Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

"Новое индустриальное общество" — одна из зрелых работ Гэлбрейта (1961), наделавшая много шуму во всем мире, не исключая СССР (книга вышла на русском языке в Москве в 1969 г. с грифом "Для научных библиотек, затруднившим ее приобретение случайными людьми, но не помешавшим прочесть ее всем, кто этого действительно хотел).

В центре концепции Гэлбрейта стоит понятие "техноструктура". Имеется в виду общественная прослойка, включающая ученых, конструкторов, специалистов по технологии, управлению, финансам и т. д., т. е. по всем специальностям, которые требуются для нормальной работы крупной корпорации, выпускающей десятки или сотни видов продуктов (такой, как "Дженерал моторе", "Локхид", "Дженерал электрик ' и т. п.).

Гэлбрейт исходит из того, что лицо современного рынка определяется крупными корпорациями, выпускающими сложную технику — автомобили, самолеты, подлодки, ракеты и спутники, системы связи, компьютеры и т. п. Формирование новой модели продукта всякий раз требует научных изысканий и конструкторских разработок, создания новых технологий и материалов специализированного назначения и пр.

От начала изысканий до выпуска первых промышленных образцов обычно проходят годы. Поэтому необходимо не только тщательное изучение рынка (маркетинг), но также прогнозирование спроса, цен на сырье и т. д. Все это — плод коллективной работы специалистов, которые только и могут определить, что, как и в каких размерах следует производить. И современное промышленное производство требует тоже специальной квалификации от управленцев. С другой стороны, номинальные владельцы таких корпораций — это тысячи (иногда десятки тысяч) акционеров. Мало кто из них может разобраться в специальных вопросах, которые решает техноструктура, и потому о ее решениях акционеры не могут судить квалифицированно. Да и условий для этого нет, когда толпы их приходят на общее собрание. Те, кто держит акции предприятия, обычно доверяют его руководству и потому на собраниях голосуют так, как им советует дирекция.

Из этих правдоподобных предпосылок Гэлбрейт делает очень далеко идущие выводы:

1. В корпорациях реальной властью обладают не собственники, а техноструктура.

2. Власть эта безлика, потому что все решения вырабатываются коллективно, готовятся постепенно, а принимаются путем поэтапных и сложных согласовании специальных вопросов между специалистами. Директора лишь координируют этот процесс.

3. Техноструктура вынуждена планировать работу корпорации на годы вперед. Только при этом условии можно загодя заключать контракты на научные и конструктивные разработки, поставку сырья и пр.

4. Планирование требует стабильности, чтобы можно было предвидеть будущий исход решений, принимаемых сегодня. Поэтому ни о какой свободной конкуренции речи быть не может. Техноструктура формирует непрерывную и всеохватывающую сеть договоров, которая, переплетаясь с подобными сетями других корпораций, делает рынок управляемым, стабильным и предсказуемым.

5. Стихийный рынок — с фигурой энергичного предпринимателя-одиночки в центре и отношениями свободной конкуренции вокруг него — давно отошел в прошлое и остался только в учебниках. Современная западная экономика управляется техноструктурой на основе планирования.

6. Техноструктура преследует совсем иные цели, нежели предприниматель-одиночка. Она, например, мало заинтересована в максимизации прибыли на капитал. Даже при небольшой норме прибыли громадный капитал корпораций приносит очень большую массу прибыли. Цель техноструктуры в том, чтобы фирма имела прочные позиции на рынке.

Подобные взгляды привели Гэлбрейта к совершенному отрицанию возможности свободного рынка в современных условиях. По-видимому, это явный перебор. В литературе можно найти немало данных о том, что описанные Гэлбрейтом крупные корпорации живут и развиваются как острова стабильности в море мелкого предпринимательства и свободной конкуренции. Поэтому современная экономика западного образца есть сложное сочетание самых различных типов рынка — от монополистического до близкого к модели совершенной конкуренции.

Книги Гэлбрейта — характерные примеры современного институционализма. В них нет ни математических формул, ни ужасающих кривых, хотя изложение не оставляет сомнений в том, что автор превосходно владеет аппаратом современной теории.

Толчок к перевороту во взглядах на устройство и работу современного рынка дали идеи молодого П.Сраффы (см. главу 28).

Изучение особенностей и свойств так называемой монополистической, или несовершенной, конкуренции привело к созданию соответствующей теории. Во главе направления стояли англичанка Джоан Робинсон (1903–1983) и американец Эдвард Чемберлин (1899–1967).

В целом, разработки Робинсон примыкают к теориям Маршалла и Кейнса. Ее "Экономическая теория несовершенной конкуренции" (1933) — добротная теоретическая работа с диаграммами, на которых движутся и пересекаются самые причудливые кривые. Робинсон не рассматривает случай, когда партнерами на рынке выступают два монополиста (это называется двусторонней монополией)[80]. Она анализирует в основном две ситуации: (1) продавец— монополист, а покупателей много и (2) продавцов много, а покупатель — монополист (монополия покупателя имеет в науке особое название: монопсония). В центре ее анализа находятся процесс формирования цен в указанных случаях и проблема распределения (вознаграждения факторов), т. е. формирование прибыли и заработной платы. Все это дается в сравнении с условиями совершенной конкуренции. Основой анализа остаются незыблемые принципы маржинализма и равновесия.

Почти одновременно с работой Робинсон вышла книга Э.Чемберлина "Монополистическая конкуренция" со схожими в целом выводами. Но они были получены иными путями, да и вообще книга Чемберлина представляет разнообразный интерес В ней есть многое, чего не коснулась Робинсон.

А что же Сраффа? Он не стал развивать свои ранние идеи и, судя по всему, довольно долго искал для себя особый путь. Проблема была такой же, как и у всех: нужна теория, более близкая к реальной экономической действительности.

Итоговая работа Сраффы называется "Производство товаров посредством товаров" (I960). Посвящена она извечной проблеме: ценность и цена. Многие видные ученые сочли ее столь же важной, как и Кейнсову теорию занятости.

Еще более многие из них отнеслись к ней с сомнением С указанной работой и связаны пересуды о "сраффианской революции". Чем же поразил Сраффа ученый мир? Еще УИКСТИД заметил, что кривая спроса вводит в анализ элементы субъективизма.