Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

— Пришлю, — улыбнулся Иллар. — С твоего позволения, я заодно попытаюсь выяснить, что там происходит у Раднира.

— Только будь осторожен.

Собравшись лично забрать Овету из дома регента и перевезти её во дворец, где Тайлис отвела внукам короля Илонии самые лучшие гостевые апартаменты, Иллар с Латином столкнулся на выходе из дворца со странной группой ситарских моряков, спорящих с дворцовой охраной. С удивлением Иллар узнал в одном из них боцмана Нетра, в другом — одного из помощников Раднира. Двое матросов держали плащ, в котором лежал человек. Подходя ближе, Иллар уже знал, кого там увидит. И не ошибся. Раднир был без сознания, без кровинки в лице и со страшной раной на голове.

— Пропустите, — приказал он охране.

Его приказ был выполнен незамедлительно. Соратника королевы знали и повиновались.

— Мы принесли его к дочке принца, — торопливо говорил Нетр.

— Её нет во дворце.

— Как нет? — растерялся Нетр.

Иллар обернулся к Латину:

— Приведи Овету.

Латин кивнул и исчез.

Расположив раненного в своей комнате и вызвав лекаря Тайлис, Иллар повернулся к Нетру.

— Я не лекарь, но даже я вижу, что нести его через весь город глупо, надо было позвать лекаря на корабль. Хотя бы вашего.

— Какое там, — смущенно проговорил боцман. — Он только-только подмял под себя всех несогласных и тут же свалиться от раны?! Чтобы к нему на корабль привели лекаря? О, милорд, нет. Мы несли его только полгорода. Вышел с корабля он сам. А уж по дороге свалился. Никто не видел его слабость.

— Но рану-то не спрячешь.

— Под банданой, ещё как.

Лекарь Тайлис пришел первым. Оглядел и обмыл рану. Косой удар меча пришелся на голову, но волосы, и, возможно, шляпа, смягчили удар. Крови, как ни странно, было мало, но выглядела рана страшно. Лекарь на вопрос Иллара, обнадеживающе кивнул:

— Ранение не опасное, если не пойдет заражение.

— Он велел позвать дочь принца, — жалобно проговорил боцман.

Ему и хотелось, чтобы помощь была оказана сразу, но и боялся ослушаться капитана.

— Думаю, он ничего и не узнает.

Лекарь еще по походу, не понаслышке, знал Овету и признавал за ней умение, и уже даже опыт. А, занимаясь целительством при дворе, понимал насколько громко можно заявлять о болезнях предводителей и командующих войск.

Когда прибыла Овета в сопровождении Латина и всей своей охраны, лекарь закончил обрабатывать рану.

Кивнув брату, девушка склонилась над раненным. Они о чем-то быстро заговорили с лекарем, соглашаясь друг с другом в одном и поспорив в другом. После чего лекарь ушел.

К тому времени как Овета закончила накладывать свои листья, а поверх них повязку, Раднир пришел в себя.

— Не заматывай сильно, дочь принца, — скривился он, — не надо, что повязку видели под банданой.

— Как надо, так и сделаю, — фыркнула девушка.

— И не давай мне своего сонного зелья.

— Лучше поспать, Раднир. Тебе чуть не проломили голову.

— Мне вечером надо быть на корабле…

— Тебя могут отнести. Но ты должен лежать в покое.

— Овета, — Раднир взял девушку за руку. Девушка изумленно вскинула на молодого капитана взгляд. Это был первый раз, когда он назвал её по имени. — Сделай, как я прошу…

Он обессиленно откинулся назад, к Овете подошел Нетр:

— Госпожа, не давайте ему уснуть, он созвал вечером Совет. Должны прийти все капитаны. Он обязан быть там. Иначе половина из них уйдет в море.

Девушка растерянно оглянулась на Иллара. Тот покачал головой:

— Все, что он сделал, будет зря, если капитаны уйдут. А нам надо, чтобы Раднир благополучно возвратился на Острова и вернул пленных.

— Он же еле дышит, он не сможет ни стоять, ни говорить.

— Лекарь сказал, что рана не опасна.

— Да, но вмятина там приличная, ему все равно Совет будет не по силам.

Раднир опять открыл глаза:

— Ну, если ты способна усыпить человека на пару дней, — скривившись, усмехнулся он, — то уж точно у тебя есть что-нибудь, чтобы поднять меня хотя бы на вечер.

