Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

Персонал выставки носился вокруг бесславно павшего рабочего места, кишевшего взбесившимися экспонатами, заламывая руки (Набежавшим поживиться уцелевшим среди разгрома имуществом местным маргиналам, мальчишкам и натуралистам), но приближаясь к рычащему, свистящему и клекочущему полотнищу исключительно на расстояние, обратно пропорциональное сумме в зарплатной ведомости.

А притаившись за будкой кассира, присели на корточки, соприкоснувшись лбами, две темные фигуры — одна с перевязанным плечом, другая — лысая, с малолукоморским чубом на маковке скальпа. Один маг что-то увлеченно чертил мелом на дощечке с веселой разноцветной надписью «Дети до одного месяца — бесплатно, если идут без сопровождения взрослых». Другой энергично водил над колдовским народным творчеством руками, словно лепил из воздуха ком.

Сенька прищурилась, мгновенно просчитывая варианты.

Прыгнуть на них сверху, порубить, что под руку попадет, а там разберемся?

Посадить на них Масдая?

Уронить будку?

Натравить работников культуры и просвещения?

Новое чудовище вырвалось из-под ходящего волнами белого блина балагана и, прихрамывая на все шесть ног и плотоядно потирая семь длинных жилистых и кривых когтистых ручек, торопливо заковыляло к руинам домика Мэрхенвальда.

Наверное, это ужасно — быть растерзанным чучелом шестиногого семирука…

А-а-а-а, провались земля и небо!..

Сенька сгруппировалась, сжимая меч и посох, прицелилась…

От отчаянного прыжка на головы увлеченно колдующим ренегатам ее отделяло одно лишь коротенькое мгновение, когда старый учитель, наконец-то, поднялся на трясущиеся ноги, оперся дрожащими руками на кровать…

И та поддалась.

Старик охнул, растягиваясь во всю длину на усеянном книжками Масдае, а почтенное ложе его, коротко скрипнув колесиками, отправилось сначала в первую в своей скучной деревянной жизни самостоятельную поездку, плавно перешедшую в самостоятельный полет, быстро закончившийся не менее самостоятельным приземлением.

Рядом с подскочившими и моментально забывшими все слова, кроме нецензурных, колдунами.

Реакция чубастого оказалась быстрее всех.

С изощренным проклятием он вскинул голову, в долю секунды увидел и понял ситуацию, и тут же остервенело вскинул готовые к сотворению нового заклинания руки.

Темно-лиловое облако вспыхнуло, заставив померкнуть мрак ночи, и в мгновение ока объяло застывших в неподвижной нерешительности ковер и его пассажиров.

Но в ту же секунду золотое сияние безмолвно высверкнуло во тьме подобно молнии, ослепляя всех неосторожно направивших свои взоры в ту сторону. Под брюхом Масдая раздались и вдруг пропали разъяренные вопли двух хриплых голосов…

Когда светомузыка в Серафиминых очах немного улеглась, и нормальное зрение стало ей доступно вновь, она, стискивая в побелевших от напряжения пальцах угасающий на глазах посох, свесила голову и интенсивно уставилась вниз.

Если они до сих пор целы и живы, это значит, что из игры выбыла противная сторона (Чрезвычайно противная, добавил бы Масдай, если бы кто-нибудь сейчас поинтересовался его мнением).

А если она выбыла, то, по идее, на булыжниках около кассы должно было остаться что-то, недвусмысленно на это указывающее — кучка пепла, дымящиеся ботинки, прощальная надпись кровью или мелом…

Слева восторженно ахнул мастер Мэрхенвальд.

— Какое чудо!.. Какой восторг!..

— Что?..

— Смотри, мальчик, смотри! Там, у ограды за кассой!.. — и он нетерпеливо ткнул тонким сухим пальцем в указываемом направлении.

Царевна выгнула шею и недоуменно наморщила лоб.

— Выхухоль и по… то есть, на…

— Выкусень и покусень!!! Выкусень и покусень, мальчик мой!!! Настоящие, живые, невероятно!!! Откуда они только тут взялись?! Многоуважаемый ковер! Будьте так любезны, не соблаговолите ли вы, пожалуйста, спуститься, чтобы я смог забрать этих милых зверушек, пока с ними не приключилось чего-нибудь ужасного?..

И учитель бросил сторожкий взгляд в сторону шатра выставки, затихшего вместе с анимировавшей экспонаты магией.

— Но это не вы… то есть, не на… и не по… в смысле, никакие это не звери!.. — недоуменно шевельнул кистями Масдай. — Это, если я вообще чего-нибудь понимаю в магии… а с некоторых пор понимаю я в этом немало… это…

— Пусть забирает, Масдайчик, — шепнула в теплый пыльный ворс Серафима. — Что нам с ними делать?

— Например, чучела, — мстительно припомнил полет над багинотскими горами ковер.

Сенька задумалась.

Попадись они ей под горячую руку или в бою — не осталось бы от них ничего даже на талисман вроде кроличьей лапки. Но подойти к беззащитным симпатичным зверюшкам… хорошо, пусть даже к небеззащитным и весьма антипатичным… и в твердом уме и ясной памяти отправить их к скорняку или чучельнику?..

— Забирайте их, мастер Мэрхенвальд, — махнула рукой царевна. — Кроме школьной выставки откроете вдобавок живой уголок. Хоть кому-то от них будет польза.

— Но для начала я заберу их домой и накормлю маринованными червями!..

Но, как очень часто бывает в таких случаях, вышло, что сказать было гораздо проще, чем сделать, ибо дома у почтенного преподавателя естественных наук-то и не было.

Уже минут пять.

Заваленный горами разрубленных и не успевших еще попасть под меч и топор осажденных истребителей Гаурдака чудищ заморских, стариковский коттедж вздымал к черному звездному небу обломки стен, наспех прикрытые провалившейся крышей.

Сжимая подмышками несопротивляющихся выкусеня и покусеня, мастер Мэрхенвальд окидывал недоверчивым взглядом открывшуюся с высоты картину домашнего побоища.

В районе поверженной трубы стояли с видом провинившихся учеников и беспомощно разводили руками Иванушка и Олаф.

— Мы не хотели…

— Это всё они…

— А мы наоборот…

— Не виноватые мы…

— Э-э-э-э… дедушка?.. — деликатно тронула за локоть учителя царевна. — Вы только не расстраивайтесь, хорошо?

— Что?.. — спохватился старик. — Не расстраиваться?.. Не расстраиваться?! Да ты с ума спятил, мальчик!!! Тут не расстраиваться!!! Тут радоваться надо!!! Ты погляди только, сколько замечательных экземпляров с доставкой на дом!!! Я знаю, почти никто из моих учеников на ту выставку не сходил — денег не было на входной билет, они дерут столько, как будто и впрямь кормят свои чучела три раза в день!.. А тут утром я накажу моему соседу малышу Робу оббежать всех детей — пусть поглядят! Это ж сколько радости-то будет!!! Да я и сам не против еще раз взглянуть на них при свете дня!