Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Когда я закончил чтение, в глазах у меня потемнело от ярости. Мне в самом страшном сне не могло присниться, что кто-то посмеет так жестоко надругаться над моей женой. Это какой-то кошмарный сон, думал я в надежде, что он вот-вот кончится. Но этого не произошло.

Из дневника следовало: Тикако, даже если допустить, что она покончила с собой, не собиралась убивать Нана. Она так эмоционально описывает, как отучала дочку от груди, что мысли о ее убийстве и быть не может. Нана уже стала узнавать отца. Смеялась, увидев меня…

Из дневника не ясно, кто убил Тикако – Ихара или Ямаути. Но это не имеет никакого значения. Я, маленький человек, живущий обывательскими заботами, не способный даже на самого себя положиться, должен пожертвовать жизнью и показать смотрящей на меня с небес Тикако, на что способен мужчина. Если, конечно, решусь на это. Я проживал свою жизнь как обычный сарариман, склонив голову. Так проходил день за днем. Но жизнь не лишила меня клыков, не заставила пресмыкаться перед начальством.

Эти два сумасшедших отморозка, прикидывая, что будет после смерти Тикако, посчитали, что ее запишут в самоубийцы. Поэтому и убили ее. То есть сдвинулись на почве секса до такой степени, что не побоялись риска разоблачения.

Однако с дневником они просчитались. Он лежал в холодильнике под ящиком для овощей. Ни полиция, перевернувшая квартиру вверх дном, ни Ихара его не заметили. Тикако придумала для дневника идеальное укрытие.

Может статься, что она – не единственная жертва этих уродов. Вдруг на их счету еще несколько женщин, задушенных таким же способом… Насколько мне известно, было немало случаев, когда без следа пропадали девушки, связавшиеся с увеселительными заведениями. Но эти извращенцы подняли руку на порядочную замужнюю женщину. С ней им не повезло. Они больше не смогут никого убить. Потому что умрут.

Я, как и Тикако, не подозревал, что в огромном Токио существовали такие подонки, хуже всяких микробов. Не думаю, что уничтожение микробов стоит доверять полиции. И никто не сможет остановить меня, заставить меня простить этих нелюдей. Не знаю, какую казнь я им устрою, но одно для меня абсолютно понятно: просто созерцать и ждать правосудия, передав дело полиции, не буду, не смогу уже жить как прежде, потому что должен сам выпустить ненависть и ярость, которые меня раздирают. Да, я расправлюсь с ними сам. Все сделаю собственными руками.

Они повесили Тикако, как тряпичную куклу. И когда она умерла, повесили ее и задушили Нана, невинного ребенка, чтобы создать видимость самоубийства. Скорее всего, все продумали заранее. Для этого и нужна была предсмертная записка. На уже мертвую Тикако через ноги натянули комбинацию и спокойно удалились. Кто мог в чем-то заподозрить Ихару и Ямаути? Оба жили совсем в другом районе, далеко от дома своей жертвы, и никак не были с ней связаны. А если еще слегка замаскироваться – скажем, надеть плащ и темные очки, – то и подавно никому до них дела не будет. Другое дело, если бы кто-то хорошо запомнил их лица, но и в этом случае им ничего не грозило. Никто никогда не узнал бы, что Тикако взяла кредит в «Френд лоун», если б не ее дневник.

Ихара и Ямаути ушли, и всего минут через двадцать-тридцать хозяйка соседней квартиры решила зайти к Тикако – что-то ей понадобилось, – и так как дверь оказалась не закрыта, заглянула к нам и увидела Тикако в петле. Или она заметила что-то необычное. Скорее всего. Домашние хозяйки любопытны по природе. Уж такая порода. И соседка заглянула в надежде: может, скандал какой…

Старик-консьерж, которого я встретил в тот день по дороге домой, или ошибся, сказав, что Тикако еще жива, или просто хотел меня как-то утешить. Все получилось, как задумали преступники, – смерть жены посчитали самоубийством импульсивного типа.

Сообщать полиции я ничего не буду. Не хочу выставлять Тикако на позор. Даже если мои противники – прожженные якудза, не факт, что я не смогу справиться со старичьем. Ведь им уже за пятьдесят. И никакая охрана из уличной шпаны им не поможет. Своими руками убью этих подонков.

