Вопреки себе (СИ) - Лилия Бернис

значит, что для тебя не будет никаких исключений. Тебя втянет в средоточие воздушной стихии, где тебе придется жить, выбираясь лишь в ответ на молитвы твоих верующих, когда они построят тебе храмы.

— Фактически, это полная утрата связи с рельностью, — невесело оскалился парень.

— Верно. Общаться со своими смертными родными ты так просто не сможешь. Ограничений будет больше, чем ты можешь представить себе. Особенно в отношении к жителям другого континента.

— Есть еще какие-то варианты? — архану не нравилось то, что предложил Урташ. Он не хотел бы рвать контакты с близкими, еще меньше хотел продолжить существование в Хаосе. И вопрос сейчас даже не касался спасения Иллит. Проблема встала бы перед ним в любом случае.

— Есть еще один, — серьезно посмотрел на него бог. — Псевдосмертность.

— Это как понять?

— После перерождения тебе нельзя будет появляться в духовных мирах. Чтобы этого достичь, нужно просто, чтобы ты находился в физическом теле. Это тяжело и от сестер мне влетит, но ты оказал мне такую услугу… В общем, я готов принять на себя проблемы, связанные с этим поступком. Высший бог, вроде меня, способен насильно ввести тебя в круг реинкарнации, хотя ты не станешь настоящим смертным. Более того, это будет скорее напоминать проклятье, чем благо для тебя. Всякий раз, когда твое смертное тело будет погибать, тебе придется вселяться в физический объект, дожидаясь следующей реинкарнации. Ожидание может занять год, десять или сто лет. Может даже больше, хотя это редкость. И все это время ты не сможешь покинуть место, в которое тебя втянет.

— Звучит жутковато… — пробормотал Зиргрин, попытавшись представить, как он вселяется в первый попавшийся предмет, живя внутри него несколько десятков лет.

— Я тебя сейчас напугаю еще больше. Чтобы ты не сошел с ума от такого существования, мне придется сделать так, чтобы, вселяясь в объект, ты превратился фактически в душу этого объекта. Ты будешь им настолько, что можешь даже начать наслаждаться таким существованием и отказаться от реинкарнации. Круг перерождений начнет вращаться снова, и снова тебе придется ждать своего шанса. И чем чаще ты будешь отказываться, тем реже к тебе будет поступать такая возможность, пока ты не окажешься вычеркнут из круга и навеки не станешь, к примеру, одушевленной статуей. Или чайником. Или чьим-то сапогом, камнем, подковой на лошадином копыте. Даже я не могу предсказать, во что именно затянет твою сущность в промежутке между реинкарнациями. Вот почему это именно проклятье! После возрождения вся твоя память, все душевные шрамы и клятвы сохранятся на тебе. Это смертные могут, пересекая реку Лету, избавиться от всего наносного. Ты будешь только копить на себе все больше и больше. А теперь скажи мне, она того стоит? Я ведь могу сохранить твою Суть, очистить душу и позволить ей войти в новую жизнь.

— Я ведь уже давно решил, если честно. Даже поклялся, что вернусь и стану Хранителем материка… Но твои варианты все мрачные. Я умру даже в том случае, если выберу оставить Суть? Мне все равно придется распрощаться со всеми родными и близкими?

— Разумеется, иначе как мне отделить тебя от внедрившихся в душу энергоканалов стихиалей?

Зиргрин затих. Он замер неподвижно, прикрыв глаза и пытаясь сделать выбор. Он не злился больше из-за того, что с ним сделали. Его использовали как инструмент, но парень не считал это неправильным. Такова была цена спасения его души из Алых вод Отстойника самоубийц. И даже если варианты Урташа казались ужасными, они все еще были намного лучше растворения в кровавых водах реки времен.

— Насколько я буду ограничен в виде воздушного стихиаля?

— Ты будешь изолирован, как Ариндал. По крайней мере, пока не сможешь воспротивиться воле мира и не покинешь средоточие стихии. Для этого ты слишком молод, потребуются тысячи лет, прежде, чем тебе удастся вырваться из-под влияния планеты, на которой станешь Хранителем.

— Черт…

Зиргрин хотел быть рядом со своей семьей. Он хотел вернуться к ним, даже если и переродится. Для стихиаля, быть может, несколько тысяч лет и были чем-то незначительным, но как насчет близких ему людей? Как насчет отца и брата? Жен и детей? В данном случае временная жизнь в роли камня или лошадиной подковы гораздо предпочтительнее. Ведь, судя по словам Урташа, период ожидания перерождения где-то в районе сотни лет. Это не много для народа архан, впрочем, для магов тоже не много. Он смог бы вновь увидеть семью. Но сотню лет жить в роли души какого-то случайного предмета?

Не выдержав, парень выложил Урташу все свои сомнения. В конце концов, ему было просто не с кем больше посоветоваться. Бог Хаоса был к нему благосклонен, так что оставалась надежда на его совет. И эта надежда оправдалась полностью.

— Я ничего не могу поделать с условиями проклятья в случае этого варианта, — тяжело ответил Урташ. Богу тоже было немного не по себе из-за того, к чему он привел парня. В конце концов, он действительно не заслужил такой участи. — Но могу скорректировать некоторые моменты. Однако не просто так.

Зиргрин посмотрел на вновь занявшего свой стул Урташа с подозрением. Казалось, бог давал ему несколько вариантов, но теперь парень чувствовал, что его выбор уже был предсказан. Более того, его вели к определенному решению.

— Чего ты хочешь?

— Скорее, чего я не хочу, — рассмеялся Урташ, ничуть не смутившись тем, что его небольшую интригу раскрыли. — Я не хочу терять такого высококлассного спецаиалиста. Что бы ты ни выбрал — итог один. Ты утратишь свои навыки, ты больше не будешь лучшим убийцей из всех, кого я только видел. Разве мог бы я такое допустить? Твоя память останется с тобой, я даже могу сделать так, что все твое снаряжение будет связано не с твоим телом, а с твоей сущностью. Ты сохранишь все свое оружие и знания, я даже помогу тебе перерождаться в той же расе архан, к которой ты привык. Так как все твои жизненные связи будут сохраняться, ты останешься королевской тенью даже после перерождения. И одновременно ты будешь высшим стихиалем и Хранителем Восточного материка, но никакие ограничения духовных миров не будут на тебя действовать. Более того, я привяжу твою сущность, например, к твоему мечу. После смерти тела ты будешь втянут в свой собственный клинок, даже если он в этот момент окажется на другом конце Мироздания. Дожидаться перерождения, превратившись в душу меча — не так плохо, как стать душой чьей-пряжки для ремня или придорожного камня. Что скажешь?

— Взамен?

— Взамен ты будешь служить мне в смертных мирах. После того,