Жития Святых - Димитрий Ростовский

— Не скорби, Алипий, о возвращении с желанного пути, но твердо знай, что свято всякое место, которое избирает любящий Бога человек для благочестивой и богоугодной жизни.

Утешенный этим видением, Алипий перестал скорбеть и продолжал свою иноческую жизнь, прилежно подвизаясь и служа Богу. Однако его не оставляло желание уединиться в каком-нибудь пустынном месте. Поэтому он много раз выходил из дому и обходил окрестные горы, поля и леса, ища места, удобного для богомыслия. Поднявшись однажды на гору, расположенную к югу от города, он нашел на ней высокое и живописное место, удаленное от городского шума и суеты. Оно понравилось ему и, принеся орудия для копания, он вырыл себе тут колодец. При этом, он не столько работая заступом, сколько устами прилежно молясь Богу, извел из земли воду. Окончив этот труд, святой Алипий пошел к епископу, прося разрешить ему поселиться там и построить церковь. Епископ, хотя и не возбранял ему исполнить это желание, однако тайно послал слуг завалить источник большими камнями и засыпать его землей: ему не хотелось, чтобы блаженный поселился на этом месте, так как гора была очень высока и почти неприступна для всякого, кто бы пожелал посетить святого, и притом находилась далеко от города; епископ желал, чтобы Алипий поселился ближе к городу и в более удобном месте. Найдя свой источник засыпанным, блаженный покинул эту гору и сталь искать себе другое место в окрестностях города.

Перед самым городом была расположена пустыня, в которой в древние времена язычники-эллины хоронили своих покойников. Пустыня была населена легионами нечистых духов; вследствие этого все боялись того места и никто не мог пройти через него по причине ужасов, наводимых бесами. Заметив, что все избегают этой пустыни, блаженный Алипий поселился там в одном из гробов [4]; над гробом стоял каменный столп, а на столпе идол. Сокрушив идола, как глиняный сосуд, преподобный воздвиг на его месте честный крест. Таким образом, нисколько не боясь ужасов бесовских и нападений, он начал там жить, далеко прогоняя от себя бесовские полки оружием креста и стрелами своих молитв. Однажды во время сна святому Алипию предстали в видении два честных мужа, облеченных в священнические ризы и сказали ему:

— Зачем ты так долго заставил нас ждать тебя здесь, человек Божий? Если ты тот Алипий, которому предназначено от Бога освятить это место и умножить на нем славословие Божие, то приступи немедля к тому делу, которое тебе подобает совершить.

Проснувшись, преподобный удивился словам виденных им мужей, недоумевая, кто они такие, и что ему надлежит совершить на этом месте, чтобы умножить славословие Богу. Вскоре после этого епископу Адрианопольскому Феодору понадобилось для чего-то съездить к царю, и святой Алипий должен был сопровождать его в качестве клирика. Против своего желания и подчиняясь лишь воле епископа, он отправился в путь и проводил его до Халкидона, где епископ намеревался сесть на корабль, чтобы отплыть в Царьград.

Тем временем Алипий вошел в одну церковь, находившуюся на берегу моря и, помолившись в ней, задремал. И вот предстала ему в видении дева прекрасная, как солнце, и сказала:

— Встань скорее, Алипий!

Изумленный ее красотой, Алипий спросил ее:

— Кто ты, госпожа, и почему велишь мне скорее встать?

— Я Евфимия [5], раба Христова и мученица, — ответила она. — Встань и, если хочешь, пойдем в твое отечество! По воле Божией я буду твоей спутницей и помощницей.

Когда святая мученица произнесла эти слова, Алипий проснулся и не увидал никого перед собой, но сердце его было полно духовной радости. Он понял, что Бог хочет его возвращения к безмолвию. Поэтому, оставив епископа, он вернулся в отечество, сопровождаемый невидимой помощью и молитвами святой великомученицы Евфимии, чудный образ которой и сладкую беседу он всё время хранил в сердце своем и радовался духом.

Придя в Адрианополь, в свою безмолвную пустыню, он задумал построить на этом месте церковь во имя святой Евфимии. Потребных средств для сего он не имел, ибо, раздав всё свое имение и последовав за обнищавшим нас ради Господом, он, как нищий, не имел ни золота, ни серебра, ни даже меди при поясе. Тогда он умолял знакомых ему граждан и соседей помочь ему. Узнав о его желании, они с усердием приносили ему всё нужное и в скором времени между языческими гробами была создана церковь во имя святой мученицы Евфимии. Когда основание было вырыто, святому Алипию снова явились во сне два вышеупомянутых мужа в иерейских облачениях. Один из них держал в руке кадильницу и кадил основание, знаменуя этим, какая великая здесь имеет быть церковь, другой же пел:

— Осанна месту сему!