6 декабря (вторник)

Сегодня я уволился с работы. На улице звучит «Jingle Bells», близится Рождество. Бóльшую часть денег с нашего банковского счета украли, но у меня кое-что отложено, так что на самом необходимом четыре-пять месяцев протяну.

7 декабря (среда)

Сегодня наведался в «Френд лоун». Офис, как писала в дневнике Тикако, находился напротив магазина «АбАб». Стоя у магазина, я увидел в окне седьмого этажа буквы: «Френд лоун». Поднялся на лифте и оказался перед большой стеклянной дверью, сквозь которую можно было заглянуть внутрь. Там стояли несколько столов; за ними сидели девушки. Мужчин средневозрастной категории, к которой относились Ихара и Ямаути, я не заметил. Впрочем, я бы все равно не смог точно определить, они или не они, ведь в лицо я их не знал.

Я спросил у вышедшего из двери мужчины, – похоже, клиента фирмы, – не знает ли он, кто здесь генеральный директор. Ответ был отрицательным. Тот же вопрос я задал еще двум-трем посетителям, но тоже без успеха. Оставалось только попробовать установить контакт с кем-то из сотрудников фирмы.

В глубине помещения, которое я мог видеть со своего места, была еще одна дверь. За ней время от времени скрывались девушки из канцелярии или сотрудники фирмы. Может, там и заседал Гэнъитиро Ихара. Мне очень хотелось увидеть его рожу, но долго стоять у входной двери было нельзя. Со стороны фирма выглядела совсем неплохо.

За стойкой секретаря по приему клиентов сидела круглолицая девушка добродушного вида. В моем случае другого пути нет. Можно, конечно, попробовать законтачить с кем-нибудь из мужского состава, но времени на это уйдет больше. Я хорошенько запомнил лицо девушки, чтобы, подождав, когда рабочий день кончится, подкатиться к ней. Но сначала надо узнать, есть у нее парень или муж. Окажется, что есть – придется искать другую.

Я занял позицию и стал наблюдать за входом в «Ядзима билдинг», дожидаясь, когда появится девушка. Наконец она вышла и свернула в переулок, направляясь прямиком к вокзалу Уэно. Вряд ли на свидание. Я зашагал следом. Чтобы не потерять ее в толпе народа, устремившегося к вокзалу после окончания работы, приблизился и шел прямо у нее за спиной. Похоже, она торопилась на электричку. Не отставая ни на шаг, я вместе с ней быстро вошел в здание вокзала и, сунув в автомат стоиеновую монету, купил билет.

Девушка прошла через турникет по проездному и, поднявшись по лестнице, села на электричку линии Яманотэ. Был час пик, и нас так прижали, что мы оказались рядом, касаясь друг друга плечами. Она была маленькая. Метр пятьдесят, может, чуть больше.

Сошла в Мэдзиро. Завернула в пристанционный супермаркет, что-то купила. Я ждал ее у выхода, прислонившись к стене. Наконец она вышла с бумажным пакетом и направилась к жилым домам. Я – за ней.

Подойдя к оштукатуренному деревянному дому, девушка стала подниматься по металлической лестнице. Я стоял, привалившись к столбу, делая вид, будто кого-то дожидаюсь, и наблюдал за домом, пока на втором этаже, во втором с краю окне не загорелся свет.

Подождав еще немного, я, стараясь ступать бесшумно, поднялся по лестнице и остановился перед второй по счету дверью, на которой была маленькая карточка с фамилией – «Ито». Из маленького окошка возле двери доносился стук ножа по разделочной доске – та-та-та-та. Может, мужа дожидается – готовит что-то… Спустившись, я выбрал место, чтобы наблюдать за лестницей и дверью. Однако больше в квартиру девушки по фамилии Ито никто не зашел.

Порядком проголодавшись, я заглянул в снек-бар, через окно которого был виден объект. Взял что-то поесть и продолжил наблюдение. Результат тот же. Может, она замужем… Я бы не удивился. Возраст для этого самый подходящий. Но, похоже, мужа все-таки нет. Такие девчонки – не бросающиеся в глаза скромницы – часто не могут найти себе парня.