История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том 2 - Луи Адольф Тьер

французских армий Италии и Далмации. После этого у эрцгерцога Иоганна осталось только 20 тысяч человек. Он намеревался либо двигаться через Филлах на Санкт-Пёльтен на соединение с эрцгерцогами, либо присоединить генералов Хастелера и Елачича в Леобене и двигаться с ними на Грац, дабы присоединиться к главной австрийской армии в Венгрии и содействовать обороне монархии сообразно планам главнокомандующего. Но его по пятам преследовал победоносный Евгений, и поджидали кавалерийские сети, расставленные Наполеоном от Брука до Пресбурга.

Движение эрцгерцога Иоганна направляло и движение Евгения, которому приходилось следить одновременно и за эрцгерцогом, и Игнацем Дьюлаи, чтобы первый как можно позднее и с наименьшими силами присоединился к эрцгерцогу Карлу, а второй не помешал соединению Мармона с французской армией Италии. Трудно было выполнять эти задачи, двигаясь единой массой, и Евгений принял решение разделиться. Он дал генералу Макдональду 15–16 тысяч человек, поручив ему следовать дорогой в Лайбах, разблокировать Пальманову, занять Триест, соединиться с Мармоном, после чего уже с силами в 26–27 тысяч воссоединиться с Итальянской армией в Граце на пути в Вену. Себе он оставил 30–32 тысячи человек, с которыми двинулся прямой дорогой к Наполеону. Итальянская армия разделилась 14 мая, и ей суждено было воссоединиться вновь лишь на равнинах Ваграма.

В это время Мармон примерно с 11 тысячами старых солдат, отправленных в Иллирию после Аустерлица, проходил через горы Хорватии, двигаясь в Штирию на соединение с Германской армией. Рассеяв подразделения генерала Стойхевича, он осторожно продвигался вперед, ибо перед ним могли неожиданно предстать как французские, так и численно превосходящие его австрийские войска. Генерал вел себя на этом трудном марше с благоразумием и твердостью, стараясь добыть известия о Макдональде, который, в свою очередь, пытался узнать о нем, но ни тому, ни другому этого пока не удавалось.

События в Италии вызвали подобные же события в Тироле. Генерал Хастелер, привлеченный из итальянского Тироля в Тироль германский опасным положением австрийцев на Дунае, передвинулся в Инсбрук, а из Инсбрука в Куфштайн. Корпус Елачича следовал вдоль подножия гор, отступая на Зальцбург, из Зальцбурга на Леобен. Объединенные под единым командованием войска Елачича и Хастелера общей численностью 17 тысяч человек, уйдя в горы, могли создать досадную диверсию на правом фланге французов и в тылах. Но они получили приказ поддерживать повстанцев, были разделены на множество независимых корпусов, действовали, не согласовываясь с тирольцами, и потому были не опасны.

Лефевр вместе с дивизией Вреде и Деруа двинулся на усмирение германского Тироля. Оттеснив все австрийские аванпосты, он 13 мая встретил генерала Хастелера на позиции в Вергле, атаковал противника в лоб и нанес сокрушительное поражение. Затем, спалив по пути несколько тирольских деревень, он передвинулся под Инсбрук, который согласился сдаться на определенных условиях. Лефевру удалось вступить в него, ни на что не согласившись, благодаря разладу тирольцев, одни из которых хотели сдаться, а другие – сопротивляться до конца. Завладев Инсбруком, генерал мог быть уверен в усмирении Тироля.

Положение в Польше также улучшилось. Отдав австрийцам вместе с Варшавой левый берег Вислы, князь Понятовский решил заставить их поплатиться за это преимущество, как только они захотят перейти на правый берег. Когда несколько австрийских корпусов попытались перейти Вислу, он их уничтожил. Затем, в то время как эрцгерцог Фердинанд, войдя во вкус легких побед, спустился левым берегом Вислы к Торну и безрезультатно требовал его капитуляции, князь Понятовский поднялся по правому берегу к Кракову, чтобы покорить эту старую польскую метрополию, и поднял знамя восстания в Галиции.

Таковы были события в Италии, Австрии и Польше до 15–18 мая. Германия, хоть и скрыто волнуясь, сдерживалась лучше, чем в начале войны: майор Шилль, вынужденный оставить верховья Эльбы и искать убежища на Балтийском побережье, находил повсюду сочувствие, но не содействие: напуганная известиями с Дуная Пруссия объявила майора в розыск и обратилась к французскому правительству с заверениями в дружбе и преданности. Наполеон, закрепившись в Вене и ловко расставив германцев в Регенсбурге, саксонцев в Пассау, вюртембержцев в Линце, корпус Даву в Санкт-Пёльтене, намеревался перейти Дунай и атаковать расположившуюся перед ним главную армию эрцгерцога Карла. При возможности присоединить Даву, обеспечив себе таким образом 90 тысяч солдат, он обладал средством закончить войну, не дожидаясь ни Евгения, ни Макдональда, ни Мармона. Эрцгерцог Карл, усиленный несколькими подобранными в Богемии батальонами и остатками войск генерала Гиллера и эрцгерцога Людвига, мог выставить против него не более 100 тысяч человек. Главной трудностью, которую следовало преодолеть, чтобы покончить с войной, оставалась переправа через Дунай на глазах неприятельской армии.

Как весной переправиться через огромную реку с многочисленными войсками и на виду у не менее многочисленных неприятельских войск? Над этим Наполеон размышлял постоянно. Прежде всего, следовало ли переправляться под Веной? Невозможно было скрыть от неприятеля операцию переправы, ибо преданная Имперскому дому Вена тотчас известила бы эрцгерцога Карла. Оставив на сдерживание Вены силы, которых могло не хватить в день решающего сражения, Наполеон рисковал потерять одновременно и столицу, и содержащиеся в ней ресурсы, и средства коммуникации с принцем Евгением, и моральное превосходство своего оружия. Еще менее осуществимо было спуститься вниз по реке, ибо тогда к опасности ухода из Вены присоединялась более серьезная опасность растянуть линию операций, породить еще один пункт, нуждающийся в охране, и лишить себя еще 25–30 тысяч человек, необходимых для сражения. Таким образом, вынужденным местом переправы оставалась Вена. Оба противника были привязаны к ней: Наполеон – вышеприведенными доводами, эрцгерцог Карл – присутствием Наполеона.

Но можно было перейти реку одним лье выше или ниже по течению, не поступившись вышеприведенными соображениями. Офицеры инженерной части провели на Дунае разведку и обнаружили самые разнообразные трудности для переправы. Перед Веной и ниже Дунай разливался, разделяясь на множество рукавов, и становился очень широким, но менее быстрым и глубоким. Ниже Эберсдорфа, при приближении к Пресбургу, Дунай снова обступали крутые берега, он становился менее широк, но более глубок и быстр. К тому же обрывистые берега представляли серьезное неудобство для наведения мостов.

Наполеон выбрал для предстоящей операции ближайшую к Вене часть Дуная, предпочтя иметь дело с рекой широкой, но менее быстрой и глубокой, и главное, разделенной на многие рукава и усеянной островами, ибо тем самым трудность переправы уменьшалась. Он задумал использовать острова, отделяющие рукава друг от друга, как подспорье в переправе. Трудность перехода сильно уменьшилась бы, если бы удалось найти достаточно большой остров, чтобы вместить многочисленную армию, перейти на него в безопасности, скрывшись от глаз и от ядер австрийцев, после чего осталось бы переправиться лишь через узкий рукав, чтобы добраться до неприятеля. Два острова удовлетворяли