Пламя над бездной - Вернон Виндж

Еще по другой лестнице, еще один коридор. Шум битвы остался позади, и самым громким звуком было клацанье его собственных стальных когтей. Вокруг громоздились мешочки с порохом, провизия, свежие бревна. До запалов и зарядов оставалось всего пятьдесят ярдов. Булат перешел на шаг, подобрав лапы так, чтобы металл на них не звякал. Прислушался. Огляделся во все стороны. Почему то он знал, кто здесь будет. Фрагмент Свежевателя. Тень Свежевателя преследовала его всю его жизнь, преследовала даже тогда, когда Свежеватель по большей части умер. Но раньше, до этого явного предательства, Булат не мог дать волю своей ненависти. Скорее всего Хозяин сбежал вместе с детьми, но был шанс, что Свежеватель собирался выиграть все. Тогда был и шанс, что он вернулся. Булат знал, что его собственная смерть уже близко. И все же триумф еще возможен. Если он собственными зубами и когтями убьет Хозяина…

О, ради Стаи Стай, милый Хозяин, окажись здесь. Окажись здесь, думая, что можешь обмануть меня еще раз…

И желание сбылось. Послышались неясные звуки мысли. Близко. Из-за кладовых над ним поднялись головы. Еще два элемента Фрагмента показались впереди в коридоре.

— Ученик?

— Учитель! — Булат улыбнулся. Здесь были все пять элементов — Фрагмент смог тайно собрать себя обратно. Но не было на нем плащей. Элементы стояли обнаженные, и шерсть их была покрыта гноящимися язвами. Радиобомба оказалась бесполезной. Что ж, это не важно — Булату случалось видать трупы, которые выглядели здоровее этих останков. Не показываясь, он натянул арбалеты. — Я пришел тебя убить.

Мертвые головы пожали плечами:

— Ты пришел попытаться.

В открытом бою когтей и клыков Булат убил бы его без труда. Но Фрагмент поставил три своих элемента наверху, где контейнеры с грузами как-то странно балансировали на краях ниш. Открытый бросок вперед может, быть фатальным. Но если сделать верный выстрел… Булат чуть подался вперед, чуть не доходя до места, куда могли упасть контейнеры.

— И ты всерьез рассчитываешь выжить, Фрагмент? Я же не единственный твой враг. — Он махнул носом в сторону коридора. — Там тысячи других, кто жаждет твоей смерти.

Противник махнул головами в мимолетной улыбке, и кровь выступила из открывшихся ран.

— Дорогой мой Булат, кажется, ты никогда не поймешь. Ты создал для меня возможность выжить. Разве ты не видишь? Я спас детей. И даже сейчас я не даю тебе уничтожить звездолет. Это даст мне возможность сдаться на почетных условиях. Я много лет буду слаб, но я останусь жив.

Сквозь боль от ран звучал прежний Свежеватель. Все тот же старый оппортунист.

— Но ведь ты — фрагмент. Три пятых тебя — это…

— …маленькая школьная училка? — Свежеватель склонил головы и застенчиво мигнул. — Она оказалась сильнее, чем я думал. Одно время она правила этой стаей, но я потихоньку отвоевал верх. И теперь, даже без остальных, я целостен.

Свежеватель снова целостен! Булат попятился, чуть ли не отступая. Но было в этом всем что-то странное. Да, Свежеватель снова в мире сам с собой, доволен собой, как прежде. Но теперь, когда Булат видел эту стаю в сборе, что-то он увидел в языке тел, такое, что… и тут его озарило, а вместе с озарением пришел прилив неимоверной гордости. Впервые в жизни я понял дело лучше Мастера.

— Целостен, говоришь? А ты подумай. Мы оба знаем, как ведется внутренняя душевная борьба — маленькие рационализации, огромные незнания. Ты думаешь, ты убил ту, другую, но откуда же твоя недавняя уверенность? А делаешь ты то же самое, что делала бы на твоем месте Тиратект. Все мысли —.твои, но основа их — ее душа. И что бы ты ни думал, а победила маленькая школьная училка!

Фрагмент застыл — он начинал понимать. Он потерял внимание всего на долю секунды, но Булат был начеку: он вылетел на открытое место, выпуская стрелы и бросаясь к горлам врага.

40

Раньше полазать внутри стен всегда было бы здорово. Пусть темно было, хоть глаз выколи, но Амди был впереди и позади Джефри, а его носы отлично умели находить дорогу. Раньше была бы дрожь открытий и можно было бы похихикать над умственным состоянием растянутого Амди.

Но сейчас путаница мыслей Амди была просто страхом. Он все время тыкался носами в каблуки Джефри.

— Я быстрее лезть не могу!

Уже и так штаны у Джефри порвались на коленях об острые камни. Он спешил, и уколы острой каменной крошки в колени еле доходили до сознания. Вдруг он ткнулся в ползущего впереди щенка. Тот остановился, извиваясь куда-то в сторону.

— Здесь развилка. Я говорю, что мы… Джефри, что я должен сказать?

Джефри откатился назад, стукнувшись головой о свод лаза. Почти год он подчинялся самоуверенности Амди, его наглой разумности, и вот сейчас… Вдруг он осознал, что над ним многие тонны камня, сжатые со всех сторон. Сузься туннель на несколько сантиметров — и они застрянут здесь навеки.

— Джефри?

Думай!

— А какой ход поднимается вверх?

— Сейчас, секунду. — Передовой элемент стал бегать по ходам развилки.

— Далеко не уходи! — крикнул Джефри.

— Не волнуйся, я… он знает, что должен вернуться. — Послышались возвращающиеся шаги, и передовой щенок ткнулся носом в щеку Джефри. — Тот, что справа, уходит вверх.

Они не прошли и пятнадцати метров, как Амди что-то услышал.

— За нами гонятся? — спросил Джефри.

— Нет. То есть я не уверен. Вот слушай… слышишь?

Что-то хлюпающее, вязкое. Нефть.

Больше не останавливаться. Джефри полз вверх по лазу как мог быстрее. Голова его стукалась о свод, локти спотыкались на неровностях стен, он не обращал внимания и лез, лез. По щеке его стекала струйка крови.

Теперь даже он слышал, как льется нефть.

Стены лаза смыкались вокруг его плеч. Впереди голос Амди произнес:

— Тупик… или мы у выхода! — Скребущие звуки. — Не могу его сдвинуть! — Щенок повернулся и пролез назад между ногами Джефри. — Толкай сверху, Джефри! Если это такой, как был в куполе, он открывается наверху.

Этот проклятый лаз сужался у самой двери. Джефри поджал плечи, протиснулся вперед и уперся в верх двери. Она сдвинулась примерно на сантиметр. Он еще прополз вперед, так зажатый между стенами, что даже не мог глубоко вздохнуть. Теперь он толкнул изо всех сил. Камень повернулся до конца, и в лицо Джефри плеснул свет. Не всей силой дневного света — они все еще были за каменным углом, но этот свет был лучшим, что Джефри видел за всю свою жизнь. Еще полметра, и на свободе — только теперь Джефри застрял.