Обратный отсчет: Распад - Токацин

Рейес бросил взгляд на Гедимина и шумно втянул воздух.

— Эй, сли… теск! И долго вы нас так будете держать? Что ты от нас хочешь? Это всё из-за пары шуток?

— Думаешь, Джед будет с тобой говорить? — ухмыльнулся Гарсия, предостерегающе посмотрев на сармата. — Ты знаешь, чего он хочет. И я бы на твоём месте не тянул.

Гедимин, на несколько секунд припечатав людей в углу немигающим взглядом, отошёл обратно к дивану. «Маккензи сказал бы, что я символизирую угрозу,» — всплыло в мозгу, и сармат невольно усмехнулся. «Странные ощущения.»

— С кем в одной камере Ривз и Рейес? — тихо спросил он, найдя в толпе Лоренца. Тот широко ухмыльнулся.

— Друг с другом, Джед. Друг с другом, — он воодушевлённо потёр руки. — Дальберг поставил на Ривза. В смысле — он сдаст Рейеса. Твоя ставка?

— Друг с другом, — повторил сармат, угрюмо щурясь. — А «коп» говорил, что трупы им не нужны…

03 ноября 23 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Зелёный код — на выход! — охранник, громко топая разболтанными стальными «сапогами», почти бегом прошёл по коридору, заглядывая в камеры. — Ривз, Рейес, ждёте приглашения⁈

Гедимин, до того спокойно сидевший на койке и дочитывавший страницу «бреда про морскую войну», вскинулся и напряг слух, но грохот «сапог» заглушил все звуки.

…В северо-западном углу ангара было пусто, и его захватили тренирующиеся бойцы — свежий отряд пытался свалить с ног Гарсию, командир, временно ушедший в тренеры, откровенно смеялся, но бдительности не терял. Гедимин несколько секунд смотрел на него, растерянно мигая, потом повернулся к Лоренцу.

— Сегодня не вышли, — ухмыльнулся тот. — Ни один, ни второй.

— Решили поболтать с глазу на глаз, — проворчал Дальберг. — Похоже, пропала моя ставка.

— Мне жаль, — Лоренц приобнял его за плечи, не обращая внимания на сердитое фырканье. — Жалко твоей ставки. Но не этих двоих. Джед, это ты ставил на то, что будут трупы?

…Матейка привёл сармата в тюремный ангар, когда все камеры уже были наполнены и закрыты. Когда он опустил решётку за Гедимином и ушёл, Лоренц вскочил с койки и прижался лицом к защитному полю.

— Их нет, — громко прошептал он. — Ни того, ни другого. В камере пусто.

Гедимин развернулся к решётке.

— Эй, офицер! — он попытался вспомнить имя дежурного охранника, но так и не смог.

— Чего? — настороженно спросил тот, заглянув в камеру. Судя по скорости появления, он сорвался с места сразу же, как только сармат его окликнул. Гедимин силой заставил себя не мигать — пора было уже привыкнуть и не удивляться.

— Что с Ривзом и Рейесом? — спросил он. Охранник хмыкнул.

— Рейес на втором этаже, — отозвался он, стараясь не смотреть сармату в лицо. — Ривз… суд решит. Это всё уже не твоё дело, теск. Тебя свидетелем не позовут.

Гедимин всё-таки не сдержался и мигнул.

— Это из-за Крауса? — спросил он.

— Это по совокупности, — буркнул охранник, разворачиваясь к выходу. — Не шуметь тут, ясно?

Лоренц терпеливо выжидал, пока экзоскелетчик уйдёт, но по его лицу так и расплывалась злорадная ухмылка.

— Пропала твоя ставка, Джед, — тихо сказал он. — И твоя, Дальберг, тоже. А у нас теперь будет тихо. И я надеюсь, что следующего придурка принесёт нескоро.

25 декабря 23 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Посмотри, посмотри, вот она — звезда… в тёмном небе ясная звезда… — напевал вполголоса Лоренц, разворачивая очередной пакет. Дальберг, разобрав свои подарки, сложил их под койку, оставив себе немного сладостей. Гедимин смотрел на коробку с чайным концентратом. В ней не было никаких открыток, только приписка знакомым строгим почерком поверх белого цветка: «Хорошего Рождества, мистер Джед».

«Это от Люнера,» — сармат сунул руку в пакет с мелкими сладостями, секунду глядел на них — и высыпал всё обратно. «Не вышло,» — сообщала единственная записка на сложенной обёртке, засунутая на самое дно. «Говорят, нельзя.»

— Да, похоже, у Джеда Рождество не задалось, — вздохнул Лоренц, выглянув из камеры. — Давно он не был таким угрюмым.

— Вот у него много поводов лыбиться, — фыркнул Дальберг, с хрустом разгрызая печенье. — Это у вас Рождество. А ему даже во двор не выйти.

— Эй, Джед, принести чего-нибудь? — спросил Лоренц. Сармат качнул головой. Пока его расстраивало отсутствие новых дисков, о праздничных отгулах у обоих конвоиров он даже не вспоминал. «Верно. Ещё и это…» — он, подавив тяжёлый вздох, растянулся на койке.

Минут на пять соседняя камера притихла, потом Лоренц снова заговорил, вполголоса, но настойчиво. Дальберг громко фыркнул.

— У нас там что, церковный хор?

— Ну не всё же кулаками махать, — отозвался Лоренц. — Знаешь, что плохо? Тут даже священника нет.

— Вчера смотрели службу — чего тебе ещё? — проворчал Дальберг, выкидывая из камеры пустые обёртки. — На кой чёрт тебе священник⁈

— Так нельзя, Дальберг, — помрачнев, сказал Лоренц. — От тебя не ожидал. Ладно там Джед, он теск…

Дальберг хлопнул ладонью по подушке.

— Отстань от Джеда. Чего от меня-то надо⁈ Пошли кого-нибудь в информаторий с чистым диском, пусть накачает. Будете читать с экрана и горланить, пока не надоест.

Лоренц хмыкнул.

— Грубо, но в целом… мысль верная. Ты пойдёшь?

— Мне ещё баланс подводить, — отмахнулся Дальберг. — У тебя там толпа под рукой — Реддин, Джорджи, тот толстяк из «синих»…

«Послать в информаторий…» — Гедимин медленно поднял голову с подушки. «Скачать на диск… Теск, ты всё-таки идиот.»

— Вам разрешено ходить в информаторий? — спросил он. Лоренц и Дальберг, замолчав, повернулись к нему.

— Джед, ты… — Лоренц не договорил.