Пираты Короля-Солнца(ч1-5,по главу19) - Марина Алексеева

– Вот уж нет! Ужасный человек! Война и война, ни на волос милосердия! Не должен быть таким рыцарь!

– Я тоже не являюсь поклонником творчества Бертрана де Борна, – заметил Ролан, – И меня отталкивает его жестокость. Настоящему рыцарю так же свойственно милосердие, как и мужество. Как бы вы меня не попрекали военным психозом.

– Вы не совсем безнадежны, – засмеялся Анри, – Из вас получится рыцарь, я хотел сказать – мушкетер!

– Хотелось бы, – вздохнул Ролан, – Но вы поняли идею?

– Я понял идею, – кивнул Анри, – А Бофор в доблести и благородстве – клянусь честью! – не уступит Ричарду Львиное Сердце, увы, в стихосложении первенство остается за королем Англии.

– И тогда Гугенот повинился, что это он наболтал герцогу всякой всячины о короле Ричарде, считая это простой дорожной болтовней, ни к чему не обязывающей. Все это закончилось тем, что Пираты перешли на более крепкие напитки и через некоторое время почти все храпели, и я возвращаюсь к тому, с чего начал – я завладел почти не пьяным господином де Бражелоном, и он любезно проинформировал меня о парусном вооружении ''Короны''. Мы уже разобрались с парусами и заговорили о частях палубы – шкафут, шканцы…

Анри завыл, и Ролан замер на полуслове.

– …и тогда к нам подошел помощник капитана, господин де Сабле. Мы все обменялись приветствиями.

– Присаживайтесь, сударь, – пригласил де Бражелон, – Пива хотите?

– Благодарю, виконт, вы очень любезны, но я на службе, – сказал помощник капитана и уселся с нами на ковер.

– А я думал, вы скажете "пришвартовывайтесь'', – иронически заметил де Сабле.

Виконт цедил свое пиво, прислонившись к бочке и насмешливо поглядывал на помощника капитана. А господин де Сабле из тех, кто за словом в карман не лезет. Я это заметил, еще когда он к художнику придрался. Люк Куртуа поставил этого молодчика на место своим художественным профессионализмом.

– Свет теплый, тени холодные, – кивнул Анри, – Ну а виконт?

– А виконт – этакой ледяной учтивостью.

– О! Это он умеет!

– Он допил свое пиво, поставил кружку и сказал с чисто великосветской развязностью, словно находился не на палубе корабля, а при Дворе Его Величества: ''Я не позволил бы себе злоупотребить морским жаргоном в присутствии такого профессионала как вы, господин де Сабле!''

У помощника капитана вытянулась физиономия. Несколько секунд он соображал, комплимент это ему лично как профессионалу или затаенная насмешка, так как молодой господин де Сабле не производил впечатление опытного морского волка, и это было его, если не ошибаюсь, второе плаванье. По возрасту, он был на несколько лет моложе Пиратов. Как и мы, разомлевший от жары, он снисходительно посмотрел на мирно храпящую компанию, и все-таки искушавший его черт показал свои рога.

– В самом деле? – спросил де Сабле, – Я сегодня от этого господина такой вздор, что, когда я процитировал нашим изречение барона де Невиля, все чуть в воду не попадали от смеха.

– Что-то я не помню, – лениво заметил виконт.

– Я вам напомню. Ваш друг изволил сказать: "Отдать шканцы!''

– А-а. Это он шутил. Юмор у него такой. Ролан!

Я понял, что мне надо поддержать престиж нашей славной пиратской компании и прокомментировал фразу барона как шутку:

"Шканцы, сударь, это место, где мы с вами сейчас находимся, верно? А надо говорить "Отдать швартовы", не так ли?

– Видите, – холодно заметил виконт, – Даже наш малыш Роланчик правильно употребляет морские термины, не так ли? Это была шутка. Мой друг только шутил.

Вредный де Сабле недоверчиво покачал головой.

– Но я собственными ушами слышал из его уст такую же нелепость насчет парусов! Ваш друг путает бизань и гафель.*

…. * Бизань – косой парус, ставящийся на бизань-мачте.

Гафель – рангоутное дерево, ставящееся на мачте под углом.

….

– Кошмар какой-то! – "ужаснулся" виконт, – О, несчастный! И вы хотите вздернуть его на ноке рея, господин де Сабле?

– Пусть живет, – великодушно сказал де Сабле, смеясь, – Он еще путает галеон и гальюн! "Наш гальюн несется под всеми парусами".

И мы засмеялись.

– И все-таки это была шутка, – все тем же ленивым тоном продолжал виконт, – Такую глупость сказать ничего не стоит.

– Ну-ка, ну-ка, – оживился де Сабле.

– Сейчас, – сказал виконт, потянулся за пивом, и, нацедив себе пивка, в приветственном жесте поднял кружку, учтиво кивнув помощнику капитана, ваше, мол, здоровье, отхлебнул пивка… Видимо, он затягивал паузу, пока пил пиво, чтобы сымпровизировать что-нибудь такое тупое морское…

– О, паузу держать он умеет, это уж точно! И что? Что он сказал?

– О Анри, увольте! Это было длиннющее повелительное предложение типа команды с таким нелепым нагромождением морских терминов от ''крутого бейдевинда'' до наименования каких-то Бог весть, каких заумных парусов, и все вместе представляло такую кашу, что де Сабле громко расхохотался и пришел в полный восторг. Понимаете, если бы Мольер писал морскую комедию – такое мог бы придумать только Мольер, я вам точно говорю!

– И вы это придумали вот так сразу? – вытаращил глаза де Сабле.

– А что в этом особенного? – небрежно заметил виконт, – Сущий пустяк!

– Да вы наш человек, сударь! Повторите, сделайте одолжение! Но даже со второго раза я не смог запомнить заковыристую морскую фразу, которую наш Пиратский Вожак произнес с интонациями… я сказал бы, напоминающими площадную ругань какого-нибудь армейского сержанта в захолустном гарнизоне.

Помощник капитана зааплодировал, а виконт пробормотал:

– Видите, мы не такие и профаны, – и снова жест в мою сторону, и я выдал все, что успел узнать о парусах нашей ''Короны''. Я понял игру нашего Вожака – если даже малек знает паруса флагмана, то де Невиль, возглавляющий охрану адмирала, тем более.

– А мне это напоминает, когда детей на Рождество или в какой-нибудь праздник заставляют декламировать стишки или приветствовать коронованных особ, – сказал Вандом, – Простите, я не хотел вас обидеть, я только вспомнил, как часто мне приходилось декламировать стишки и приветствия… А что помощник?

– Помощник сказал: ''Молодец, малек, где ты так нахватался?'' Тут я решил, что надо воздать добром за добро и показал помощнику капитана свое наглядное пособие, указав автора. `'Вот мой учитель'',- сказал я.

– Вношу поправку, – заметил виконт, – Наш общий учитель – капитан.

– И все-таки, позвольте полюбопытствовать, откуда вы знаете все эти тонкости? Вопросы, которые вы задавали капитану насчет управления вашей яхтой, в самом начале путешествия, уже говорят о многом.