Возвышение империи - Сэм Барон

Трелла вздохнула и на мгновение поджала губы.

— Женщину, которая утешила бы его, я могу понять, Лани. Но ты каким-то образом ухитрилась сделать больше. Не говоря уж о том, что спасла ему жизнь.

Итак, Трелла знала о драке в Биситуне. Лани покачала головой.

— Я сделала очень мало, госпожа Трелла. Я упала на землю, и один из нападавших споткнулся о меня.

— Эсккар описывал это по-другому. И еще он сказал мне, что ты нравилась ему.

По телу Лани при этих словах пробежала дрожь.

— Так же, как и он мне, госпожа Трелла. Он спас не только нас.

Лани прикусила губу, потом решила, что может сказать все, что у нее на уме.

— Ты — та, кого он любит, госпожа Трелла. В тот миг, когда он услышал, что тебе, возможно, угрожает опасность, он не думал больше ни обо мне, ни о ком другом.

Она помедлила.

— Он никогда не говорил, что любит меня.

— А что ты чувствуешь к моему мужу, Лани? Ты просто ищешь его защиты? Может, тебе просто нужен был кто-нибудь, кто утешал бы тебя по ночам? Или ты и вправду любишь его?

— Когда я была с Ниназу, я поклялась, что, если каким-то образом спасусь, я никогда больше не позволю мужчине ко мне прикоснуться. Когда пришли ваши воины и я умоляла о милосердии, господин Эсккар посмотрел на меня так, как любой мужчина смотрит на женщину. Но, вместо того чтобы овладеть мной или Типпу, он взял нас под свою защиту. Это меня удивило, госпожа Трелла, что великий воин способен желать кого-нибудь, но не воспользоваться своей властью над слабым. Поэтому я пошла к нему, просто чтобы ему служить и… он был усталым и грязным… и каким-то образом я поняла, что он не такой… как все…

Ее голос прервался, и Лани поняла, что избегает ответа на вопрос Треллы. Она вскинула голову и твердо проговорила:

— Да, госпожа Трелла, я люблю твоего мужа.

Трелла покачала головой, словно бы с недоверием, но потом улыбнулась, и впервые ее лицо смягчилось, показав сердечность юной женщины.

— Мужчина не должен быть просто животным. Верно, Лани?

Лани была смущена и улыбкой Треллы, и ее странными словами.

— Я не понимаю, госпожа Трелла. Я…

— Нет, конечно же, не понимаешь. Но я-то понимаю, Лани. Когда-то я сама испытывала к Эсккару такие же чувства. Я думаю, живущий в нем варвар привлекает женщин. Дикие бойцы-конники, очевидно, больше почитают и уважают женщин, чем жители деревень, которые кажутся нам грубее и суровее любого варвара.

Аннок-сур скользнула обратно в комнату, полуприкрыв внутреннюю дверь, чтобы голоса не разбудили ребенка.

— Саргон спит, Трелла, но я думаю, что скоро его снова надо будет покормить.

Она уставилась на Лани, но ничего больше не сказала.

Глаза Треллы просияли при мысли о кормлении ребенка.

— Мы скоро здесь закончим, Аннок-сур.

Потом она снова повернулась к Лани.

— У тебя есть дети, Лани?

Вопрос застал Лани врасплох.

— Нет, госпожа Трелла. Иштар ни разу не благословила меня ребенком, хотя я часто приносила ей жертвы, когда… когда была замужем.

— Может быть, в этом был виноват твой муж, — предположила Трелла.

Лани широко раскрыла глаза. Перед мужчиной ни в коем случае нельзя было произносить такие позорные слова. Каждый муж знал: если женщина не беременеет, это ее вина.

— Нет, я была его второй женой. Его первая жена умерла в родах, и ребенок тоже погиб.

Потом Лани поняла. Трелла хотела знать, могла ли она носить ребенка Эсккара.

— Я не ношу ребенка, госпожа Трелла. Луна поднялась для меня с тех пор, как господин Эсккар покинул Биситун.

Трелла ничего не сказала, она просто долгое время смотрела вниз, на столешницу. Когда она заговорила, голос ее звучал мягче:

— Прости, что заставила тебя стоять, Лани, и тебя тоже, Типпу. Вы, должно быть, обе устали после долгого пути. Пожалуйста, садитесь.

Она повернулась к Аннок-сур.

— Дай нашим гостьям вина, Аннок-сур, и принеси маленький кубок для меня.

На другом столе стояли два кувшина и полдюжины кубков из темно-зеленого стекла. Лани и Типпу переглянулись, потом уселись за столом напротив Треллы. Что-то в ее ответах, должно быть, удовлетворило Треллу, решила Лани. Слуги и подчиненные обычно стояли в присутствии вышестоящих.

Аннок-сур налила вино, разбавила водой и протянула Лани и ее сестре, потом наполнила третий кубок для Треллы.

— Добро пожаловать в Аккад, Лани… Типпу, — сказала Трелла негромко.

Лани посмотрела на темное вино, мерцающее в зеленом стекле, гадая, не отравлено ли оно. Она увидела, как рука Типпу задрожала: сестра подумала о том же. Трелла не подняла своего кубка. И все же у Лани не было выбора: если госпожа Трелла желала, чтобы они обе были мертвы, они все равно умрут, так или иначе.

Лани подняла кубок, чествуя хозяйку.

— За Аккад, — и выпила залпом, опустошив половину кубка, прежде чем поставить его на стол.

Типпу мгновение наблюдала за ней, потом сделала маленький глоток.

— Выпей, Типпу, — сказала Лани. — Вино очень хорошее.

— Так вы не боитесь, что вас отравят? — сухо спросила Трелла.

— Нет, госпожа Трелла. Если ты хочешь меня убить, я в твоей власти, и моя жизнь зависит от твоего милосердия. Но я бы хотела напомнить тебе, что моя сестра не сделала ничего, что могло бы тебя оскорбить.

— Вы обе в безопасности, Лани, хотя, должна признаться, были ночи, когда я ревновала мужа, которого ты обнимала. Ты хочешь знать, что я с этим сделала?

— Сделала с чем? Я не понимаю.

— Нет, и не можешь понять. Как только я выяснила, что ты была чем-то большим, нежели просто женщиной для постели, и что Эсккар начал привязываться к тебе, я послала гонца туда, где ты родилась. Я хотела разузнать о тебе. Гонец вернулся только через три дня. Знаешь, что он мне рассказал?

— Я… Мои родные земли очень далеко отсюда. Как ты могла послать… Я не знаю, что сказать, госпожа Трелла.

— Он сообщил мне, что твой муж был честным человеком из уважаемой семьи и что ты считалась хорошей и верной жены, которая каждый день молила у ног Иштар о ребенке. Вся твоя деревня горевала, когда они услышали, что Намтар погиб, а ты попала в плен. Они думали, что ты тоже мертва.

Услышав имя мужа, Лани почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. И только потом полностью поняла значение слов Треллы. Девушка отрядила гонца в долгое и опасное путешествие, просто чтобы собрать сведения. И все это она сделала лишь из-за намека на то, что у нее появилась соперница, делящая с ней привязанность мужа.

Впервые Лани поняла, что все, что она слышала о Трелле, — правда, что у правительницы Аккада острый ум и что опасно нанести ей оскорбление. Что было еще важней, Трелла была властна сделать все, что хочет, даже послать человека с таким трудным поручением. Лани вспомнила, как легко Алексар передал ее с сестрой женщине Треллы. Он сделал это, не задавая вопросов, потому что был уверен в Увеле.