Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

никогда не слышал о телепортационных свойствах своего пространственного кармана. Хотя, если принять во внимание фокусы, происходящие со временем то, в общем и целом, ничего удивительного в этом нет. Ведь, согласно тысячам различных теорий, пространство и время неразрывно связаны.

А то, что я не имел о других возможностях стазиса полного представления, говорило лишь о моей собственной ограниченности. Не было в моём теле органа, отвечающего за перемещения на большие расстояния. Или, Высшие решили, что не нужна Альфа-разумным такая способность.

Ведь, как ни крути, а дополнительные умения порождают лишние хотелки. А те, в свою очередь, ведут к возникновению такого количества проблем, что даже представить страшно.

А вот у Леськи, выходит, такая опция в её маленькой головке имелась. И не важно, это её личная генетическая особенность, или моя версия о купировании лишних способностей на ранней стадии развития имеет право на существование, факт оставался фактом. И, судя по её утверждению, она могла мгновенно перемещаться в пространстве. Правда, через мой стазис.

Прежде, чем продолжать этот весьма содержательный разговор, я взял наши смартфоны и, отнеся в дальнюю комнату, положил из под подушку. Невесть какая мера предосторожности, но бережёного, как известно, Создатель бережёт. А самонадеянные недальновидные дураки порой вынуждены какую-то часть жизни провести под конвоем.

- Леся, - осторожно начал прощупывать почву я, - а у тебя есть своё тёмное место.

- Конечно нет. - Расстроилась Леська. И, мечтательно улыбнулась. - Да, если бы оно у меня было!..

- Ф-фух! - Шумно выдохнул я, вытирая тыльной стороной ладони обильно выступивший на лбу пот.

Слава Создателю, ничего страшного пока не произошло. У недавно инициированного ребёнка постепенно прорезаются таланты. Но, поскольку основой-основ, то есть умением входить в подпространство, она пока не овладела, беспокоиться пока не о чем.

- Эльф, доча! - Округлила глаза Марина. - Вы вообще, о чём?

- Полагаю, об одной из граней дара нашей дочери. - Не желая раскрывать всей правды, обтекаемо ответил я. - Все мы можем телепортироваться на расстояние прямой видимости. Ну, или в хорошо знакомое место, находящееся в шаговой доступности. Ну, а Леся, по-моему, просто обладает каким-то особым талантом, не свойственном большинству одарённых.

- А что за "тёмное место"? - Подозрительно спросила Марина, обвинительно уставившись на меня. - Ты что-то скрываешь?

Ох, девочка... Если б ты знала, сколько всего я не рассказываю тебе о своих приключениях то, наверное, возненавидела бы меня лютой ненавистью. И не потому, что плохо к тебе отношусь, или сделал что-то нехорошее. А лишь в силу уверенности, что жизнь должна протекать в полном соответствии с твоими взглядами на неё.

В Локациях условно-разумных вообще какая-то извращённая мораль. Где индивидуумы "не делают" не потому, что не могут а вследствие того, что бояться. А если я способен сотворить что-либо, неподвластное другим обитателям социума и, при этом априори не испытываю страха, то выглядит это очень подозрительно.

Так что, мои маленькие секреты были проявлением инстинкта самосохранения. Как, собственно и сокрытие информации от любимой девушки. И, мысленно попросив прощения у Создателя, я опять принялся говорить неправду.

- Да, что-то вроде чулана. - Нехотя в кавычках "признался". - Какой-то закуток в пространстве, умение создавать который появилось в момент второй инициации.

- Это во время авиакатастрофы? - Смутилась Марина и я понял, что девушка вот-вот сменит гнев на милость.

- Угу. - Всем своим видом изображая нежелание распространяться об этом, буркнул я. - Тогда.

- Страшно было? - Со свойственной всем самкам условно-разумных нелогичностью, вдруг всхлипнула Марина. На глазах у неё заблестели слёзы, и она крепко обняв, прижала мою голову к своей груди. - Бедный ты мой.

- Очень. - Сдавленно прохрипел я, чувствую щеками упругие полушария и отгоняя прочь совершенно ненужные мысли. А, вспомнив, состояние полнейшего ахуя, то есть, простите, растерянности и непонимания происходящего, при падении с более чем тридцати километровой высоты, вполне себе искренне ответил. - Ещё как!

- Ладно. - Восстанавливая в собственной голове привычную картину мира, взяла в свои руки бразды правления Марина. - Раз ребёнок уверен, что может ходить сквозь пространство то, думаю, прежде чем трезвонить на каждом углу об этих способностях, мы должны убедиться в них сами. И, принялась раздавать указания. - Значит так, быстро доедаем, дружно моем посуду и вперёд. К деду с бабой.

Мы торопливо закончили завтрак, мытьём тарелок и чашек опять занялся, я а девочки отправились переодеваться.

- Марина! - Вспомнив про сидящие под кожей жучки, спохватился я. - Подождите!

- Что-то не так? - Обернулась Марина. И нахмурилась, заподозрив в малодушии. - Ты передумал?

- Не хотел расстраивать раньше времени. - Решил сразу вывалить ей всю правду. - Но, у вас с Леськой радиомаячки под кожей.

- Какие ещё маячки? - Дёрнулась Марина, а её глаза недобро сузились?

- Обыкновенные. - Словно речь шла о чём-то обыденном равнодушно пояснил я. - Помнишь, я у тебя спрашивал про прививку.

- Ты хочешь сказать... - Встрепенулась Марина, но тут же успокоилась и взяла себя в руки. И, вследствие того, что отсутствием интеллекта не страдала, тут же напомнила о моей недавней самоволке. - А как же твой ночной вояж?

- А я свой жучёк сразу вырезал. - Ухмыльнулся я. И, вытащив из-под футболки висящий на шнурке матерчатый мешочек, продемонстрировал. - Вот!

- А меня даже не поставил в известность. - Печально пробормотала Марина.

- Ну, рассказал бы я тебе о своих подозрениях, и что? - Поняв, что могут начаться не нужные никому разборки, вкрадчиво поинтересовался я. - Ты сразу бы бросилась подвергать себя и дочь вивисекции?

- Может, ты и прав. - Нехотя согласилась Марина. Но, всё же, предпочла оставить последнее слово за собой. - Но сообщить всё-таки был обязан.

- Так что ты решила? - Поинтересовался я, давая возможность отказаться и вернуться в привычный, относительно предсказуемый и почти уютный мир.

- Тащи свой одеколон. - Тряхнула волосами Марина. И, взяв на руки слышавшую весь разговор и потому слегка побледневшую Леську, негромко спросила. - Ты всё поняла, доча?

- Да, мама. - Прошептала девочка белыми, как снег губами. - А это не больно?

- Ну, я же не умер. - Не желая очередной раз врать, преувеличенно-бодро подмигнул я. - Но, если боишься, можешь просто съездить с мамой в парк.

- Боюсь. - Горестно вздохнул ребёнок. И, собирая всю свою маленькую волю в