Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

у которой снимал комнату. По виду воинов было ясно, что они бы с удовольствием вытряхнули меня из дома, однако дядюшка Ву вежливо поприветствовал всех и, отказавшись от еды, предложенной хозяином, присел за стол.

— Я пришёл за тобой, Вэй-ли, — сказал он. — Доедай и идём с нами.

— Для чего тебе, Ву, — спросил я, спокойно доедая кашу, — эти орлы, что сейчас сожрут меня взглядами?

— Для представительности, — пожал плечами шаман, — как-то несолидно ходить по городу в одиночку. Меня всё же почитают тайным правителем Синь-и.

— А разве нет, — усмехнулся я, поднимаясь. — Я весь в вашем распоряжении. уважаемый Вон, — обратился я хозяину дома, проследите пожалуйста за моим копьём и прочими вещами. Как только смогу, я вернусь за ними.

— К-конечно, — слегка заикнувшись кивнул тот.

Я попрощался с ним и его семьёй и вышел. От меня не укрылось, что меня проводили взглядами, словно в последний путь. Я усмехнулся, хотя путь и вправду мог оказаться последним.

Для начала, в точном соответствии с Наказом о наказаниях[310] меня поместили в сырую темницу и дважды в сутки пороли ременными плетьми, вскоре должны будут перейти на розги. Мне не впервой было терпеть боль, да и палачи покуда ничего не выспрашивали, а значит, секут меня лишь для подготовки к серьёзному разговору, скорее всего, с дядюшкой Ву. Однако раньше него в моей камере нарисовался чиновник Шинь, одетый старшиной тюремной канцелярии, на поясе его весели чернильница и печать, а за ним следовали двое чиновников рангом пониже. Первым делом Шинь отослал профосов и своих починённых, сказав, что должен лично поговорить со мной. Те лишь плечами пожали, явно не ожидая подобного поворота, но перечить никто не стал.

— Почему ты не последовал моему совету, тяньган? — сокрушённо спросил он. — Убрался бы из города — целее б был.

Я бы пожал плечами, если бы не был растянут на лавке профосами, которые перед уходом и не подумали меня освобождать, как и чиновник Шинь. Пришлось выразительно молчать.

— И что мне теперь с тобой делать? — продолжал престранный допрос он. — Я же хотел тебе только добра. Думал даже на вашу сторону перейти, с твоей, кстати, помощью. Вот только не надо говорить мне, что ты бросил циньцев — ваш предводитель слишком умный человек, он никогда бы не оставил в живых столь опасного для его дела человека.

Он принялся распутывать мне руки, продолжая распекать, как нерадивого ученика.

— Как нам теперь выбираться отсюда, а? Хорошо, что дядюшка Ву уехал из города на несколько дней и я сумел проникнуть сюда, не то тебя ждали бы ещё несколько периодов пыток[311] и весьма неприятный разговор с самим Ву.

— С чего это я должен верить тебе? — поинтересовался я, растирая ноющие запястья и щиколотки. — Ты ведь хоть и бывший, но чиновник приказа императорского спокойствия, а там предателей не держали никогда.

— Пока я служил там, — голос Шиня сталь холодец, как лёд с вершин Отпорного хребта, — предателем и не был. Минцы предали всех нас, продали каганам, понимая, что власть им не удержать. Теперь умным людям, вроде меня надо искать подходящего предводителя повстанцев, чтобы примкнуть к нему.

— И ты выбрал моего, — отпираться было бесполезно и я начал играть в открытую, — исключительно потому, что он — прямой потомок Циней, издревле правивших нашей страной.

— Не язви, тяньган, — отмахнулся Шинь, — ты отлично понимаешь чем именно обусловлен мой выбор. На стороне Циня горные монахи, а эту силу не превозмочь никаким каганам.

— И всё равно, слишком похоже на провокацию, даже не с твоей стороны, Шинь, а скорее от этого вашего дядюшки Ву. Слишком он непонятный тип.

— В общем, так, — хлопнул себя по коленям уставший от разговоров Шинь, — я могу вывести тебя отсюда — полномочия на это у меня есть, а могу оставить здесь, на милость палачей и дядюшки Ву его с его новым приятелем из-за хребта, Делакруа.

— Делакруа, — от звука имени человека спасшего меня и желавшего проникнуть в тайну Горного монастыря меня мороз по коже продрал. Оставаться с ним наедине в этой сырой камере мне совсем не хотелось. — Я готов.

Шинь кивнул мне, обмотал для виду руки за спиной верёвкой и мы вместе вышли из камеры. Профосы и чиновники косились на нас, ничего не понимая, однако возражать старшине никто не стал. Оказывается предусмотрительный Шинь забрал мои вещи и, главное, копьё у Вона и озаботился четвёркой лошадей для нас — парой верховый и парой вьючных, с припасами.

— Менять коней возможности не будет, — сказал он, вскакивая в седло, — полномочий у меня больше нет. Так что придётся беречь этих.

Я лишь пожал плечами, сжимая ногами бока своего коня.

За отъездом предателя Шиня и освобождённого им тяньгана наблюдали двое, сидевшие на стене Лояна. Это были серый шаман дядюшка Ву и загадочный даже для него адрандец Делакруа.

— Итак, — усмехнулся последний, — Вэй-ли мы упустили, что теперь?

— Проследим за ними, — пожал плечами Ву, — тяньган приведёт нас, в конце концов, к логову повстанцев. Предварительно он, конечно, будет устраивать Шиню проверки лояльности. Оба отлично понимают, что один не верит другому ни на грош, так что покружат они по стране изрядно.

— И что же делать в это время нам? — спросил Делакруа. — Мне нужно проникнуть в Горный монастырь, ты ещё помнишь об этом?

— Помню, Делакруа, отлично помню, — кивнул Ву, — но пока мы не свернули голову восстанию Циня, а вместе с ним и горным монахам, примкнувшим к нему, нам не проникнуть в монастырь.

— По-моему, именно сейчас, когда большинство монахов вне монастыря, мы должны ударить по нему.

— Ну, если так считаешь, — равнодушно пожал плечами Ву, — можешь делать, что хочешь, но до конца восстания я тебе не помощник.

Делакруа несколько коробило отношение к нему этого флегматичного серого шамана, однако однажды обломав зубы в Горном монастыре, он понимал, что без помощи столь сильного в магическом отношении человека, как Ву, ему не обойтись.

Глава 6

Я поводил бывшего чиновника Шиня по всему северо-западу страны, запутывая следы, однако никаких следов измены со стороны своего освободителя я не обнаружил, поэтому обратился за помощью к одному из мастеров Белого лао, как нельзя кстати оказавшемуся на нашем пути в Боян-Обо.

Мы повстречались с ним в городе Чиун на самой границе родного округа. Он сам узнал меня, вспомнил по сражению в монастыре, подошёл, вежливо поздоровался. Я кивнул ему, пригласив за наш столик, и тут совершенно неожиданно Шинь заговорил проверке.

— Я много