Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

«зачем вообще позвала», «чего она так долго жила», «ты сейчас к ней постоянно ездить будешь, что ли?».

— Как-то на самом деле грустно, что… Ты правда стараешься, а потом тебе ещё и указывают, с кем дружить или не дружить. Я же ему не указываю! — прорвало Машу.

— Ещё скажи, что лучшие годы ему отдала. Люди… когда люди очень молодые и начинают встречаться рано, бывает так, что на каком-то этапе вы равны, ну там по уму, по интересам, по стремлениям, но со временем это может измениться. У меня есть родственница, сестра троюродная. Она со своим мужем вроде как с первого класса.

— С первого класса? — ахнула Маша.

— Да, там их историю на свадьбе рассказывали, я, правда, ещё мелкая была, Наташа меня лет на семь или даже восемь старше, но то, что они с первого класса вместе, это точно. Сидели за одной партой, и Серёжа Наташу обхаживал, потом встречаться начали. Наташа — умненькая девочка, но из-за Серёжи после девятого пошла в наше местное ПТУ, прям не техникум, как у тебя, а реальное ПТУ. Серёжа на кого-то типа сварщика или водителя выучился, он вроде как не сильно умный и стремлений особых нет, а Наташа на швею-мотористку. Там два года и как одиннадцатый заканчиваешь по возрасту. Потом Серёжу в армию забрали, он даже в Чечне побывал… вернулся, как говорят, только из-за Наташи и отошёл от войны как-то, у него вроде всех перестреляли, но точно не знаю, врать не буду. Поженились они вроде как раз после армии. Но Наташа тогда смогла своё отстоять и всё же поступила сама на высшее сюда в пед на психолога, я как раз на первый курс поступила, а она накануне закончила с красным дипломом. Ей работу сразу предложили какую-то хорошую, и она всё же Серёжу как-то расшевелила, заставила и его поступить на вышку. Теперь почти учится за него. Но они вместе квартиру здесь снимают и снимали, пока она училась. И как бы она с ним постоянно работает, в театры водит, ну, короче, как-то подтягивает. А он любит её и подтягивается. Потому что ну вот уступила бы она и так и осталась бы швеёй на копеечной зарплате, потому что Серёженьку всё устраивало. И был момент, когда новые друзья у Наташи очень так скептически были к Серёже настроены, потому что он ей не пара, в плане интеллекта и какого-то уровня по общению. Но она с ним занималась много. Тащила его и прочее.

— И у них всё хорошо? — спросила Маша.

— Ну да, всё хорошо, — кивнула Кира. — Но вообще я к тому, что очень часто люди не готовы стараться и расти ради другого человека, особенно мужчин это касается, они бы как-то наоборот на свой уровень подтягивали и не давали развиваться своей избраннице. Потому что это же надо трудиться, надо стремиться и так далее. Возможно, проще найти кого-то просто выше уровнем… Ладно, Маш, давай спать…

— Да, спокойной ночи, Кира, — сказала Маша.

— Ага, спокойной, — Кира вздохнула, понимая, что своими словами разбередила Маше душу, но за неё было неспокойно. Конечно, кого любить и как строить свою жизнь — личное дело каждого, но у Маши рано умерла мама, чтобы даже просто посоветовать что-то или поделиться каким-то опытом. А Влад лишил какого-либо выбора и теперь всячески ограничивал, ревновал и прочее. История Маши могла получиться весьма грустной, а эта девушка Кире нравилась, и она желала ей только добра. Вот только было ли её «добро» с Владом… решать было точно не ей.

* * *

На следующее утро Маша уехала, а у Киры началась практика по геологии. Они делали что-то вроде лабораторных работ, просеивали песчано-гравийные смеси, определяли их фракции, пытались установить маркировку строительного материала. А через несколько дней на экскурсионном автобусе поехали в пещеру. Из-за этой пещеры вокруг были карсты, их они официально и поехали изучать, но сначала сходили на экскурсию в пещеру.

— Никогда здесь не был, — сказал Домнин, закидывая голову и глядя на гору.

— А я дважды уже была, — ответила Кира. — С классом давно и с Кириллом, он из этого города, мы ходили с ним весной.

Летом действительно почти не было инея в самых первых гротах, прошли они другой тропой — покороче, а гид рассказывал совсем другие истории даже о тех же местах, тропинках или озёрах. И про ёлку, которая стояла в предпоследнем и самом большом гроте, сказали, что она тут стоит чуть не сто лет, а до этого — весной — что её меняют каждую пятилетку и из-за идеальной влажности и стабильной температуры ёлка, наряженная как для Нового года, стоит очень подолгу.

После практики Кира сразу поехала домой, и через четыре дня они с родителями и их друзьями отправились на сплав по небольшой северной реке с хорошим течением. Восемьдесят километров они отмахали вёслами на байдарках за четыре дня. Кире досталась «двойка» с Денисом — сыном друзей родителей, который был старше её лет на пять-шесть. Они постоянно обгоняли «семейные» лодки-тройки, и Денис, ожидая, пока остальные подтянутся, вполне успешно ловил в заводях щук.

Трогая руки, Кира поняла, что за эти несколько дней подкачала трицепсы, которые хорошо работают во время гребли.

* * *

— Цивилизация! — Кира бросила рюкзак в коридоре и рухнула на диван. Нюха первая побежала в туалет, но об этом они договорились ещё в машине, пока ехали.

Домой они вернулись уставшими и вымотанными. Прибыли на место встречи около полудня, но до пяти сушили байдарки, разбирали, собирали их в чехлы и грузились в «буханку», которая приехала по договорённости. УАЗик отца тоже перевёз туда же из места начала похода знакомый водитель. Та деревня у реки располагалась в ста шестидесяти километрах от их городка, и дорога туда была просто «гравийкой». Так что обратно ехали почти четыре часа и зашли домой почти в девять вечера.

— Ох… дома! — зашла мама. — Где мой кран с водой⁈ Где мой унитаз⁈

— Очередь! — строго сказала Кира и засмеялась, когда мама опустила плечи, изображая вселенскую скорбь.

* * *

Андрей пришёл в гости на следующий же день после похода: вытащил гулять.

— А я снова в лагере интеллектуальном работал, — похвастал друг-одноклассник. — Три недели был в третьей школе в июне. Мы там с Лёхой были