Секретные войны Советского Союза - Александр Окороков

Высоко держать честь и достоинство советского воина, крепить братскую дружбу с трудящимися Венгрии, уважать их национальные традиции и обычаи.

Выражаю твердую уверенность, что солдаты, сержанты, офицеры и генералы советских войск с честью выполнят свой воинский долг.

Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами Маршал Советского Союза И. Конев [1424]

Текст приказа необычен и поэтому требует некоторых уточнений. Его содержание не отвечает самым элементарным требованиям, предъявляемым к боевым приказам.

В документах подобного рода отражаются выводы из оценки обстановки и противника, замысел действий и боевые задачи соединениям и частям, указываются линии разграничения между действующими силами, вопросы взаимодействия, расход боеприпасов, время готовности войск и другое. В приказе № 1 эти составляющие полностью отсутствуют. В чем же дело? Очевидно, он представляет собой чисто пропагандистский документ, направленный главным образом на мировую общественность. Войска же действовали по правилам, предписанным боевыми уставами в соответствии с другим приказом маршала И.С. Конева. Его реальное содержание доводилось до узкого круга лиц в строжайшей тайне. Это подтверждается и архивными документами – донесениями командиров вышестоящему руководству о работе, проделанной по выполнению приказа маршала И.С. Конева № 01 [1425].

О том, как протекала операция "Вихрь", рассказал в своих воспоминаниях генерал-лейтенант в отставке Е. И. Малашенко:

"4 октября в 6 часов по сигналу "Гром", означавшему начало операции "Вихрь", сформированные отряды для захвата объектов и главные силы трех дивизий Особого корпуса в колоннах по своим маршрутам одновременно с различных направлений устремились к городу и, преодолев сопротивление на окраинах венгерской столицы, к 7 часам с ходу ворвались в Будапешт.

Соединения армий генералов А. Бабаджаняна и X. Мамсурова приступили к активным действиям по наведению порядка и восстановлению органов власти в Дебрецене, Мишкольце, Дьере и других городах.

Воздушно-десантные части разоружили венгерские зенитные батареи, блокировавшие аэродромы советских авиационных частей в Веспреме и Текеле.

Имре Надь с частью своего окружения покинул парламент, предварительно объявив по радио, что "правительство находится на своем месте", и укрылся в югославском посольстве. Генерал Бела Кирай отдал приказ о ведении боевых действий, переместил свой штаб на гору Яноша, откуда пытался управлять венгерскими частями и вооруженными отрядами "национальной гвардии".

Части 2-й гвардейской дивизии к 7 ч. 30 мин. захватили мосты через Дунай, парламент, здания Центрального комитета партии, министерств внутренних и иностранных дел, горсовета и вокзала Нюгати. В районе парламента был разоружен батальон охраны и захвачены три танка.

37-й танковый полк полковника Липинского при захвате здания министерства обороны разоружил примерно 250 офицеров и "национальных гвардейцев".

87-й тяжелый танко-самоходный полк захватил арсенал в районе Фот, а также разоружил венгерский танковый полк.

За день боя частями дивизии было разоружено до 600 человек, захвачено около 100 танков, два склада артвооружения, 15 зенитных орудий и большое количество стрелкового вооружения.

Части 33-й гвардейской механизированной дивизии, не встречая вначале сопротивления, овладели складом артвооружения в Пештсентлеринце, тремя мостами через Дунай, а также разоружили подразделения венгерского стрелкового полка, перешедшего на сторону восставших.

108-й парашютно-десантный полк 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии внезапными действиями разоружил пять венгерских зенитных батарей, которые блокировали аэродром в Текеле.

128-я гвардейская стрелковая дивизия полковника Н.А. Горбунова действиями передовых отрядов в западной части города к 7 часам овладела аэродромом Будаерш, захватив при этом 22 самолета, а также казармы школы связи, и разоружила механизированный полк 7-й механизированной дивизии, пытавшейся оказать сопротивление" [1426].

Для быстрейшего разгрома вооруженных отрядов в Будапеште по указанию маршала И.С. Конева в состав Особого корпуса дополнительно поступили два танковых полка (100 тп 31тд и 128 тсп 66 гв. сд), 80-й и 381-й парашютно-десантные полки 7 и 31 гв. вдд, стрелковый полк, механизированный полк, артиллерийский полк, а также два дивизиона тяжелой минометной и реактивной бригад.

Большинство этих частей было придано на усиление 33-й механизированной и 128-й стрелковой гвардейской дивизий.

