Король Теней - Роберт Рик МакКаммон

Он предпочел не говорить, что в Альгеро — испанский это порт или нет — явно есть хорошее медицинское обеспечение, а это было настоящим шансом для Хадсона. Вопрос лишь в том, сможет ли Великий продержаться еще восемь-девять дней, пока Мэтью доберется до Альгеро и вернется на быстроходном корабле с лучшим врачом на борту, на которого хватит денег Блэка. Это было сомнительное мероприятие, учитывая, что к их горлу могут быть приставлены испанские мечи. Тем не менее, Мэтью намеревался вернуться к постели Хадсона и сделать все возможное, чтобы укрепить его силу воли. Вдруг, если Хадсон поверит, что у него есть шанс выкарабкаться, у него хватит сил дождаться помощи?

— Вы слышали Доминуса, — сказал Мэтью. — Что такое небольшие деньги, когда перед вами открывается возможность вцепиться своими руками… когтями… в вожделенное зеркало? В этой книге, часом, нет демона, который блюет золотом?

Блэк опустил голову и, казалось, всерьез задумался над этим предложением. Вновь подняв глаза на Мэтью, он тихо спросил?

— Вы думаете, у меня действительно дьявол в душе?

Для Мэтью этот вопрос стал неожиданным.

— А у вас есть душа?

Ему показалось, или тонкогубый рот действительно изобразил намек на улыбку? Если так, то она исчезла быстрее, чем Доминус проплыл мимо церкви.

— Я согласен, — сказал Кардинал.

— Одиннадцать часов. Встретимся в гавани. Принесите свой кувшин с водой. — Мэтью указал на предмет из коричневой глины, стоявший на полу рядом с комодом. — Вы же не справляли в него нужду, правда? Наполните его из колодца, прежде чем спуститься к лодке. И больше никому об этом не рассказывайте.

— Да, хозяин, — ответил Блэк, истекая ядом.

Мэтью пришлось поверить, что Доминус удержит Блэка на правильном пути. Казалось, что у призрака было больше здравого смысла, чем у этого вурдалака.

Мэтью отправился в заброшенную комнату Брэнда и нашел карту в кожаном футляре, оставленном капитаном. Вернувшись в свою комнату, он выплеснул воду из кувшина, обнаружив, что он полон примерно на четверть. По пути вниз он также останавливался у колодца. Дальше нужно было позаботиться о еде. Что-то, с чем можно было бы отправиться в путь: сухое печенье или вяленое мясо — что-то в этом роде. Мэтью понял, что повар в это время дежурит на кухне, но он, разумеется, не говорил по-английски. Возможно, удастся забрать еду с обеденного стола. Мэтью знал, что найдет способ. Он подозревал, что еды может не хватить на все расстояние до Альгеро, и им придется экономить воду, но, как говорится, коготок увяз — всей птичке пропасть. Отступаться было нельзя.

Вскоре после того, как он раздобыл карту, Мэтью открыл дверь на стук и обнаружил ДеКея и слугу, который должен был отвести их к королю Фавору. Мэтью последовал за ними, они прошли мимо покоев Фавора, поднялись по каменной лестнице, прошли через дверь и вышли на плоскую часть крыши, где Фавор сидел под синим балдахином в богато украшенном раковинами кресле, очень похожем на то, что стояло в тронном зале.

Престарелый монарх, одетый в просторную мантию, расшитую разноцветными заплатами, с медной короной на голове, покрытой редкими седыми волосами, смотрел на дымящийся конус вулкана, держа рядом посох. Он никак не отреагировал на посетителей. Слуга поклонился своему королю, но и он не получил ни толики внимания. Распрямившись, слуга удалился.

Мэтью посмотрел на панораму, которую созерцал король Фавор. За полями, фермами и лесом красноватая дымка скрывала другую сторону острова. Мэтью отметил колокольню на крыше слева от него, которая, вероятно, находилась прямо над балконом королевской спальни. В воздухе он почувствовал аромат горящих листьев. Вероятно, это был запах миазмов, поднимающихся от этого огромного адитона.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Фавор заговорил, его взгляд все еще был устремлен вдаль.

— Вы хотели поговорить со мной.

ДеКей ответил раньше Мэтью, они оба стояли в более прохладной тени, которую давал навес.

— Фрателло должен был сказать вам, почему нам нужна аудиенция.

— Лучше скажите это сами.

— Мы узнали о ритуале.

— И почему вас это взволновало? Как граждане, проживающие здесь меньше года, вы не обязаны быть пронумерованы.

— Мы не граждане! — возразил Мэтью.

— Вы имеете в виду, пока не граждане, — парировал король.

— Одну минуту! — воскликнул ДеКей. — Пронумерованы? Цифры, которые я видел на дверях... для чего они нужны?

— Когда голгоф пробуждается и заставляет вулкан угрожать нашему дому разрушением, номера выбираются в случайном порядке и выдаются каждому гражданину старше шестнадцати лет. Для выполнения этой функции у меня есть комитет, главным членом которого является Фрателло. — Фавор слабым жестом махнул в сторону колокольни. — При первом сигнале номера от одного до ста переходят к начальной стадии нашего ритуала. Второй оповещает номера от ста одного до двухсот одного. Вот, где мы сейчас находимся.

ДеКей вздрогнул. Номер на двери Апаулины... 181, не так ли?

— Что вы подразумеваете под «начальной стадией»? — спросил Мэтью.

— Это происходит в Центре Всего Сущего. Вы, вероятно, не поймете, но там стоит большой сосуд, в который насыпают корзины с ракушками. Каждый гражданин берет из… как это говорится по-вашему… отверстия ракушку. В этом священном сосуде есть одна раковина, окрашенная в красный цвет. Гражданин, выбравший ее переходит к следующему этапу.

Мэтью вспомнил свой второй визит в церковь, когда он последовал за мужчинами с корзиной ракушек. Он видел белую урну высотой в человеческий рост с отверстием, в которое можно было просунуть руку. Теперь огромное корабельное колесо и привязанная к нему соломенная фигура приобрели неприятный смысл.

— Фортуна, — сказал он. — Колесо Фортуны. Это и есть акт судьбы — быть тем, кто выберет красную раковину, не так ли?