Фантастика 2025-129 - Денис Старый

врачом, и я решил обменяться с ним контактными данными на случай, если в будущем мне пригодится посовещаться с ним.

Из кабинета ЛОРа вышел последний пациент, и мы сразу же прошли внутрь. За столом сидел седовласый мужчина средних лет. Увидев нас, он сразу же снял с головы диагностический фонарик и скромно поклонился.

— Смотрите, кого я вам привёл, Хаяма-сан, — указал на меня эндокринолог. — Вы ведь хотели поговорить с Кацураги Тендо?

— Да, хотел, — кивнул отоларинголог. — Ёкидзи-сан, не оставите нас с Кацураги-сан наедине?

— Разумеется, — улыбнулся врач, поклонился на прощание и покинул кабинет.

— Кацураги-сан, вам, наверное, может показаться странным, что совершенно незнакомый вам врач решил внезапно поговорить с вами о чём-то, — начал издалека он.

— Не стану спорить, вы меня заинтриговали, — признался я.

— Буду краток, Кацураги-сан, — сразу же перешёл к делу отоларинголог. — Меня зовут Хаяма Сасуки. Я занимаю пост заведующего терапевтическим отделением поликлиники в Центральной Токийской больнице. И я бы хотел предложить вам перевестись к нам.

Такого предложения я от него никак не ожидал. Но уж больно оно резкое. С чего он вдруг решил ни с того ни с сего позвать меня к себе?

— Хаяма-сан, я бы хотел узнать, чем вы руководствуетесь? — спросил я. — Да, я понимаю, Ёкидзи-сан уже сказал мне, что ваши коллеги обратили внимание на то, как я оказываю помощь своим пациентам. Но разве этого достаточно?

— Этого было бы недостаточно, если бы я не знал о вас больше, Кацураги-сан, — улыбнулся одним уголком рта Хаяма. — В нашей клинике о вас уже давно знают. У нас с вами много общих пациентов, и все они очень лестно отзываются о вас. Кроме того, несколько наших коллег сдавали вместе с вами экзамены в «Хиджиката-Медикал». Сказать, что они были поражены — это не сказать ничего.

Кажется, я понимаю, о ком он говорит. Тот хирург, с которым мы состязались в финале. Он упоминал, что собирается работать в Центральной Токийской больнице. Правда, я не думал, что он станет рассказывать коллегам обо мне.

— Нам очень нужны такие терапевты, как вы, Кацураги-сан, — подытожил Хаяма Сасуки. — Что скажете? Мне дать вам время подумать?

— Не думаю, что размышления как-то изменят мой ответ, — произнёс я.

— Подождите, не спешите, Кацураги-сан! — перебил меня он. — Сколько вам нужно времени? Неделя? Месяц? Мы готовы подождать, честно. Как только решитесь к нам перевестись, мы устроим вас на работу в первый же день после вашего увольнения из клиники «Ямамото-Фарм». Могу гарантировать, что заработная плата будет не ниже, чем здесь.

Заманчивое предложение. Это первый раз, когда меня пытаются переманить в другую клинику. По крайней мере, в этом мире это происходит впервые.

Думаю, если бы Хаяма Сасуки пришёл ко мне месяц назад, когда здесь заправлял Ягами Тэцуро, все друг друга подставляли и на каждом углу были намёки на коррупцию, я бы точно согласился сменить клинику. Хотя нет, даже в той ситуации я бы не стал делать это с ходу. В том случае я бы сказал, что подумаю.

Но теперь я слишком привык к этой клинике. Меня многое связывает, как с коллегами, так и с пациентами. Время на раздумье мне уже не нужно.

— Дело не в заработной плате, Хаяма-сан, — помотал головой я. — Я не могу бросить эту клинику.

— Но почему? — удивился он. — Если дело не в деньгах, то в чём тогда? Вы хотите карьерного роста? У нас это возможно.

— Повторюсь, Хаяма-сан, дело не в моих амбициях, а в моих принципах. Я уже очень много сил вложил в развитие этой клиники и не хочу бросать дело на полпути. Меня здесь всё устраивает. Но я очень благодарен вам за предложение.

— Так это ваш окончательный ответ? — нахмурился Хаяма Сасуки.

— Да, — твёрдо сказал я.

— Теперь мне всё понятно, — тяжело вздохнул Хаяма. — Вы очень принципиальны, Кацураги-сан. Возможно, именно поэтому ваши пациенты и коллеги так хорошо о вас отзываются. В таком случае я не стану больше настаивать.

Я поклонился Хаяме Сасуки и покинул кабинет, который он временно занимал.

Снаружи меня тут же поймал Ватанабэ Кайто. У меня создалось впечатление, что он всё это время ждал меня под дверью.

— Ватанабэ-сан? — приветственно кивнул я. — Выглядите встревоженным. Что-то случилось?

— Случилось, — коротко ответил он, нахмурив густые брови. — Вас хочет видеть Эитиро Кагами. Пойдёмте за мной.

Сегодня в этой клинике происходит чёрт знает что!

Я не стал задавать Ватанабэ лишних вопросов. Если Эитиро Кагами хочет со мной поговорить, я всегда иду к нему. Нынешний заведующий поликлиникой никогда не вызывал меня без веской на то причины.

Мы с Ватанабэ Кайто молча поднялись на четвёртый этаж, но по какой-то причине коллега прошёл мимо кабинета Эитиро Кагами.

— Ватанабэ-сан, куда вы? — не понял я. — Кабинет Эитиро-сан — здесь.

— Знаю, только Эитиро-сан там нет, — ответил Ватанабэ. — Заведующий ждёт вас у главного врача.

Ага, вот даже как? Значит, и Акихибэ Шотаро желает со мной побеседовать. Что-то сегодня начальство прямо-таки горит желанием составить мне компанию.

Мы вошли в кабинет главного врача, и Ватанабэ Кайто сразу же запер дверь изнутри. Эитиро Кагами сидел справа от Акихибэ Шотаро. Они о чём-то напряжённо беседовали, но разговор тут же прекратился, стоило нам появиться в их поле зрения.

— Кацураги-сан, присядьте пожалуйста, — предложил Эитиро Кагами, а главный врач приветственно взмахнул здоровой рукой, указав на стул.

Я поклонился, присел напротив них, после чего спросил:

— А что, собственно, происходит?

— Дело в том, Кацураги-сан, — начал Акихибэ Шотаро, — что мы с Эитиро-сан посовещались и пришли к выводу, что у нас имеется резервный бюджет в клинике. И…

— Мы решили повысить вам зарплату, — закончил за Акихибэ Эитиро Кагами. — Нам показалось, что вы недостаточно получаете, если учесть, какой объём работы вами выполняется.

Новость, бесспорно, приятная, если не учитывать тот факт, что они собрались тратить на меня деньги из резервов клиники.

— В этом нет никакой надобности, — ответил я. — Я получаю за все свои ставки согласно приказу. Мне лишние деньги не нужны, особенно из резервов клиники. Эти средства предназначены для других целей.

Эитиро Кагами прикусил нижнюю губу. Акихибэ Шотаро тяжело вздохнул.

—