История русской литературы XX века. Том I. 1890-е годы – 1953 год. В авторской редакции - Виктор Петелин

Мало кто в то время разбирался в политике, в программе партий, в их спорах и разногласиях.

Белый генерал Я.А. Слащов в своей книге «Крым в 1920 году», ссылаясь на собственный опыт и опыт единомышленников, писал, что многие интеллигенты приходили в Белую гвардию, не понимая политического значения своей борьбы и своего участия в этом движении; они знали, что против Белой гвардии борются Лев Троцкий и еврейские комиссары.

Булгаков постоянно сталкивает людей различных убеждений, различных нравственных устремлений, моральных принципов. В одном доме живут Турбины и Василиса, в одной армии служат полковник Щёткин и полковник Най-Турс. Одну семью составляют Елена и Тальберг. Все они мало разбираются в политике, но одни остаются верными своим нравственным принципам, видят в служении России сыновний долг, другие заботятся только о спасении своей шкуры, приспосабливаются, ловчат, пользуясь и дурными средствами. Для одних честь, совесть, верность – главнейшее в жизни, для других это лишняя обуза в борьбе за своё собственное малюсенькое «я». Жизненные противоречия, ставшие явными при обострении политических сдвигов, становятся основными в сюжете романа. Не внешние события, передающие ход революции и Гражданской войны, не перемена власти в городе: гетмана сменяет Петлюра, а Петлюру большевики, а нравственные конфликты и противоречия движут сюжетом «Белой гвардии». Исторические события – это фон, на котором раскрываются человеческие судьбы. Булгакова интересует внутренний мир человека, попавшего в такой круговорот событий, когда трудно сохранять своё лицо, когда трудно оставаться самим собой. В его героях происходят внутренние перемены, они меняют своё отношение к текущим событиям. Если в начале романа они пытаются отмахнуться от политики, то потом ходом событий вовлекаются в самую гущу революционных столкновений, участвуя в боях на стороне гетмана против Петлюры. Им кажется, что Петлюра и его полки, рекрутируемые из разбушевавшейся вольницы, несут на родную землю беззаконие и несправедливость, произвол и грабежи. Петлюра, как и гетман, для булгаковских героев – случайные явления, наносные, нечто временное и преходящее. Поначалу они так же относятся и к большевикам. Как и многие другие из кругов интеллигенции, они настороженно воспринимают приближение большевистских отрядов. Но к этому времени они уже понимают, что ни гетман, ни Петлюра не представляют Россию, не выражают её интересов, стремлений. К монархии возврата нет. Монархия обанкротилась. И осознание того, что все эти формы управления без поддержки народа рухнули, заставляет их всерьёз задуматься о новой силе, идущей на смену старым.

Основная авторская мысль в следующих заключительных словах романа: «Всё пройдёт. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звёзды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?» И весь роман – это призыв художника к миру, справедливости, правде на земле. Не столько страшен «угрожающий страшный меч», сколько страшна человеческая подлость и приспособленчество, страшно, когда человек перестаёт быть самим собой, изменяет обычным нравственным нормам в угоду сиюминутным классовым требованиям времени.

Роман был напечатан в журнале «Россия» в 1925 году, № 4 и 5 (первые 13 глав), № 6 (7 глав) не вышел в связи с закрытием журнала. Полностью опубликован в Париже: Булгаков М. Дни Турбиных (Белая гвардия). Париж: Concorde. Т. 1. 1927. Т. 2. 1929. Текст парижского издания впервые перепечатан с устранением неточностей: Булгаков М. Избранная проза. М.: Художественная литература, 1966. Роман посвящается Любови Евгеньевне Белозерской, хотя написан был при Татьяне Николаевне Лаппа.

А главное, в жизни Булгакова наметились перемены: на вечере сменовеховцев в Денежном переулке он познакомился с Любовью Евгеньевной Белозерской, только что расторгшей брак с Василевским-Небуквой. Она покорила его своей красотой, умом, талантом… И однажды Михаил Афанасьевич пришёл домой и предложил Татьяне Николаевне развестись. Для неё это был удар, но это было в духе времени: тогда легко сходились, легко и разводились… Но бросить Татьяну Николаевну, которая с ним прошла нога в ногу тяжелейшие одиннадцать лет… Булгаков принёс бутылку шампанского по этому случаю… «Мы развелись в апреле 1924 года, – вспоминала Татьяна Николаевна много лет спустя, – но он сказал мне: «Знаешь, мне просто удобно говорить, что я холост. А ты не беспокойся – всё остаётся по-прежнему. Просто разведёмся формально». – «Значит, я буду Лаппа?» – спросила я. «Да, а я Булгаков». Но мы продолжали жить вместе на Большой Садовой… «Тебе не о чем беспокоиться – я никогда от тебя не уйду». Сам везде ходил, а я дома сидела… Стирала, готовила…» (Москва. 1987. № 8. С. 31).

