Будет только хуже (СИ) - Виктор Климов

Скоро выход из тоннеля. Ветер всё горячее, эхо от шагов всё тише.

Железнодорожные пути раздваиваются, и ты по занесённым песком ступенькам поднимаешься на центральный перрон, проходя мимо старого локомотива и нескольких брошенных давным-давно вагонов.

В этот раз они подготовились, как надо. Ничего лишнего, но и нужного не забыли. Даже небольшой топор и длинный нож на поясе — почти что меч — к ножу, что есть в разгрузке. Это больше на случай если боекомплект закончится, а не для того, чтобы что-то рубить, рубить тут особо нечего. А БК, он же, как мёд: вот он есть, а вот его нет.

Солнце бьёт в глаза так, что невольно поднимаешь руку, чтобы их защитить, настолько оно яркое. Надо надеть очки и опустить козырёк кепки. Кто-то был более предусмотрителен, у них на головах были шляпы а-ля панама с круговыми полями по типу тех, что носят латиноамериканские коммандос. Натянутая на нос куфия защищает от песка, которым бросается ветер в лицо незваным гостям.

Иссохшие перекати-поле, подпрыгивая на ветру, играют в догонялки на занесённом песком перроне. Удаляются вдаль, пропадая из поля зрения. Кроме шума ветра, пересчитывающего песчинки больше никаких звуков. Если здесь и есть какая-то жизнь, то сейчас она прячется в глубоких норах или сидит под камнями, не отсвечивая, чтобы не получить солнечный удар. Интересно, каково здесь ночью? Становится хоть немного прохладнее? По логике должно.

Люди, продолжали подтягиваться из тоннеля, в том числе четверо на квадроциклах, оборудованных электродвигателями, опираясь на жалкие крохи информации о местном климате. Всего десять человек. Десять вооружённых до зубов бойцов с непонятным статусом. Кто-то был действительным военным, кто-то наёмником из ЧВК, но таким же только в прошлом военным, и только один здесь был, не пришей кобыле хвост, без реального военного опыта. Вернее, без реального военного опыта в этой версии селенной.

Вверх, жужжа винтами, взмыл дрон для разведки местности с воздуха. Правда, насколько хватит пластиковой машинки на такой жаре, неизвестно.

За их спинами возвышался горный хребет. В том мире, откуда они пришли это были Уральские горы. И расстояние до них измерялось даже не световыми годами, а какими-то иными, пока ещё неизвестными единицами измерения.

— Дрон управляет дроном, — командир шутит. А теперь уже обращается к нему. — Ну что, Славик, давай, веди! Кроме тебя здесь никто не был.

— Я вроде говорил, что не люблю это имя.

— О! Прошу прощения! — Придуривается. Или проверяет психологическое состояние, снова. Его ещё долго будут проверять.

— Павел тоже здесь был. И тебе это прекрасно известно, — отвечаю.

— С юмором у тебя, Влад, так себе, — Глеб по-дружески похлопал его по плечу, а потом, воодушевлённо глядя вдаль, спрашивает. — Скажи, это же лучше, чем застрелиться, да? Вот не стало тебя, и ты бы этого никогда уже не увидел. И не узнал бы, что скрывается вот за теми чёрными столпами.

Показывает рукой в сторону горизонта.

— Я не стрелялся.

Хм… действительно ли он этого хотел, застрелиться, или всё-таки нет? Ведь сейчас он готов поклясться, что никогда бы на такое не пошёл. Глупая ситуация. Вспоминать не хотелось.

Это одна версия того, что произошло. Она нужна для того, чтобы те, для кого она предназначена, поверили в неё.

И как в неё не поверить, когда ты вытаскиваешь пистолет из кармана и приставляешь к своему виску. Вот только на курок нажимаешь несколько дольше, для того, чтобы собеседник успел среагировать и предотвратил незапланированное самоубийство.

Чтобы ложь показалась наиболее правдоподобной, она должна нести в себе хотя бы каплю правды.

— Ну да, а пистолет кто перехватывал? Не я ли? А голуби обосравшиеся от выстрела? А прохожие, которых пришлось убеждать, что мы пранк для ютуба снимаем? Удивляюсь, как никто нас не заснял на смартфон.

Благо время сейчас такое, что люди скорее поверят в то, что стали участниками розыгрыша, чем реальных событий.

Что было бы, если бы не успел перехватить пистолет? Хм… ну, успел же!

— Думай, что хочешь, — отмахиваюсь.

— Ладно, проехали, у всех бывают трудные моменты в жизни.

Бывают, да. Тебе бы таких моментов в кепку напихать. Давно ли ты умирал от лучевой болезни? Нет, не пробовал? Ну, попробуй. До сих пор по ночам просыпаешься от того, что снится, как зубы выпадают, да язвами покрываешься. Одна надежда, что это не отзвуки другой реальности, а просто ночные кошмары, вызванные ПТСР.

С другой стороны, ты же тоже умирал, и помнишь свою смерть, хоть и не так ярко, как это происходит у меня или у того же Павла, который прошёл через камеру второй раз.

Глеб достал бинокль и посмотрел туда, где вдалеке виднелся самый настоящий город, вернее Городок. Несколько человек из группы тоже поднесли к глазам бинокли, чтобы разглядеть строения.

По другую сторону перехода сейчас работала другая группа, изучая помещения и оборудование и настраивая новое. В дочиста вычищенной диспетчерской сейчас сидели двое дежурных, которых сменяли каждые сутки. Там сейчас много работы.

Что касается, тех, кто здесь оказался, то они не задавали вопросов. Они просто знали, что если они здесь, значит, они прошли достаточную проверку. И если кто-то и охреневал от увиденного, то делал это молча. Это были люди, которые не привыкли удивляться.

Четверо останутся здесь, оборудуют временный лагерь и будут наблюдать за поведением техники. Остальные, в том числе Влад отправятся в Городок на разведку. Сначала туда.

Павла сейчас с ними не было. Где-то там, в такой далёкой и в то же время близкой России старший лейтенант сейчас занимался поимкой майора Гареева. А может, и не в России. Гареев — хитрый лис с хорошо развитой чуйкой, которая заставила его всё бросить и исчезнуть буквально перед самым задержанием.

То, что ему, поймай его бывшие коллеги, не светило ничего хорошего, было понятно сразу. Сначала бы, конечно, вытрясли всю информацию, какую только можно, а потом… тут были варианты развития событий, но один из них был наиболее вероятным.

А что же здесь делаю я? Официально — работаю на Комитет, утоляю своё любопытство и жажду познания неизведанного. Так должны думать мои текущие коллеги.

А неофициально, спросите вы? Что ж, была и неофициальная часть, основанная на том, с чем я уже успел столкнуться. Ведь, если реальность можно было изменить один раз, то те, кто это сделал однажды, попытается это сделать снова. И очень уж мне хочется посмотреть в глаза тем, кто всё это сотворил.

Нельзя безнаказанно просто так менять вселенную. Тем