Срубить крест (сборник) - Владимир Фирсов

Мария Михайловна, узнав о результатах испытания, разохалась на целый час.

— И не думайте, милая, попусту терять столько лет! Вы же знаете не хуже меня, что сейчас взят твердый курс на раннюю профориентацию и специализацию. Детишек нужно учить всем премудростям сызмала, и тогда они чего-нибудь добьются в жизни. Наверняка в этом институте, если хорошенько поискать, найдется какой-нибудь уже не нужный спутник, который они смогут выделить детишкам. Мы с вами должны пойти в местком института и предложить создать секцию юных прожигателей. Уверяю, сразу найдутся и деньги, и все остальное. Думаю, я смогла бы взять на себя культурно-массовую работу в секции. Для начала сводим их в Большой театр или к Образцову, устроим встречу юных талантов с писателями, художниками… Чем черт не шутит, вдруг их действительно в космос пошлют? Сегодня это пустяковое дело, не то что раньше… Я все думаю, не определить ли мне и Алешеньку вместе с вашим Коленькой…

— Разве он тоже прожигатель? — удивилась Мама. — Вы мне не рассказывали.

— Да нет, какой он прожигатель. Не в этом дело. Главное- правильно пристроить ребенка, чтобы он оказался на острие научного поиска. Не все же будут дырки прожигать кто-то и руководить должен, вести учет, ставить задачи. Как раз и понадобится специалист со спецподготовкой…

Как это ни странно, весь шум, поднятый родственниками и знакомыми вокруг судьбы Коли, оставил его равнодушным. Грандиозные перспективы, ожидающие юного прожигателя в век НТР, совсем не взволновали мальчика. Впрочем, удивляться тут нечему. Для Коли его удивительное свойство отнюдь не представлялось необыкновенным, но многие приходили в восхищение, увидев, как от лежащей перед мальчиком дощечки начинает подниматься синий дымок, и коричневая линия червячком ползет по деревяшке, оставляя за собой изящный контур.

Рисунки у Коли получались странные. Не было в них логической завершенности, свойственной большинству художественных изделий, выпускаемых местной промышленностью, например, всемирно известным комбинатом художественных изделий и игрушек, что расположился на берегу Волги в центре старинного города Тверь, ныне Калинин. Ах, каких замечательных матрешек., русалок, снегурочек вытачивают здесь чудо-умельцы из первосортной, хорошо просушенной липы!

Хороши русские рукодельные сувениры! И все же, положа руку на сердце, должны мы признать, что вряд ли даже специалисты всегда с уверенностью могут отличить матрешку тверскую от матрешки вятской. С рисунками Коли Глебова было не так. Все они имели оригинальную манеру исполнения, а может быть, стиль или творческий почерк — даже не знаю, как точнее сказать. Некоторые специалисты отмечали, что чем-то рисунки Коли напоминали средневековые восточные миниатюры, на которых фигуры заднего плана зачастую изображались крупнее тех, что располагались на переднем плане. Другие считали, что в рисунках Коли явно прослеживается влияние русских иконописцев XV века… Много и других нелепостей говорили знатоки живописи, коим случалось видеть рисунки маленького прожигателя. Ни одно из этих мнений не соответствовало действительности, потому что Коля с произведениями предшественников не был знаком даже по репродукциям, и хотя побывал однажды в Третьяковке, но у икон не останавливался, увлекаемый твердой рукой Мамы в залы, где экспонировались произведения не просто великих, а великих современных мастеров.

Творения Коли, наивные и трогательные, никого не оставляли равнодушным. Было в этих рисунках что-то такое, что заставляло каждого задуматься — пусть ненадолго, потому что при взгляде на них словно теплый ветер ушедшего детства пробуждал сладкую безотчетную грусть. Потом, много позже, когда появился термин «пиропись», когда созданные взглядом картинки были признаны самостоятельным видом искусства и крупнейший историк пирописи Алексей Тургаев в первом томе известного исторического труда систематизировал и проанализировал творчество друга далекой юности — вот тогда все встало на свои места. Даже самый непосвященный ценитель живописи мог теперь свободно и уверенно сказать, что появился гений, создавший новое искусство, которое, естественно, не сразу было понято и принято. Ростки нового всегда с трудом пробивают себе дорогу — эта диалектическая истина еще раз подтвердилась в истории пирописи и пирографии — так четко резюмировал Алексей Тургаев свое исследование.

«История и теория пирописи» — многотомный труд, хорошо известный широким кругам интеллигенции. Он удостоен множества литературных и научных наград, переведен на несколько языков, поэтому нет нужды хоть сколько-нибудь подробно останавливаться на его содержании. Хотелось бы только напомнить, что и в томе первом — «Пирография», и в томе втором — «Пирогравюра», и в томе шестом — «Пиротехника» (название, увы, не совсем оригинальное, но точное) и в дальнейших томах, где говорится о пироофорте, пиропуан-тилизме, пиропалитре, пиропортрете, пирофутуризме, — пирореализме и пиропостимлрессионизме и даже о пироконегрунтивизме, — во всех этих томах подтверждается приоритет Николая Глебова в создании нового искусства. Лишь в томах, повествующих о пиросюрреализме и пироабстракционизме, точно и недвусмысленно указано, что данные направления являются ложными и к истинной пирописи и ее основоположнику отношения не имеют.

Между тем юный Коля, не подозревая о своей будущей великой роли, продолжал забавляться деревяшками, покрывая их узорами и рисунками. Особенно ему нравилось, когда дерево, слегка согретое расфокусированным взглядом, вдруг начинало менять цвет, становилось лазурным, золотистым, пунцовым. Цвет, доселе несвойственный древесине, возникал где-то в глубине, всплывал, растекался вдоль волокон, отчего деревянный брусок напоминал цветной снимок в момент проявления.

Умение придавать дереву несвойственную ему окраску долгое время заставляло ученых подозревать подделку или розыгрыш. Они неопровержимо доказывали, что тепловое воздействие на целлюлозу и прочие составные части древесины может давать только черно-коричневую гамму, и убежденно заявляли о применении красителя. Ученым, поскольку их аргументация опирается на результаты точнейших исследований, принято верить. Однако в данном случае эта вера на много лет задержала признание нового искусства. Позже было доказано, что, поскольку цвет — это всего лишь отраженная предметом часть солнечного спектра, пировоздействие может придать поверхности материала необходимые свойства поглощения и отражения. В томе «Пиропалитра» механизм такого воздействия рассмотрен всесторонне — как с искусствоведческой точки зрения, так и с позиций физической химии и химической физики.