Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Федот же, похоже, не собирался разбрасываться пустыми обещаниями. Продолжая материться, он снова и снова бил чем-то по двери, видимо, все же намереваясь ту выломать. И на фоне всего остального, это смогло задеть Агнию. Она так отчаянно старалась начать новую жизнь со своим любимым, так тщательно занималась этим домом и обстановкой. Ей вовсе не хотелось, чтобы хоть что-то здесь было сломано!

Ей даже удалось заставить себя встать, подбирая одеяло, чтобы не споткнуться и не упасть. Удалось сделать пару шагов ногами, занемевшими от долгого сидения в неудобной позе. А вот успеть дойти — не удалось. И хорошо, наверное, потому как защелка не выдержала всех этих ударов, в которых Федот выплескивал свое напряжение, и слетела. Дверь с грохотом хлопнулась об стену, распахнувшись едва ли не перед самой Агнией, и они с Федотом оказались нос к носу. Причем оба были взведены до предела.

— Ты! — Федот ткнул пальцем чуть ли ей не в лоб. — Сейчас выйдешь, поешь и сядешь где-то, где я смогу тебя видеть, ясно?! А лучше — ляжешь спать. Твою ж… — друг замолк, видно окончательно рассмотрев Агнию. — Бл…! Девочка, прекращай!

Федот вдруг взял и сделал то, чего она точно никогда не ожидала бы от него: крепко ухватив ее за плечи, он встряхнул Агнию. А потом как-то неловко и коротко обнял, погладив по растрепанным волосам.

Этот жест до того напомнил ей Вячеслава, отчего-то, что Агния позабыла и злость из-за поломанной двери, и все остальное. Тихо всхлипнув, она ссутулилась и закусила губу, чтобы не расплакаться. Слишком сильно боялась за любимого. Федот же, похоже, еще больше растерялся из-за ее реакции.

— Бусина, не реви. Ты же знаешь, он меня прибьет, как увидит, что ты плакала. А увидит же. У Борова на это чуйка такая, что ого-го, — Федот приподнял ее подбородок и подмигнул Агнии. — Фору даст любой собаке. Блин, малышка, — раздосадовано крякнул он, видя, что ей это не помогает успокоиться. — Да, нормально все будет, я тебе говорю. Славка так все просчитал, что компьютер обзавидуется. Все что только можно учел. И он не один. С ним надежный человек.

— Он к нему… к Шамалко поехал, да, Андрей? — заставляя себя говорить ровно, она встретила напряженный взгляд друга. — Я знаю, можешь даже не говорить, — хмыкнула Агния, когда Федот упрямо сжал губы. — Но есть я не хочу. И двери пусть починят.

Махнув головой в сторону отлетевшей задвижки, она обошла Федота. Аккуратно свернула и отложила одеяло, в которое все это время куталась. Подошла к широкому подоконнику, на котором лежала расческа, поскольку подходящего комода для этой комнаты Агния еще не нашла. Она старалась следить за каждым своим движением. Контролировала, обдумывала чуть ли каждый вздох. Чтобы не сорваться. Зная, что Федот внимательно следит за ней. Да и понимая, что все они — заложники ситуации, которую невозможно разрешить истерикой или упреками.

— Бусина, тебе надо поесть, серьезно. — Федот следом за ней отошел от двери в ванную и сейчас откинулся на стену, наблюдая, как она расчесывается. — Ты последний раз ела еще вчера.

— Вчера? — Агния замерла. Опустила расческу и обернулась к нему. — Сколько времени прошло? — немного растерянно уточнила она, поняв, что совсем потерялась в часах.

До этого заявления Федота она была уверена, что обедала с Вячеславом всего лишь три-четыре часа назад. И проклинала время, тянущееся так вяло.

— Малышка, — Федот прищурился, внимательно вглядываясь в ее лицо. — На улице ночь. Ты больше двенадцати часов просидела в этой долбанной ванной. Я реально стрематься начал.

Агния моргнула. Обернулась в поисках часов, не нашла ничего, кроме своего мобильного. Схватила его и всмотрелась в дисплей. Три часа ночи. Ох. Нет, она видела, что стемнело. Но как-то не задумывалась, что уже столько времени.

— Когда он вернется? — испытывая просто невыносимое желание набрать номер Вячеслава и убедиться, что с ним все хорошо, поинтересовалась она у Федота.