Особенно тяжелыми операциями в Будапеште стали бои по овладению опорными пунктами повстанцев в центре столицы: района Корвин, Университетского городка, площади Москвы и Королевской крепости. Для подавления этих очагов сопротивления были привлечены значительные силы пехоты, артиллерии и танков, применены зажигательные снаряды, огнеметы, дымовые гранаты и шашки. Атаке на сильный узел сопротивления в переулке Корвин, начавшейся 5 ноября в 15 часов, предшествовала массированная артиллерийская подготовка, в которой принимали участие 11 артиллерийских дивизионов, имевших в составе около 170 орудий и минометов, а также несколько десятков танков. К вечеру 71-й гвардейский танковый полк полковника Литовцева и 104-й гвардейский механизированный полк полковника Янбахтина захватили развалины бывшего городского квартала. Во время их штурма отличился экипаж танка "765" 71-го танкового полка, 33-й гвардейской мотострелковой дивизии под командованием гвардии старшего сержанта А.М. Балясникова [1427]. В разгар сражения его тридцатьчетверка на полном ходу ворвалась на позиции противника, на участке, где располагался штаб мятежников. Несмотря на повреждение машины (попадание снарядов в гусеницу и двигатель), экипаж танка продолжал вести бой, забрасывая противника ручными гранатами и расстреливая из личного оружия. Эти минуты позволили пехоте поддержать атаку и вскоре захватить укрепление. За мужество и героизм, проявленные во время боя, командиру танка гвардии старшему сержанту А.М. Балясникову было присвоено звание Героя Советского Союза. Высокие награды получили и рядовые члены экипажа: наводчик Латышев и заряжающий Токарев были награждены орденами Славы III степени, механик-водитель Р. Гук – орденом Красной Звезды.

Медалью "Золотая Звезда" был награжден также командир танкового взвода лейтенант С.С. Цик, возглавлявший штурмовую группу [1428]. За бои в венгерской столице получил свой орден Александра Невского и командир роты 114-го гвардейского парашютно-десантного полка 31-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (командир – генерал:майор П. Рябов) капитан Шарип Мигулов [1429]. Это было первое и единственное награждение офицеров таким орденом после окончания Великой Отечественной войны.

"В Будапеште я был четыре раза ранен, – вспоминает Мигулов, – нога прострелена, осколок в голове, в плече и в боку. Рота ушла вперед. Они роту пропустили. А я шел в арьергарде. Вот они по нам и рубанули. Шум, стоны… Вокруг все ребята убиты, а я с простреленной ногой упал, но заметил, что стреляют с четвертого этажа. Рядом со мной гранатометчик лежит неживой. Я дотянулся до гранатомета, переполз за большое дерево. Выстрел. И примерно два этажа на них обрушились. Огонь оттуда прекратился…" [1430].

И таких героических эпизодов было множество. Например, подвиг лейтенанта Ф.И. Шипицына, описанный в газете "Красная Звезда" за 1957 год.

"…Это было 6 ноября 1956 года на площади Жигмонда Морица в Будапеште. Группа фашистских мятежников, возглавляемая хортистским генералом Бела Кирай, укрывшись в подвалах и на чердаках зданий, вела огонь по венгерским рабочим и воинам Венгерской народной армии, которые решили выбить мятежников из их укрытий. Вместе с венгерскими патриотами в бою участвовали советские воины… В танках в качестве сопровождающих находились венгерские офицеры, хорошо знавшие расположение города. Майор Хафиек Ласло находился в машине вместе с лейтенантом Федором Шипицыным. В составе этого экипажа были механик-водитель старший сержант Гросс, наводчик сержант Мелин, заряжающий рядовой Орманкулов…

Контрреволюционерам удалось поджечь танк… Венгерский офицер был ранен трассирующей пулей в плечо. На нем загорелась одежда. Создалась такая обстановка, что нужно было немедленно покинуть горящий танк. Но сил у Ласло не было. На помощь венгерскому другу поспешили лейтенант Шипицын и рядовой Орманкулов. При содействии сержанта Мелина они открыли люк танка и помогли Хафиеку Ласло выбраться из горящей машины. В этот момент венгерский товарищ получил еще несколько ранений. Был ранен и лейтенант Шипицын. Рядовой Орманкулов пулеметной очередью был сражен насмерть. Превозмогая мучительную боль, лейтенант Шипицын подтащил венгерского офицера к канавке с водой и погасил на нем горящую одежду. Потом он взял на руки тяжело раненного венгерского офицера и хотел укрыть его в ближайшем доме. Однако Шипицын смог сделать лишь несколько шагов – он получил новые ранения, и силы покинули его. Истекая кровью, советский офицер замертво упал на землю. Хафиек Ласло остался один. На минуту придя в сознание, собрав последние силы, он заполз под ворота дома и уткнулся лицом в холодную землю. Так Ласло пролежал до рассвета следующего дня. Утром 7 ноября двое венгерских рабочих подобрали его в бессознательном состоянии и отправили в безопасное место…