Мир Темной звезды. Том 1 - Трой Деннинг

Впервые с того момента, как Раин вошла в плохо освещенную комнату, взгляд ее отца стал осмысленным и сфокусировался на блестящей монете. Он подбросил ее вверх, чтобы определить вес и убедиться, что она не фальшивая, а потом недовольно произнес:

— Моя дочь могла бы принести и больше.

— В следующий раз. Тала, — ответила Раин, называя отца словом, которое у эльфов использовалось для обозначения мужчины, кровь которого текла в жилах говорящего.

Раин показалось, что лезвие кинжала, спрятанного ею под блузкой, становится теплым. Это ощущение было вызвано струйкой крови, вытекавшей из ранки в паху. Занятая мыслями о том, как оставить драгоценный кинжал у себя, она совсем забыла о том, что, когда Хайар притянул ее к себе, кончик лезвия кинжала уколол ее в пах.

Недовольный Фенеон наконец-то перевел взгляд на дочь и несколько мгновений разглядывал ее, словно желая понять, не обманывает ли она его.

Затем он что-то проворчал и опустил монету в один из кошельков, прикрепленных к его поясу. Раин облегченно вздохнула про себя и направилась к костяной лестнице, расположенной в задней части комнаты.

Через мгновение она благополучно исчезнет с глаз отца и окажется в огромной общей комнате, в которой обитали члены клана.

Не успела Раин ступить на первую ступеньку лестницы, как из-за занавески донесся громкий голос ее брата:

— Что привело вас сюда, жрецы?

В тот же миг Фенеон был уже на ногах, сжимая в одной руке меч с костяным клинком, а в другой — кинжал с обсидиановым лезвием.

— Во имя царя Титхиана Первого, отойди в сторону, — приказал один из жрецов.

— Подождите здесь, — возразил Хайар. — Вы сможете обсудить свою проблему с нашим вождем.

— Я тебе уже сказал отойти в сторону! — повторил жрец.

Из-за занавески донеслись звуки борьбы. Раин сделала знак отцу оставаться на своем месте, а сама спустилась с лестницы и подошла к нему.

— Что там происходит? — грозно спросил он.

— Они пришли за мной, — ответила Раин.

Фенеон подтолкнул дочь в сторону входа.

— Выйди к ним и не позволяй им заходить сюда, — тихо сказал он, указывая на груды краденого, заполнившие склад. — Если они увидят все это, мне придется заплатить кучу денег, чтобы откупиться!

— Не беспокойся, все будет в порядке, — ответила Раин.

В ее голосе явственно слышались нотки удивления и гнева. Промчавшись по затененной улочке и свернув на улицу, на которой находился дом ее отца.

Раин оставила далеко позади толстого торговца вином и обоих жрецов. Они никак не могли видеть, в какую лавку она вошла. По-видимому, они стали расспрашивать прохожих, и, скорее всего, один из них из страха перед жрецами был вынужден показать им нужную лавку. В любом другом городе такое просто не могло произойти. Толпа, состоящая из покупателей и просто прохожих, изобразила бы полное неведение, руководствуясь двумя важными соображениями: никогда не оказывать содействия жрецам и не разглашать сам факт своего появления на Рынке Эльфов. Но, как на собственном опыте знала Раин, Тир был особенным городом. Царь Титхиан пользовался в Тире значительной популярностью, и, к сожалению для некоторых категорий его жителей, граждане города в своем большинстве всегда старались помочь властям…

Высунувшись из-за занавески, Раин увидела, что жрецы отшвырнули Хайара с дороги древками своих Протазанов, и он летит прямо на нее.

— Что-то не так? — спросила Раин, подхватывая брата. Поставив его на ноги, она бросила взгляд на улицу и увидела, что у дверей лавки собралась небольшая толпа. Мужчины и женщины с интересом наблюдали за развитием событий, время от времени громко подбадривая торговца вином и жрецов.

Толстяк торговец увидел Раин и громко потребовал:

— Верни мне мой кинжал!

— Теперь он мой, — хладнокровно ответила женщина. Она произнесла это ровным голосом, хотя внутри у нее все клокотало от ярости. Ее отец, без сомнения, слышал слова торговца, и теперь ей придется проявить открытое неповиновение воле вождя клана, чтобы оставить кинжал у себя.

Раин повернулась к жрецам и не спеша задрала перед блузки, демонстрируя им стальной кинжал и, с вполне определенным умыслом, порядочный участок гладкого мускулистого живота. Призывно улыбнувшись царским чиновникам, она другой рукой вытащила кинжал из-за пояса и подняла его над головой. Что бы ни случилось потом, она хотела быть абсолютно уверенной в том, что у полуэльфа и его партнера не появится оснований для обыска.

Торговец вином попытался выхватить у нее кинжал. Хайар молниеносно схватил его за кисть руки, затем с силой толкнул в грудь, одновременно сделав подножку. Толстяк торговец шлепнулся на спину, ловя открытым ртом воздух.

Жрецы направили свои протазаны на Хайара. Но, увидев, что молодой эльф остался на месте и больше не собирается нападать на толстяка, они чуть приподняли свои протазаны в вертикальное положение.

— Раин сказала, что это ее кинжал, — произнес Хайар, нагло глядя прямо в лицо толстяка торговца.

— Воровство не делает человека владельцем украденной вещи, — с трудом проговорил торговец.

— Я не украла его. Он сам обещал отдать его мне, — возразила Раин, опуская наконец перед блузки и снова прикрыв свой живот. — Или, может быть, ты уже забыл об этом? — В последних ее словах послышался многозначительный намек.

Толпа, собравшаяся снаружи, удовлетворенно захихикала, а торговец густо покраснел. Но это был крепкий орешек, и его было невозможно заставить с помощью гнусных намеков отказаться от прав собственности на украденную вещь.

— Но она же так и не стала спать со мной! — заявил он, глядя на жрецов.

— И ты возмущен этим? — раздался голос отца Раин, высунувшегося из-за занавески. — Так ты считаешь мою дочь шлюхой?

Жрец-полуэльф отодвинулся немного в сторону и направил свой протазан на Фенеона. Раин и Хайар взволнованно переглянулись, собираясь поддержать своего отца.

Взгляд торговца остановился на мгновение на спрятанной за занавеской руке Фенеона, но его решимость не уступать нисколько не уменьшилась.

— Мы с ней договорились, — сказал он, взглядом прося поддержки у жрецов.

— Мы договорились о том, что ты дашь мне кинжал, и теперь он у меня, пояснила девушка-эльф.

— Я сомневаюсь, что рана на его голове является частью договоренности, — твердо сказал жрец. — Ты просто ограбила его, да к тому же причинила ему телесные повреждения.

Толпа, с жадным интересом наблюдавшая за происходящим, одобрительными возгласами поддержала решительные действия жреца, направленные на восстановление законных прав торговца вином. Но у Раин существовало на этот счет совсем другое мнение. В ее понимании действия блюстителя порядка говорили лишь о желании получить взятку, и у нее не было сомнения, что отец охотно даст ее жрецу, а потом компенсирует свои убытки. Она хорошо знала, что ее отец очень не любил оставаться внакладе.