— Видишь, — засмеялся Иллар, — язвит. Думаю, он справится, если ты действительно сможешь ему помочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — Овета встала и прошлась по комнате. — До заката еще есть время. Пусть лежит, поспит. Когда придет время, я поменяю повязку и дам ему такое снадобье. До ночи он сможет продержаться. Но потом, предупреждаю, он не встанет на ноги несколько дней.

— Спасибо, — Раднир облегченно закрыл глаза.

Овета подошла к Иллару:

— Латин сказал, что Ногал ранен. Почему его не привели ко мне? — требовательно спросила она.

К своему названному «отцу» Овета питала особо нежные чувства. После замка Мелах, где они сыграли отца и дочку, они крепко подружились. Когда он слег с простудой после дня, проведенного в подземных ходах Нарты, а её не позвали его лечить, она серьезно рассердилась на брата и членов его отряда. С тех пор каждый чих и каждая царапина её «отца» были под её пристальным вниманием. Ногал посмеивался, но явно обожал свою «дочку».

— Не сердись, Овета, мы всё сделали так, как ты нас учила. И мы как раз шли за тобой.

Овета недоверчиво хмыкнула, но смилостивилась:

— Латин сказал, что я нужна Тайлис.

— Сначала сходи к Ногалу, королева подождет, — улыбнулся Иллар.

— А как же обещанное снадобье? — Овета озадаченно обернулась на Раднира.

— Я вскоре сам приду к Тайлис, и ты сможешь уйти.

Отправив Латина проводить сестру, Иллар уселся на её место рядом с постелью Раднира.

— Нетр мне коротко рассказал. Но я хочу услышать от тебя — как всё прошло? — спросил он на этот раз серьезно.

— Как я и ожидал, Кресл и не собирался признавать меня, — сказал Раднир, морщась то ли от боли, то ли от наглости капитана. — И уже договаривался с Сеготом как король. Не хотел меня даже на корабль впустить. И тем более драться, хотя я и вызвал его. Пришлось брать корабль на абордаж. — Раднир качнул головой и опять поморщился, Нетр обеспокоенно переводил взгляд с Иллара на своего капитана.

— Но ты позволил себя ранить. Я тебя для этого натаскивал? — Иллар говорил серьезно, но в словах всё же промелькнула искра веселья.

— Поскользнулся, привык в последнее время на твердой земле биться, — усмехнулся Раднир, — вот ублюдок и воспользовался.

— Да, — кивнул Иллар, — полголовы Овета тебе обратно вряд ли бы пришила.

Раднир хохотнул и застонал.

— Милорд, — жалобно проговорил Нетр, — может пусть он лучше поспит.

— Хорошо, Нетр, я быстро, — и тут же спросил снова, — ты поэтому сжег его корабль, чтобы другим неповадно было?

— Мысль была такая. Видимо, хорошо по голове меня стукнуло. Отличный был корабль, жаль, теперь потерян. Надо было действовать по-другому.

— А сам Кресл?

— Убит.

— Остальные корабли? — озвучил Иллар главный вопрос.

Раднир посмотрел Иллару прямо в глаза:

— Если обещанное снадобье твоей сестры подействует, то я выполню наше с принцем соглашение. Многие колебались, но после смерти Кресла, я заставлю их пойти за собой.

Иллар встал.

— Нетр, я скажу Овете, она отправит с вами кого-нибудь из лекарей. Приоденьте его, как своего, чтобы никто не догадался, кто он, пусть присматривает за нашим капитаном.

И он вышел.

Явно не без умысла, Битрану предоставили ту самую королевскую спальню, где жила самозваная королева. Сопровождавших его гвардейцев и придворных под надежной охраной разместили в солдатских казармах.

Возле дверей стояла охрана Тайлис, но Иллара пропустили без лишних слов.

Услышав звук открывающей двери, Битран напряженно вскинул голову. На лице промелькнула тень облегчения, когда он узнал вошедшего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лорд Битран, — Иллар наклонил голову.

— Лорд Иллар. — Битран встал. — Не знал, что пленников разрешается посещать. Впрочем, для вас, видимо, сделали исключение.

— Охрана снаружи для вашей безопасности, лорд Битран. Вы не пленник.