Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Но дракон еще не показал все, на что способен. Он распахнул пасть, и из глотки вырвался огненный смерч, направляемый в Кедара золотыми усами. Ветер и пламя объединились, и теперь Гадюки горящими крошками засасывались в смерч. Жара была такой, что земля под ногами Атана плавилась. Не будь Кедар Порченой Кровью, а даже носферату, он бы сгорел.

Но он был Порченой Кровью. И его Кожа была Силой Порченой Крови.

Кедар ивар Авери Атан. Если трансформа Атан порождает существо со змеиной головой, змеиным торсом, но четырьмя руками, как у гильгамеков, и четырьмя ногами, как у кентавров, то трансформа Порченого Атан не меняет его упыриный, схожий с человеком, облик, а просто дает ему возможность создавать из Кожи, невидимо его покрывающей и не ощущаемой никем, кроме него самого, Нефритовых Гадюк. Манипуляторы Кожи, Гадюки, обладали двумя мощными способностями: двигаться с невероятной скоростью и эфирно преобразовывать энергии. Любой объект в физической метрике обладает движением, внутренним и внешним. Минимум и максимум количества этого движения, энергия, есть присущая объекту особенность во взаимодействии с другими объектами. Кожа могла рассчитать присущую объекту энергию и модифицировать эфирные соединения Гадюк так, что они вырабатывали структурное движение, которое поглощало энергию объекта и, следовательно, уничтожало его. Потому что движение — это существование и жизнь. Нет движения — нет существования. И жизни.

Так он расправился с Огненным Заклинанием, которое чуть не погубило Гииора, так он выстоял в черном пламени, которым его ударил маг-карлу, так он расправился с ветром предыдущего противника. Нефритовые Гадюки защищали его и Кожу, пока она высчитывала энергию противостоящих ему смертных или Сил. А потом Порченая Кровь наносил удар — обычно последний.

Дракон проиграл тогда, когда не смог победить Атана с одного наскока. Теперь ящер должен был проиграть окончательно.

Встопорщились перья на головах Гадюк, и три из них скользнули по огненному смерчу, раскрыв пасти и глотая пламя. Щелкнули «позвонки», разъединяясь, поплыл из пустоты между ними розовый дым. Смерч исчез.

Кедар шагнул вперед, в Гадючий щит, на ходу взяв двух Гадюк. И чиркнул стилос, запеленав росчерками дракона. Атан нанес один за другим восемнадцать ударов. Энергия перетекала в Гадюк и перерабатывалась, выплескивая избыток в виде розовых струй тумана. Воздух в создании вампирши потерял плотность, утратив ту магию, которая обращала его в неразрывные жгуты ветра, огонь погас, превратившись в неопасные полосы искр. С драконом было покончено.

Но и вампирша не теряла времени даром. Она снова стала похожа на образ, который Кожа визуально спроектировала в сознании Кедара как классический вид метаморфозы вампирш: лицо ее раздалось вперед, вниз и вширь. Она продолжала стоять на четвереньках, крылья хлопали, воздушные и огненные шары летали из отверстия в отверстие. Аэр между крыльями трепетал и полыхал неистовым черным светом, пространство колыхалось, по нему словно бежали трещины, из которых вырывался белый свет. Сталкиваясь, черное с белым образовывало радужное зарево, которое будто посылало из центра на края волнистые круги.

В идентификации отказано. Недостаточно информации. Предлагается окончательное уничтожение.

…Я не убиваю женщин…

Кедар стиснул зубы. Границы… границы давили… Убивать… Убивать! Убивать!!!

Он ударил себя кулаком в грудь, пытаясь болью заслониться от голода Кожи.

Завыл ветер, мечась между выгнутыми полусферой вперед крыльями. Вампирша зашипела, словно пытаясь заговорить на языке Живущих в Ночи, но шипение не несло никакого смысла, кроме ярости.

Вспыхнуло радужное зарево такой силы, что ослепило Кедара. Кожа быстро восстановила зрение, но и этого краткого мига хватило, чтобы вампирша оказалась рядом (а где Гадюка?!) и врезала Атану в лицо. Его словно огрели мешком с опилками, только опилки оказались железной стружкой. Кожа попыталась нанести ответный — смертельный! — удар, но Кедар не позволил, перехватив управление Гадюками. И рогатые головы просвистели рядом с грудью вампирши, не притронувшись к ней. Кажется, она поняла, что едва не пропустила выпад, и отскочила назад, раскинув крылья.

А радужное зарево никуда не исчезло, оно висело над головой вампирши, и из него сыпались огоньки, рассыпавшиеся по ее плечам и рукам с мелодичным перезвоном, будто падали звезды с хрустальных небосклонов, обращаясь искрами в мире смертных.

Плоть правой руки Кедара лопнула, обнажив кости, и из нее забила кровь. Густая, красная кровь, его кровь, которую Порченой Крови не доводилось видеть уже давно. Кожа вбрасывала в организм обезболивающее и пыталась выяснить, что произошло, регенерируя мышцы и кожу руки. Гадюка в другой руке Кедара вдруг распалась, «позвонки» посыпались на оплавленную землю, со стуком упала голова.

Недостаточно данных! Недостаточно информации! Убить!!!

Вампирша вдруг оказалась рядом — взмах крыльев моментально перенес ее к Кедару, и она начала бить его ногами, сильно и точно, целя в больную правую руку. Казалось, удары невозможно остановить. И хотя Кожа приглушала их, Атан чувствовал стресс, который переживала Кожа, не в силах идентифицировать атакующего ее носителя врага. А носитель, пустоголовый носитель, не позволял ей контратаковать, лишь ставил блоки Гадюками, вырастив три новых, но их вампирша смогла обойти, задействовав руки и колотя ими по груди и голове Кедара.

А затем все три Гадюки распались. От неожиданности Порченая Кровь пропустил удар в живот, повалился на землю и пропахал ее метров на пять. Вампирша метнула ему вслед огненный шар. Выращенная Кожей Гадюка вылетела навстречу фаерболу, но вдруг свернулась в клубок и упала, распадаясь на «позвонки», а огнешар попал в поднимающегося Кедара.

Кожа справилась с магическим пламенем, выдав Кедару сотни рекомендаций, завершающихся фразой: «Критическая точка рекреации! Требуется незамедлительное вмешательство!» Куда вмешиваться, Кожа не сообщала, но тон не оставлял сомнений — всемогущая Кожа столкнулась с рубежом своего могущества. Что, конечно, не отменило аналитики происходящего, и она в конце концов выдала Атану объяснение убоговщины, что творилась с его Гадюками и правой рукой.

Вампирша опять набросилась на Кедара, работая руками так, словно с одного удара вбивала толстенные сваи в землю. Можно было только удивляться, откуда в ней такая сила.

Все оказалось на удивление просто. Улучшив зрение левого глаза Кедара, Кожа показала картинку радужного зарева над вампиршей. Это были Врата в иной пласт реальности Равалона. Из них выдвигались полчища жителей. Те самые огоньки и были жителями этого пласта. Радужные малютки в сверкающих доспехах и с таким же сверкающим оружием, зазубренными топорами на длинных рукоятках. Они бежали по плечам и рукам вампирши, и с каждым ее ударом перемещались на Кедара, на его Кожу. Их топорики рубили без остановки, и под этими ударами расходился пеленавший Кожу и Гадюк Эфир. Крошечные воины сами были эфирны, были призваны сюда из Эфирного Слоя.