражения ворвался и Баалу нож в спину вогнал. Там так знатно грохнуло, что стены кремлёвские развалило и закладные камни выжгло. Мы потом несколько дней наших откапывали да бесов по округе гоняли.

— И чего потом с этим психом стало?

— Без понятия. С ним о чём-то Исай долго тёр, а потом он ушёл.

— Кто, Исай или мужик этот?

— Вначале мужик, затем Исай. Да все вообще разбежались.

— А Алиса где?

— Её старейшины увезли. Сказали, что твой сын — последняя надежда человечества. Тут теперь такая дичь творится, порой хрен разберёшь, откуда удара ожидать. Всякая нечисть повылезала, я о таких только в сказках читал, не думал, что они реально существуют. У нас в реке теперь русалки водятся, прикинь?

— Чё, прям натуральные русалки?

— Ага, — ухмыльнулся Шкет. — Сам лично видел, вот с такими бидонами. — Парень — точнее, уже мужчина — изобразил размер тех самых бидонов.

— А Маркин с Лёхой где?

— Маркин в соседнем посёлке, тут недалеко, километрах в тридцати, выше по Волге. Лёха снарядился Алису твою сопровождать, да так и не вернулся. Мы пытались через совет старейшин пробить, но вместо ответов только по шапке получили. Когда границы пали, в мир