Трилогия Айс и Ангел - Сюзанна Бэк

– Похоже, это намек.

Айс скатилась с кровати, встав на ноги, и осторожно помогла мне выбраться. Затем она укутала меня халатом и затянула пояс, проверив, чтобы полы не расходились.

– Готова?

– Почти, – я развязала ее пояс, поправила халат так, чтобы он закрывал все самое интересное и снова завязала пояс. – Все.

Бровь Айс поползла вверх.

– Эй, у нее уже был удар. Ты хочешь, чтобы у нее случился очередной приступ?

– Я не думаю, что осталось что-либо, чего она не видела, Ангел.

– Может и нет, – согласилась я. – Но все дело в том, как все это выглядит вместе. Один взгляд, и ей понадобится интенсивная терапия.

Закатив глаза, Айс схватила меня за руку, и вместе мы спустились по лестнице посмотреть, что Санта в лице маленькой старой библиотекарши из Питтсбурга приготовил для нас.

Корина превзошла самое себя с завтраком, а мы уселись на пол и словно дети принялись разворачивать гору красиво упакованных подарков. Она также превзошла себя в количестве и качестве всего того, что купила для нас. Мне даже стало немного не по себе, но ее быстрый взгляд убедил меня с благодарностью принять дары как знак ее любви и заботы.

Кучи такой необходимой одежды быстро превратились в горы. Простыни, одеяла и подушки гарантировали, что нам ни разу не придется спать на одном комплекте дважды. Мы получили столько прекрасной посуды, что впору было бы открыть шикарный ресторан, столько полотенец, что хватило бы на целый отель, и столько книг, что в библиотеке приличных размеров не осталось бы пустых полок.

Там были и другие, более… личные… подарки, но, если вам неважно, то я лучше не стану говорить, какие именно, спасибо. Достаточно сказать, что мое лицо, когда я увидела эти вещи во всей их красе, могло бы превзойти красный нос олененка Рудольфа по яркости.

Вручив Корине наши подарки, мы с Айс обменялись своими. Денег все еще существенно не хватало – мы решили, что должны возместить каждый цент из суммы, что пошла на строительство дома – и согласились провести Рождество по-простому.

Так что мы обменялись несколькими практичными подарками, которые купили друг другу, и затем Айс протянула мне небольшую коробочку, завернутую в простую золотую фольгу. Почти смущенный взгляд подруги подсказал мне, что это особый подарок.

Я взяла сверток в руки, проверяя вес. Он оказался довольно тяжелым для такого небольшого размера, и я не имела ни малейшего представления о том, что это может быть. Я вопросительно глянула на Айс, но ее выражение ничего мне не сказало.

Я медленно сняла упаковку и обнаружила простую белую коробку размером с ладонь. Подняв крышку, я осторожно развернула оберточную бумагу и заглянула внутрь, затаив дыхание.

Внутри лежала красиво вырезанная из дерева лошадка.

А сейчас, чтобы объяснить вам огромное значение этого простого, казалось бы, подарка, мне нужно будет вернуться немного назад.

На самом деле, намного назад. В мое детство, если точно.

Когда я росла, у меня была тетя Роза, которую я обожала. Между нами была сильная связь, и хотя я нечасто ее видела, она всегда присутствовала в моих мыслях и сердце. Она была замужем за военным, и они постоянно переезжали с места на место. И большинство этих мест были за границей. Каждый раз, когда они останавливались где-либо, она присылала мне сувенир, который можно было найти только там.

В любое время моя комната была просто забита подарками со всего света: куклами, резными животными, часами, книгами и всякой всячиной.

В тот год, когда они остановились более-менее надолго в Германии, мои отношения с родителями совсем испортились. И Роза прислала мне красивую вырезанную из дерева лошадку с седлом и сбруей, ярко-раскрашенными в стиле баварских мастеров.

Внутри была короткая записка от тети, которую я храню до сих пор.

Тайлер:

Я знаю, что дела с твоими родителями идут неважно. Я бы хотела быть рядом, чтобы помочь тебе преодолеть трудное время. Помни, что ты всегда будешь в моих мыслях и молитвах.

И раз уж я не могу быть рядом, то посылаю тебе Алвина. Мои друзья зовут его "мечтающий дух" и он станет тебе хорошим другом.

Когда что-то в твоей жизни идет не так как надо, просто обними его, закрой глаза и унесись в мечтах в далекую страну, где не будет твоих бед. Позволь ему отвезти тебя туда, и он всегда будет защищать тебя.

Однажды, я уверена, эти мечты сбудутся, и ты найдешь место, где тебя будут любить и ценить так же, как я люблю и ценю тебя.

А пока, пожалуйста, прими Алвина как знак моей любви, и пусть он живет в твоем сердце, как ты в моем.

С любовью,

Роза

С того дня Алвин всегда был со мной. И когда я просыпалась утром, и когда шла в школу, и когда играла, и когда ложилась спать.

Роза оказалась права. Он был хорошим другом. Никогда не злился на меня. Никогда не разговаривал свысока. Никогда не игнорировал. Он выслушивал все мои жалобы и знал обо всех радостях, и ни разу не унизил меня.

Возможно, он не лизал мне лицо и не махал хвостом, но ведь и мне не приходилось убирать за ним или кормить, так что это был довольно честный обмен в том, что касалось меня.

И однажды, в приступе гнева из-за проступка, который я даже не могу вспомнить, мой отец взял молоток и заставил меня смотреть, как он разбивает лошадку в щепки, а потом превращает в пыль вместе с моими мечтами.

У меня было разбито сердце настолько, насколько это может случиться только с маленькой девочкой, которая потеряла своего лучшего друга. Я выбежала прочь из комнаты, отказавшись разговаривать с отцом, да и с матерью, которая просто стояла и смотрела и ни разу не попыталась его остановить. И так было целый месяц.

Это единственное, за что я так никогда и не простила отца, вплоть до сегодняшнего дня, когда его тело уже превратилось в пыль в земле, и слово "прости" значит не больше, чем отдельные буквы, из которых оно складывается.

И я не уверена, что когда-нибудь прощу.

Я упомянула Алвина в разговоре с Айс, когда увидела похожую лошадку в витрине магазина, мимо которого мы шли, но никогда не рассказывала ей, ни что с ним случилось, ни что он значил для меня, когда я была маленькой девочкой.

И все же, она что-то заметила в моем задумчивом тоне, потому что передо мной в это рождественское утро лежала точная копия той давным-давно сломанной деревянной лошадки, от ярко-раскрашенного седла и сбруи до любопытного выражения на мордочке.

Слегка дрожащими пальцами я вытащила лошадку из ее логова в свертке бумаги и поднесла поближе, чтобы рассмотреть. Она была абсолютно идеальна, до самой мельчайшей детали.