В «Дьяволиаде», «Записках на манжетах», «Похождениях Чичикова», «Роковых яйцах» и др. Булгаков средствами сатиры создал фантастический мир, полный противоречий, больших и малых конфликтов, возникающих всякий раз, когда человек оказывается не на своём месте, а думает, что на своём. Вот из этого противоречия и возникает фантастика действительности. А одновременно в его «Белой гвардии», «Мольере», «Пушкине», «Дон Кихоте», «Театральном романе» воссоздан другой человеческий мир, с его нравственными исканиями, в его утверждении человечности в жизни человеческой, опутанной многими искусственными путами. В «Мастере и Маргарите» эти два мира, как бы до сей поры существовавшие отдельно, слились в один, полномерный и многогранный. Не всем удавалось воплощать эти разнородные художественные миры в своих произведениях. Гоголь, больной, издёрганный, измученный душевным неустройством, сделал попытку во второй книге «Мёртвых душ» вырваться из созданного им самим мира отрицательных явлений, но потерпел художественную неудачу именно вследствие неспособности органического соединения положительного и отрицательного в своём мышлении и чувствовании.

Булгаков обладал редким талантом, талантом гармонического миросозерцания, где в полном равновесии уживаются и отрицательное, и положительное… Тем более нелепо ставить знак равенства между отрицательными героями и самим автором. А ведь именно такие невежественные утверждения и сыграли роковую роль в оценке булгаковской сатиры. Многие из критиков Булгакова усматривали в его творчестве стремление развенчать советский строй, оболгать людей, строящих новое общество. Произошёл разрыв в понимании определённых эстетических категорий. Различные люди, занимающиеся литературой, по-разному стали понимать и, естественно, трактовать проблемы гуманизма, сатиры, сознательного и бессознательного в человеке.

Печатался в журнале «Россия» роман «Белая гвардия», часто выходили хлёсткие фельетоны, рассказы и повести, один за другим вышли два издания сборников «Дьяволиада», в которые вошли лучшие произведения Михаила Булгакова. И тут пошёл целый поток рецензий и откликов на его сочинения, как положительных (Горький, Замятин), так и отрицательных. Леопольд Авербах, один из лидеров пролетарской литературы и последователь Льва Троцкого, 20 сентября 1925 года в «Известиях» напечатал рецензию на сборник «Дьяволиада»: «Булгаковы появляться будут неизбежно, ибо нэпманству на потребу злая сатира на советскую страну, откровенное издевательство над ней, прямая враждебность. Но неужели Булгаковы будут и дальше находить наши приветливые издательства и встречать благосклонность Главлита?» «Тема эта – удручающая бессмыслица, путаность и никчемность советского быта, хаос, рождающийся из коммунистических попыток строить новое общество» – так истолковал Л. Авербах «Дьяволиаду». Откровенно искажая авторский замысел, Л. Авербах в таком же духе истолковывает и «Похождения Чичикова»: «Компания гоголевских типов въезжает в Советскую Россию. И что она тут не делает! А Булгаков радуется: вот кто только и может разгуляться на советской земле. На ней место и приволье Чичиковым, а я, писатель, даже Гоголя на толкучке вынужден распродавать». И тут же предупреждает: «Рассказы Булгакова должны нас заставить тревожно насторожиться. Появляется писатель, не рядящийся даже в попутнические цвета… наши издательства должны быть настороже, а Главлит – тем паче!»

Авербах был, к сожалению, не одинок. Г. Лелевич, перечисляя «несколько литературных вылазок, выражающих настроения «новой буржуазии», прежде всего называет повести Булгакова. Именно эти повести, по его мнению, являются наиболее характерными примерами этого «ново-буржуазного литературного выступления». В. Блюм писал: «М. Булгаков хочет стать сатириком нашей эпохи» (Книгоноша. 1925. № 6). Против такой постановки вопроса резко возражал сам М. Булгаков: «Увы, глагол «хотеть» напрасно взят в настоящем времени. Его надлежит перевести в плюсквамперфектум. М. Булгаков стал сатириком…» А если сатирик, то, значит, посягает на советский строй, – такова нехитрая логика В. Блюма и его единомышленников. В критике 20-х годов много говорилось о контрреволюционности романа «Белая гвардия», о едкой усмешке, издёвке автора по поводу революции. Я. Эльсберг, Е. Мустангова, И. Нусинов и многие другие критики рапповского толка не жалели ругательных слов, чтобы очернить роман и самого Булгакова. Особенно после того, как М. Булгаков написал по роману пьесу «Дни Турбиных», и её блистательного успеха в постановке МХТ 5 октября 1926 года. А 28 октября 1926 года в Театре Вахтангова режиссёр А.Д. Попов поставил ещё и «Зойкину квартиру». Два года «Дни Турбиных» и «Зойкина квартира» с огромным успехом шли в двух замечательных театрах Москвы, актёры играли с большим подъёмом, публика получала удовольствие, а критики и партийные деятели просто пришли в ярость от этого успеха, в сущности, запрещённого ими автора: накануне премьеры ГПУ запретило постановку «Дней Турбиных» вопреки разрешению Наркомпросом играть только во МХТ и только один сезон. Луначарский обратился к А. Рыкову, который поставил вопрос на Полибюро, решившем поддержать Луначарского. И премьера состоялась. Спасая положение, Станиславский убрал из спектакля некоторые сцены, что вызвало в последующем ярость Михаила Булгакова.