Неизвестно, кто были эти мужи, — но некоторое время спустя, там были обретены нетленные и благоуханные мощи тех двух мужей, которые дважды являлись в видении святому Алипию. По его повелению, эти святые мощи были положены в выстроенной им церкви.

Еще до освящения церкви легионы бесовские, видя, что, по старанию святого Алипия, среди их жилища воздвигается селение святых, и там, где они наводили на всех страх и ужас, начинает являться Божия благодать, с великим криком и воплем устремились на новозданную церковь и на келлию святого, желая разрушить здание до самого основания и, устрашив святого мужа, изгнать его оттуда. В своей ярости бесы вопили разными голосами, как раздраженные звери, или разгневанные ратники: но воин Христов стал на молитву, вооружился ею, как непобедимым оружием и тотчас победил призрачную силу бесовскую, так что бесы бежали с позором, как пыль, возметаемая ветром.

Когда церковь была освящена, то из города начал стекаться к ней народ, чтобы славословить Бога и послушать душеполезных поучений святого. Тогда Алипий, вооружаясь еще сильнее против врага, поднялся на столп, подобно святому Симеону [6], первому столпнику, и стал как бы страж, издалека усматривая наступающие ополчения бесовские и мужественно борясь с ними день и ночь. Бесы же, хотя всегда бывали побеждаемы им, однако не прекращали своих бесстыдных нападений на святого.

Однажды ночью злые духи начали бросать в Алипия камнями, причиняя ему сильные поранения. Перенося удары камней святой сказал бесам:

— Что вам надо от меня, человеконенавистные и гибельные бесы? Напрасно возмущаетесь вы и злобно восстаете против рабов Божиих. Эти камни, которые вы мечете в меня, будут свидетельствовать перед Христом в день второго пришествия о вашей бесстыдной дерзости и злобе. Знайте, что я ни во что вменяю ваше метание камней и считаю его как бы детской игрой. Вот я снимаю легкие доски, служившие покровом над моей головой, чтобы с большим удобством принимать удары и претерпеть ради Господа моего то, что претерпел святой первомученик Стефан [7]. Вы убили его руками Иудеев, с которыми и унаследуете геенну огненную.

Слыша эти слова и понимая, что непобедимый страдалец готов всё претерпеть для Бога, бесы разбежались во все стороны от того места. Это слышали в ту ночь некоторые прохожие, видевшие также и бесов, бежавших оттуда под разными видами, громко рыдавших и вопивших:

— Алипий изгнал нас из нашего жилища! Куда нам идти? Нам нигде нет места!

Преподобный же снял со столпа легкий навес, бывший над его головой, и стоял, имея небо своим единственным покровом, мужественно перенося стужу и зной, дождь и град, снег и мороз. И был он таким добровольным мучеником не краткое время, но 53 года, страдая на своем столпе, как бы пригвожденный ко кресту. И стекалось к нему в это время множество народа, мужей и жен, юношей и старцев, чтобы послушать его полезных поучений и получить исцеление недугов. В виду того, что многие из них поселились тут же при нем, святой повелел устроить два монастыря, мужской и женский, один по одну сторону столпа, другой — по другую. Сам же стоял на столпе посередине, просвещая оба монастыря своим учением и примером своей Ангельской жизни и защищая их своими молитвами. Алипий дал им законы и уставы иноческого жития, повелев тщательно блюсти себя от козней бесовских, притом женщинам он особенно заповедал никогда не показываться на глаза мужчин.

В женском монастыре жила мать блаженного Алипия со своей дочерью, а его сестрой Марией, и другие знатные жены Адрианопольские и между ними некие Евфимия и Еввула, оставившие всё свое имение, детей, родных и друзей и всю суету и сладость мира сего, чтобы облечься в Ангельский образ, жизнью же своею уподобиться самим Ангелам.

Мать преподобного была в сане диакониссы и, хотя жила по-иночески, однако не хотела постригаться,

— Одно и тоже — быть диакониссой или инокиней, — говорила она.

Сын неоднократно молил ее облечься в иноческое одеяние, но она не слушала его, пока не получила указания на это в ночном видении. Тогда она уже сама стала просить сына о пострижении ее в иночество. Ей представились в видении богатые палаты, внутри которых слышалось сладкогласное пение, славящее Бога. Когда она захотела войти туда, то некий славный и светоносный муж, стоявший у входа в палаты, заградил ей вход и сказал: