Трапеция - Мэрион Зиммер Брэдли

Анжело пожал плечами.

— Не старайся. Ты все время его выгораживал. Наверное, я должен поблагодарить тебя за то, что ты привел его обратно, как бы это ни получилось.

Люсия уже начинала сходить с ума. И все-таки мне интересно, Том. Вы двое так замечательно ладили, а потом вдруг — раз!

— Перестань. Я был глупым мальчишкой.

— Знаешь, — с тяжеловесным добродушием сказал Анжело, — ты мог бы прийти сюда. Ты же знаешь, это и твой дом. Папаша тоже так говорил. Ты часть семьи, как и любой из нас.

— Он всегда был добр ко мне. Я никогда его не забуду.

— Значит, это ради Папаши ты выследил Мэтта и привел домой?

Томми, опять смутившись, пожал плечами.

— Снова хотелось летать. А так как ни с кем, кроме Марио, я не работал… Альтернативой была карьера военного. А больше я ничего не умею.

— Тоже не сахар.

— Ну, ты от нас ушел, и мы это пережили.

Как и несколько лет назад, эта осторожная разведка — хоть и из лучших побуждений — здорово беспокоила.

Анжело, черт возьми, прекращай! Я знаю, что ты пытаешься из меня вытянуть! Ты хочешь услышать, что я порвал с Мэттом, потому что узнал, что он гей. Тебе понравилось бы узнать, что Мэтт начал ко мне приставать, поэтому я и ушел.

Только все было совсем не так, и Томми даже не мог этого сказать. Происходящее злило и уязвляло до глубины души.

— Мы в долгу перед тобой, Том.

— Если кто-то перед кем-то и в долгу, то это я. Я ушел по собственному желанию. Никто меня не выгонял. Марио умолял меня остаться.

— И все равно я чувствую ответственность. Это я позволил тебе с ним общаться.

Томми гадал, сколько еще выдержит, прежде чем взорвется.

— Я же говорю, я закатил истерику, а потом постыдился возвращаться.

Разговор вызывал воспоминания — болезненные, словно полузабытая зубная боль. Как он блуждал по улицам, толком не видя, куда идет. Как зашел в кафе, где единственным знакомым лицом оказался Эдди Кено. Как хотел забыться, и в конце концов… Воспоминания оборвались — чисто, как ножом, прочь, вон с глаз.

Анжело пристально посмотрел на него, потом пожал плечами.

— Ладно, парень. Раз ты хочешь так, пусть будет так.

— Оно и было так.

— Я чувствую себя виноватым. Ты был под моей ответственностью. По закону и морально. Зря я не взял тебя с собой, когда уходил из Вудс-Вэйленда.

— Я бы не пошел.

— Тебе бы пришлось. Ты был связан контрактом с семьей, а не с цирком, и к тому времени я был твоим опекуном. Думаешь, я не знаю, что вас уволили из-за Мэтта?

Не то чтобы я верю в ту грязь, которой поливал вас Коу Вэйленд, — Анжело смерил Томми острым взглядом, — но это Мэтт его избил и втянул вас в заварушку.

— Если бы Мэтт его не избил, это сделал бы я. Или Джонни. Он набрался. Никто из нас с ним бы не вышел.

— Неважно. Если бы я остался в номере, или забрал тебя с собой…

— Анжело, — Томми легонько пихнул его в плечо. — Забудь.

— Мэтту тоже досталось, парень. Я не собираюсь его защищать, нет, но когда он явился домой и обнаружил, что ты так и не пришел…

— Анжело, это было давно. Давай не будем, а? Что толку плакать над пролитым молоком?

— Ну хорошо, хорошо. В общем, я подкину тебе работу, но тебе надо вступить в профсоюз.

— Спасибо, обязательно.

Тем не менее, когда Анжело ушел, Томми испытал облегчение.

Немного погодя в зал спустился Марио и тут же спросил:

— Что хотел Анжело?

— Спрашивал, хочу ли я подработать каскадером. Я согласился.

— Эх, если бы ты уговорил его нас ловить. На меня ему плевать, а ради тебя он почти на все готов.

— Ревнуешь? — ласково поддел Томми прежде, чем сообразил, что Марио совсем не в настроении для подобных шуток. — На самом деле я намекал, но он не заинтересовался. И вообще, он имеет такое же право отказаться, как мы — продолжать летать.

— Я знаю, — Марио капризно уставился в стену. — Я не имею ничего против того, чтобы ловить тебя на тренировках. Но это никуда нас не заведет! И я тоже хочу летать. Если нам придется, Везунчик, я брошу полеты и буду тебя ловить. Если это будет наш единственный способ остаться вместе.

Он сказал так тогда и имел в виду: я тебе не позволю.

Томми никогда этого не просил. Даже если предлагали охотно, как дар любви. И Марио даже не помнил своего обещания, что было очень в его духе. Томми задумчиво посмотрел на тросы.

— Сколько ты весишь, Марио? Только точно.

— Сто сорок в шортах. А что?

— А то, что я сам вешу примерно столько же и ростом с Анжело. Почему бы мне тебя не ловить? У Папаши ведь получалось.

Марио моргнул.

— Такой маленький?

— Не такой уж я и маленький. Ты высокий и худой, поэтому выглядишь больше, но у тебя тонкая кость. У меня руки и ступни больше, чем у тебя. Джонни научил Стеллу его ловить. А он уж точно крупнее нее.

Марио покачал головой.

— Мне всегда нравилась точка зрения Барни Парриша. Он говорил, что ловитор должен быть достаточно крупным, чтобы принимать вес. К тому же я думал, что ты терпеть не можешь ловить.

— Не больше, чем ты, — отозвался Томми, хотя это была правда: он любил летать, а не ловить. —