— Я не знаю. — Друг напряженно хрустнул пальцами. — Но ты и сама в курсе, Славка наизнанку вывернется, чтобы управиться как можно скорее и к тебе приехать.

Отодвинув телефон в сторону, она зажмурилась, так и не позвонив. Слишком боялась подставить любимого, не представляя, что именно он сейчас может делать, если поверить Федоту.

— Я поем, — наконец, после нескольких минут молчания, со вздохом согласилась она. — А потом — отвезешь меня в церковь, пожалуйста?

— Малышка, ты не поняла, может? Три часа ночи! — с какой-то обреченностью воскликнул расслабившийся было Федот.

Агния с тоской посмотрела на него, а потом на кольцо Вячеслава, которое все еще сжимала в руке: на ладони уже проступил синяк, повторяющий форму массивной мужской печатки. Вячеслав расстроится, когда вернется и увидит это. Господи, пожалуйста! Пусть он вернется! Скорее…

— Андрей, пожалуйста, — тихо повторила Агния, больше не имея сил контролировать свой страх и отчаяние. — Мне очень надо.

— Да там же и попа нет, Бусина, — попытался образумить ее Федот.

— Так у меня есть телефон отца Игоря, — Агния не обратила ни малейшего внимания на его попытку. — Вот, — схватив мобильный, она быстро обнаружила контакт. — Он приедет, я сейчас позвоню. Правда, Андрей. Отвези меня, ну, пожалуйста.

— Твою мать, Бусина! — Федот в сердцах ударил ладонью по стене. — Ты кого угодно уболтаешь. Давай, иди, на кухне эта ваша Ивановна дежурит. Поешь. А я пока соберу охрану. — Продолжая ворчать сквозь зубы, он вышел, а Агния сжала ладонями голову, стараясь хоть немного собраться с мыслями.

После чего послушно пошла на кухню.

Вячеслав не знал, было ли этого достаточно, но и тратить больше времени уже не мог. Федот скинул сообщение, интересуясь — все ли нормально? Он достаточно хорошо знал друга, чтобы понять — это призыв о помощи. Кому больше нужна помощь: Федоту или Агнии — он не планировал разбираться. Даже «вспоминая» все Шамалко, может, как самая распоследняя тварь, испытывая холодное удовлетворение от того, что наконец-то за все отомстил, он ни на секунду не переставал думать о Бусинке. Искупили ли несколько часов мучений этого гада целый год ее страданий? Вячеслав не стал бы утверждать. Но и ухудшать состояние своей девочки, затягивая свое отсутствие, он не собирался.

Вячеслав глубоко вдохнул свежего воздуха, прогоняя привкус гари и тяжелого духа крематория, из которого они с Лютым только что вышли. Этот объект курировали люди Мелешко, потому им без проволочек и ненужных сложностей удалось избавиться от тела. Сторож, открывший двери, когда они приехали, просто «не заметил», что кто-то приходил. Вячеслав точно знал, что если кто-то и вздумает поинтересоваться ночными посетителями, этот дядька ничего «не вспомнит».

В какой-то степени та попытка наезда Виктора на него была справедлива, и серьезные люди действительно могли бы возмутиться. Потому и не мог добраться Вячеслав до него так долго, потому и выискивал пути. Но теперь, когда подключился Соболь, Мелешко; когда Шамалко задел слишком много интересов и они объединились — и другие вспомнили старые обиды. Потому Боруцкий был уверен в том, что реально Шамалко никто искать не собирается. Все уже были в курсе. За это отвечал Мелешко, получивший основой куш от дел Виктора и его основные сферы влияния.

Оба уже успели переодеться и даже быстро помыться. Сейчас им предстояло разъезжаться в разные стороны: Лютый переправит машину Шамалко через границу и создаст полную иллюзию, что тот убежал из страны. Вячеслав же поедет домой. Правда, до того, как он доберется до Бусинки, у него имелось еще одно дело, которое следовало обязательно решить.

Остановившись у автомобиля, Вячеслав посмотрел на Лютого. Оба ограничились сдержанным кивком. Вячеслав уже перевел деньги на счет, который держал этот парень для оплаты заказов, хоть тот и отказался от гонорара. Боруцкому так было спокойней. Тем не менее, он знал, что Лютый прикрывал его не из-за денег и ценил это. А тот знал, что рассчитался со своим долгом за давнее спасение.